http://www.youtube.com/watch?v=Bm5HKlQ6nGM Elvis Presley - Blue Suede Shoes 1956 (COLOR and STEREO). Элвис Пресли. Сегодня - 80 лет!!!
Чётко вижу двенадцатый век. Два-три моря да несколько рек. Крикнешь здесь - там услышат твой голос. Так что ласточки в клюве могли занести, обогнав корабли, в Корнуэльс из Ирландии волос. А сейчас что за век, что за тьма! Где письмо? Не дождаться письма. Даром волны шумят набегая. Иль и впрямь европейский роман отменён, похоронен Тристан? Или ласточек нет, дорогая?
1.
[525x700]
2.
[461x700]
3.
[700x525]
4.
[466x700]
5.
[466x700]Мать говорит Христу: - Ты мой сын или мой Бог? Ты прибит к кресту. Как я пойду домой? Как ступлю на порог, не поняв, не решив: ты мой сын или Бог? То есть, мёртв или жив? Он говорит в ответ: - Мёртвый или живой, разницы, жено, нет. Сын или Бог, я твой.
1.
[513x700]
2.
[429x640]
3.
[556x700]
4.
[700x446]
5.
[600x615]
6.
[566x700]
7.
[619x700]Лоуренс Альма-Тадема. По происхождению голландец, родился в Дронрейпе (северные Нидерланды) 8 января 1836 года. Он был шестым ребёнком в семье деревенского нотариуса Питера Тадема. Имена Лоуренс и Альма принадлежали крёстному отцу мальчика. Является одним из самых известных британских живописцев XIX века, писавших картины на исторические и мифологические сюжеты. Он прославился своими описаниями роскоши и упадка Римской империи. Его картины точно воссоздавали детали ушедшей эпохи и пользовались большой популярностью в Великобритании, о чём свидетельствует и факт присвоения ему рыцарского звания. В собраниях России находятся всего три картины Лоуренса Альма-Тадемы. Две ранее принадлежали Императрице Александре Фёдоровне и хранились в Александровском дворце в Царском Селе. Ныне они экспонированы в Павловском дворце-музее. Третья - картина "Фредегонда и епископ Претекстатус. Из времён Меровингов"- хранится в Москве, в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина. на была последним приобретением С.М.Третьякова и пришла из Парижа уже после его смерти.
1.
[700x623]
2.
[700x525]
3.
[466x700]
4.
[654x700]Снега выпадают и денно и нощно, стремятся на землю, дома огибая. По городу бродят и денно и нощно я, чёрная птица, и ты, голубая. Над Ригой шумят, шелестят снегопады, утопли дороги, недвижны трамваи. Сидят на перилах чугунной ограды я, чёрная птица, и ты, голубая. В тумане, как в бане из вопля Феллини, плывут воспарения ада и рая, стирая реалии ликов и линий, я - чёрная птица, а ты - голубая. Согласно прогнозу последних известий, неделю нам жить, во снегах утопая. А в городе вести: скитаются вместе та, чёрная птица, и та, голубая. Две птицы скитаются в зарослях белых, высокие горла в снегу выгибая. Две птицы молчащих. Наверное, беглых! Я - чёрная птица, а ты - голубая. Качаются лампочки сторожевые, качаются дворники, снег выгребая. Молчащие, беглые, полуживые, я - чёрная птица, и ты, голубая. Снега, снегопады, великие снеги! По самые горла в снегу утопая, бежали и бродят - ах, в кои-то веки - та, чёрная птица, и та, голубая.
1.
[467x700]Сладко после дождя тёплая пахнет ночь. Быстро месяц бежит в прорезях белых туч. Где-то в сырой траве часто кричит дергач. Вот, к лукавым губам губы впервые льнут, вот, коснувшись тебя, руки мои дрожат... Минуло с той поры только шестнадцать лет.
1.
[700x280]
2.
[543x700]
3.
[561x700]
4.
[700x466]Вот это я тебе, взамен могильных роз, взамен кадильного куренья; ты так сурово жил и до конца донёс великолепное презренье. Ты пил вино, ты как никто шутил и в душных стенах задыхался и гостью страшную ты сам к себе впустил и с ней наедине остался. И нет тебя, и всё вокруг молчит о скорбной и высокой жизни, лишь голос мой, как флейта, прозвучит и на твоей безмолвной тризне. О, кто поверить смел, что полоумной мне, мне, плакальщице дней погибших, мне, тлеющей на медленном огне, всех потерявшей, всё забывшей, - придётся поминать того, кто, полный сил, и светлых замыслов, и воли, как будто бы вчера со мною говорил, скрывая дрожь смертельной боли.
1.
[440x700]В этом лесу не нашли бы Волхвы ночлега. Но, не забывшие с горней средою родства, кружатся бабочки, кружатся бабочки снега - нежные вестницы русского Рождества. Кружатся так, что рисуют мне влажные лица,- Мать и младенца в овечье-воловьем тепле. ...Гусь, начинённый яблоками, лоснится лишь на имеющем твёрдый достаток столе. Есть и такие столы в этой лиственно-хвойной, в смешанной местности, но не о них разговор. Мы разговляемся в складчину у хлебосольной нашей коллеги, живущей через забор. Нам обсусоливать беды России обидно, вот и болтаем о всяческой ерунде. Кружатся снежные бабочки так первобытно, словно пора не пришла заветной Звезде. Мрут на стекле шестикрылые бабочки снега, в окна смотрю, очевидные мысли тая. Да неужели Звезда нас не видит с неба и неужели иссякла вера моя? Маковский Владимир Егорович "Рождественский гусь". Рукой Владимира Егоровича написано: "Москва. Рождество. Традиционный гусь с морошкой. Доброе старое время!"
https://www.youtube.com/watch?v=7pUrCPl1t04 Бетховен, соната №17, часть 3 (Allegretto) - Вильгельм Кемпф
"Там окраина. Чад. Глядят окна в мир еврейскими ликами, козы прыгают у оград, скрипачи на крыше пиликают". Образ козы-скрипачки встречается во многих картинах Марка Шагала. Хотя человек находится в центре шагаловского мира, он является в нём лишь ступенью, поднимающейся в небо лестницы, которая соединяет все живые существа. Из своего детства, из национальной религиозной традиции вынес Шагал нежность к животным и отношение к ним, как к существам, приносящим себя в жертву человеку. Отношение к животному, как к жертве, приносимой человеком, стало одной из самых характерных особенностей искусства Шагала.
1.
[700x541]
2.
[290x382]
3.
[442x500]
4.
[450x598]
5.
[310x378]
Снег подлетает к ночному окну, вьюга дымится. Как мы с тобой угадали страну, где нам родиться! Вьюжная. Ватная. Снежная вся. Давит на плечи. Но и представить другую нельзя шубу, полегче. Гоголь из Рима пишет письмо, как виноватый. Бритвой почтовое смотрит клеймо продолговатой. Но и представить другое нельзя поле, поуже. Доблести, подлости, горе, семья, зимы и дружбы. И англичанин, что к нам заходил, строгий, как вымпел, не понимал ничего, говорил глупости, выпив. Как на дитя, мы тогда на него с грустью смотрели. И доставали плеча твоего крылья метели.
[500x355]На белой площади поэт запечатлел твой силуэт. Домой, в не праздничный мороз, ты ёлку чёрную понёс. Пальто российское до пят. Калоши по снегу скрипят. С зубчатой ёлкой на спине ты шёл по ровной белизне, сам чёрный, сгорбленный, худой, уткнувшись в ворот бородой, в снегах не наших площадей с немецкой ёлочкой своей. И в поэтический овал твой силуэт я врисовал.
Часы не свершили урока, а маятник точно уснул, тогда распахнул я широко футляр их - и лиру качнул. И грубо лишённая мира, которого столько ждала, опять по тюрьме своей лира, дрожа и шатаясь, пошла. Но вот уже ходит ровнее, вот найден и прежний размах. О сердце! Когда, леденея, ты смертный почувствуешь страх. Найдётся ль рука, чтобы лиру в тебе так же тихо качнуть, и миру, желанному миру, тебя, моё сердце, вернуть?.. Лира часов.- Имеются в виду напольные старинные тёмно-красные, в форме лиры и маятником-лирой часы, принадлежавшие Анненскому.
Нет у меня ничего, кроме трёх золотых листьев и посоха из ясеня, да немного земли на подошвах ног, да немного вечера в моих волосах, да бликов моря в зрачках... Потому что я долго шёл по дорогам лесным и прибрежным, и срезал ветвь ясеня, и у спящей осины взял мимоходом три золотых листа... Прими их. Они желты и нежны и пронизаны алыми жилками. В них запах славы и смерти. Они трепетали под тёмным ветром судьбы. Подержи их немного в своих нежных руках: они так легки, и помяни того, кто постучался в твою дверь вечером, того, кто сидит молча, того, кто уходя унёс свой чёрный посох и оставил тебе эти золотые листья цвета смерти и солнца... Разожми руку, прикрой за собою дверь, и пусть ветер подхватит их и унесёт... Перевод М.Волошина.
1.
[505x700]
Поздравление Великой Княжны Марии Николаевны родителей - Николая II и Императрицу Александру Фёдоровну с Рождеством 1907 год. (Личный архив Императрицы Александры Фёдоровны).
1.
[611x700]
Поздравление Великой Княжны Ольги Николаевны к Рождеству 1906 года. Стихотворение в прозе. (Личный архив Императрицы Александры Фёдоровны).
Стихотворение Noel, переписанное Великой Княжной Марией Николаевной. В подарок матери - Императрице Александре Фёдоровне. Рождество 1910 год.
1.
[542x700]