На чихуа хуа ты Краматорск обстрелял? 

Вы же его штурмовать не собираетесь?Для удовольствия,гуманисты-интернационалисты косорукие?Штаб АТО же на территории аэродрома вроде?Впрочем,что вам,людоедам,еще десяточек жизней?Вы же "хуярите только светом,ради жизни и добра".У вас же сафари на хохлов - новый увлекательный вид спорта. 

Я не представляю,как можно оказаться за одним столом с тем,кто стрелял по моим побратимам там,на Донбассе?Как можно пожимать руку этому человеку?Как можно делить с ним хлеб и поднимать рюмку?

А как быть с теми,кто это все поддерживал?Кто собирал деньги?Переправлял добровольцев?Вы полагаете,что кто-нибудь что-нибудь забудет?Нет.Кровь - она не впитывается.Она прожигает.

Вы говорите,что я призываю к ненависти?Нет.Я еще и не начинал.Вы начали.Посмотрите на видео,что говорят мариупольцы после обстрела.Послушайте,что скажет сегодня Краматорск.

 

Я не показал сыну и дочке Питер и Москву.Собирался прошлым летом,но не сложилось.Русскому миру понадобился Крым.Жалею ли я?Наверное,да.Я понимаю,почему "Васильевский остров прекрасен,как жаба в манжетах...",а на словах такое не объяснишь.И купол Исаакия на фоне свинцового неба в красных лучах солнца тоже надо бы было увидеть собственными глазами.И пройтись по Патриаршим.И сфотографироваться на фоне пряничного Блаженного.

 

Но,ничего...Они видели Париж,Мюнхен,Венецию,бродили по улочкам Порто,Лисбоа,по Пяти городам.Это не они не захотели увидеть Питер и Москву.Это Москва и Питер не захотели,чтобы мы их видели.А мир велик. Он значительно больше,чем русский.Добрее,гостеприимнее,умнее.

Эй,русский мир!Когда в следующий раз будешь стрелять по нашим городам,помни - каждая ракета - это гвоздь в крышку твоего гроба.Ты еще стреляешь,сука,а тебя уже нет.Тебя уже стало на 40 миллионов меньше и твои РСЗО заставили задуматься следующих в очереди на выход.

- Нет, ну ты только посмотри на него, - с возмущением сказал луутнанти Туово Балалайнен, разглядывая в оптический прицел черную фигурку, неуклюже передвигающую ноги в лыжах по снежной целине. – И куда оно такое ползет? Их же части в другой стороне расположены. Перкеле, ну вот даже тупому рюсся должно быть понятно, что если в середине марта снег сначала по колено, а потом по пояс – то Рюссия в другой стороне находится, и надо разворачиваться и двигать обратно. Наверное, пьяный, от своих комиссаров отбился...

- А ну, дай-ка посмотрю, – заинтересованно согласился вянрики Лаппалайнен, правнук старого генерала Лаппалайнена, недавно скончавшегося от боевого радикулита. Вянрики принял у товарища винтовку, выдохнул белым паром, приложился к окуляру прицела и медленно выбрал ход крючка. «Маузер-98» звонко бахнул в морозном воздухе, фигурка на снегу подпрыгнула, выронила лыжные палки, схватилась двумя руками за жопу и упала в снег.

- Ну и зачем это было, Реймо? – укоризненно спросил Балалайнен. – Все равно мы эту войну просрали. Одним рюсся больше, одним меньше. А у него, может быть, мамка где-то в Рязани живет. Плакать теперь будет...

- А что ты предлагаешь? Выскакивать из засады и махать ему руками – эй, Ванья, тебе надо в другую сторону? Это война, мать его так, луутнанти, или этнографический туризм?.. А вот просрали мы войну или нет, Туово, это решит история, - глубокомысленно ответил вянрики Лаппалайнен, возвращая винтовку боевому товарищу.

- Мы и вторую войну с ними просрем, Реймо. И третью. Ты видел, сколько у них танков? У нас до стольки в наших деревнях даже считать не умеют.

- Если мы вторую войну просрем так, как просрали эту, то третьей войны не будет. На, добряк, посмотри на своего рюсся.

Балалайнен приложился к «маузеру» и уловил в оптичекий прицел фигурку с задранными кверху лыжами. Фигурка какое-то время лежала неподвижно, затем закопошилась в снегу и поползла в противоположную сторону.

- Я что, русский, чтобы живого человека просто так убивать? – спросил Лаппалайнен. – Туово, как ты мог подумать. Пусть живет. Тем более, если мы войну все равно просрали. Зачем теперь? А лишняя дырка в жопе ему не повредит. Это как орден за победу. Пусть гордится, победитель, тем, что мы просрали войну.

Мы просрали войну, но они просрали мир.