Начальные симптомы туннельного синдрома у меня появились в конце девяностых. И конечно же, как и все другие будущие пациенты с RSI, я их проигнорировал. В 2000 году прислала мне клавиатуру Acer Ergo 61 (ошибочно прозванную «13R Future» в Компьютерре), с которой первые симптомы практически исчезли, и я смог ещё несколько лет поработать в своём обычном темпе. Но клавиатура всего лишь позволила мне продолжать травмирующую активность более интенсивно.

А затем наступил звездец. Переработав более суток без перерыва при сдаче релиза, первого сентября 2005 года я не смог почистить себе зубы, так как не сумел открыть зубную пасту. Была дикая боль и одновременно слабость в руках.

Месяц спустя врач, к которому уговорили пойти меня коллеги в Cisco, диагностировал «a mild case of RSI/CTS» (repetitive strain injury / carpal tunnel syndrome). Первые три месяца я практически не прикасался к программированию. Затем ещё полгода делал минимально общественно полезную деятельность: 50 строчек в день считалось удачей. Это с учётом написания писем. Код же, с его постоянными двух- или трёхклавишными комбинациями (скобки, подчёркивания, camelcase) набирать было особо неприятно. Если это считается «mild case», тогда что же такое severe case?..

Зато болезнь помогла мне читать книжки — а что ещё оставалось делать? Так был прочитан завал литературы, выучен Haskell, проштудирован Tufte.

Я пытался применить систему голосового распознавания, но быстро бросил: она посадила мне голосовые связки так, что я не мог разговаривать в голос. Оказывается, у людей с врождённой предрасположенностью к RSI (предрасположенность проверяется путём доставания большим пальцем запястья той же руки), голосовые связки очень быстро садятся от постоянной активности. Так что, voice recognition мне не помог. Единственное, что осталось от этого эксперимента — неплохая USB-гарнитура, которую использую для Skype-переговоров.

Человеческий организм очень неумело заживляет внутренние травмы, типа RSI: эволюционно человек не предрасположен к монотонной многочасовой деятельности, и у него нет развитых механизмов обнаружения (например, рецепторов боли, как на коже) и лечения внутренних травм сухожильной сумки.

Соответственно, полугодового «отдыха от работы» мне не хватило. Я мог написать 50-100 строк кода в один день, но потом боль не давала мне работать всю оставшуюся неделю. Я пытался отдыхать от клавиатуры неделю, две без перерыва. Работать тыльной стороной ладони — суставом мизинца. Это снимало боль, но как только я начинал программировать, боль возвращалась буквально через несколько написанных строк.

Позволить себе год держать руки абсолютно без травмирующей активности я не мог — или по крайней мере думал, что не мог. Кроме того, в 2006 у меня родился сын.

В конце концов, после многих экспериментов с тем, сколько же я «теперь» могу работать, с периодами воодушевления (о, я уже второй день не чувствую боли!) и разочарования (уже неделю отдыхаю, но попытка нажать клавишу всё равно ведёт к болезненным ощущениям), у меня сформировалась некоторая система. Система не привела к тому, что у меня пропал RSI. Система другого рода — она позволила планировать мою активность, знать, сколько я могу работать, и точнее предсказывать сроки, в которые работа будет завершена.

Сначала замечу, что RSI почти не лечится, или лечится десятилетиями. То, на что вы можете рассчитывать — это законсервировать процесс на текущем уровне. Главное, что может в перспективе хоть как-то помочь — это прекращение травмирующей активности, то есть программирования и работы с клавиатурой. Уйдите в менеджмент, в конце концов: email меньше травмирует, чем кодирование кода. Используйте менее многословные языки программирования, например функциональные языки программирования, Perl. В этом отношении PHP лучше, чем многословная Java, а Haskell лучше, чем PHP.

Рекомендую книгу Dr. Pascarelli's Complete Guide to Repetitive Strain Injury: What You Need to Know About RSI and Carpal Tunnel Syndrome.

Так вот, нехитрый список правил того, как жить с RSI:

1. Мышку использовать нельзя. В списках причин RSI мышь стоит на первом месте. В

Тут из аудитории прозвучало насчет импортозамещения. Я уточнил, что сам термин пиздокорректный, потому шо весь современный мир построен на впаривании экспорта, а не замещении импорта. Это Фермопилы цивилизации, и бои идут там страшные, потому что это война невидимыми деньгами за будущее своего видимого потомства. И если кто-то сказал вслух это неприличное слово "импортозамещение", общество должно замолчать и внимательно посмотреть на этого больного - а он не заразный, вообще? Может, его надо палочкой выкатить из помещения?

Начнем с главного продукта, с хрючева, потому шо на пустую кишку и секс не в радость, и посрать нечем. Как это происходит в реальности - великолепно описано в книге Макаренко "Педагогическая поэма".

Ся книга - истинный кладезь знаний. Там, кроме собственно экстремальной полевой педагогики, описывается выживание коллектива в условиях "нам все положено, но нихуя на складе нет". Колонию, конечно, финансировали всякие наркомбразы и замкомпоморды, если у спонсоров случайно мешок муки завалялся, но реально чо-то из казенных кормильцев вытянуть было сложно, и колонистам приходилось создавать свое хозяйство.