Реформа российской конституции является закономерным следствием краха идеи либерализма

У нас в последнее время стало модным апеллировать к теме социального договора.  Чаще всего в форме глубокого возмущения "мы так не договаривались". Особенно когда разговор касается денег. В любом виде – от налоговой политики до пенсионной. При этом мало кто в состоянии внятно объяснить суть и содержание этого социального договора.

Обычно все немедленно сводится к неким абстрактным неписаным понятиям, которых официально как бы нет, но которые все (государство, бизнес, общество) соблюдать тем не менее строго обязаны. Точнее, государство и бизнес обязаны перед обществом, тогда как обязанности самого общества (чаще – народа) трактуются предельно размыто, что позволяет повсеместно сводить любой диспут к формулировке "пусть сначала они, а потом тогда уже и народ посмотрит".

Парадокс заключается в том, что в действительности социальный договор в четкой писаной форме как раз существует и все пункты "договоренностей" общественных и социальных групп между собой содержит. Он называется конституцией и служит основой всего сущего: конструкции государства, распределения властных полномочий, устройства юридических и финансовых механизмов.

От того удивительно, что выступление ее главного хранителя прошло так обыденно и оказалось воспринято обществом (или народом, кому как называть удобнее) столь безразлично. А ведь потом якобы защищающие народ партии и движения снова спохватятся и опять затянут старую песню про "народ не спросили, не послушали,  обманули". Хотя как раз именно сейчас председатель Конституционного суда Российской Федерации Валерий Зорькин вынес на публичное обсуждение вопрос о необходимости конституционной реформы, что, по сути, и означает пересмотр того самого социального договора.

Надо признать, время такого шага действительно пришло. Хотя нынешняя редакция Основного закона является результатом аж четырех поправок, по сути, она так и остается продуктом итога геополитического поражения СССР перед коллективным Западом, или, по другой версии – непосредственно перед США, хотя это и не совсем верно.

Распад СССР означал не только крушение Советского Союза как государства, он знаменовал собой признание ошибочности коммунистической идеи организации общества еще на уровне того самого социального договора. А так как природа не терпит пустоты (любые нормы, законы и прочие правила нуждаются в опоре на конкретную понятийную базу определений "что есть добро"), вместо советской конституции социальный договор потребовалось формулировать заново. Так как собственного представления о его устройстве у общества в тот кризисный момент не существовало, "добрые люди из-за лужи" с яркой дружеской улыбкой помогли неразумным его написать. Так сказать, по образу и подобию единственно правильного и, безусловно, верного демократического образца.

Александр Запольскис

В последнее время усиливается ощущение какого-то глобального разделения миров. Даже на закате существования СССР международные встречи, как правило, касались лишь небольших разночтений, хотя и по принципиальным вопросам. Сегодня же любое крупное мероприятие, как правило, тут же используется прессой в качестве возможности задать первым лицам вопросы в стиле – что же вообще вокруг происходит-то?!

В определенном смысле происходящее есть закономерный результат запрета на государственную идеологию. Те, кто его придумывали, являлись выходцами из двух очень разных групп. Кто процесс придумал, хорошо понимали, что государственная идеология, в первую очередь, означает формирование общего мировоззрения, предопределяющего одинаковое мировосприятие.

Понятность происходящего всегда сплачивает нацию, делает ее сильнее, тем самым позволяет преодолевать невероятные сложности. К примеру, без внятного понимания целей развития страны и происходящего в мире мы бы не выстояли в Великую Отечественную. А те, кто инициативу первых воплощал в официальную конституционную норму, в большинстве своем слабо понимали, что делают, но очень надеялись таким нехитрым образом обменять идеи на сытость.

В результате получился мир с миллионом точек зрения, с сотнями тысяч позиций, с вроде как легко доступной информацией и полным непониманием сути происходящего. Вследствие чего тому же Путину приходится каждый раз объяснять одни и те же вещи.  Наглядный тому пример явило его выступление на пленарной сессии дискуссионного клуба "Валдай" в Сочи.

Владимир Владимирович оказался вынужден рассказывать и причины случившейся трагедии в Керчи, и в который уже раз повторять про итоги Сирии, и заново расшифровывать перипетии текущих отношений с США, и опять говорить о российском оружии. Хотя со всем этим он, как всегда, справился более чем профессионально, складывается несколько грустное впечатление, в чем-то похожее на известный фильм "День сурка".

Ведь особо нового российский президент не сказал и в этот раз. Практически все уже многократно повторено, разложено, проанализировано в прессе, но такое впечатление, что в головах аудитории результат не задерживается. Получение ответов на вопросы не предполагает их усвоения. А значит завтра, или через неделю, или после очередного какого-нибудь иностранного шага или высказывания, точно те же вопросы президенту России повторятся вновь.

[300x]

Как известно, главными озабоченными счастьем всего человечества на земле являются США. Все катастрофы, войны и землетрясения несут с собой разрушения, преодолением последствий которых традиционно занималась ООН. Однако это оказалось очень прибыльным делом. Настолько прибыльным, что американцы немедленно захотели подмять этот бизнес под себя. А, как известно, всякий бизнес требует планирования. В том числе, и бизнес по преодолению катастроф.

Прежде всего, надо взять под контроль сами катастрофы. То есть процесс их возникновения. Чтобы потом планировать процесс их преодоления. И вот что получилось. 

В США возник новый вид политических доктрин. Называется он туманным словом "Комплексные операции". 

"Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их - наша задача". Этот лозунг советского учёного Мичурина американцы приспособили к своей внешней политике. Они не ждут милостей от природы. Комплексные операции – это новый способ военного вторжения в другие страны, осуществляемый с участием вооружённых сил, спецслужб и гражданский миссий. Кто говорил, что гибридная война – это изобретение Путина? Плюньте тому в лицо – и вы выиграете все судебные процессы. "Комплексные операции" – это такая гуманизированная версия военного вторжения, когда вместе с войсками идут дипломаты, НКО и транснациональные корпорации. 

Как говорят в таких случаях: "Судите сами". В 2004 году США создают новую службу – Управление реконструкции и стабилизации. Но вы совершенно правы в своих подозрениях – прежде, чем что-то реконструировать и стабилизировать, надо это "что-то" разрушить и дестабилизировать. А кто этим займётся? Вот это новое Управление и займётся. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Всё как у Оруэлла – мир это война, свобода – это рабство. Ну и так далее. 

Самое интересное, что возглавил это Управление в 2004 году некий Карлос Паскуаль - бывший посол США на Украине. Вот же совпадение! 

Алексей Кудрин - злой гений современной России

Александр Халдей

Многие сравнивают его феномен с феноменом Столыпина, приблизившегося своими реформами революцию в России на 11 лет. Ту революцию, в которой кровью захлебнулся многонациональный народ Империи, и распалась существовавшая государственность. Как известно, поводом для социальной катастрофы становятся не проблемы, а некоторые способы их решения. 

Страшно, когда к руководству страной рвётся бухгалтер. Мышление бухгалтера таково, что для него всё вокруг – ресурсы и объекты учёта. Даже в языке политиков это выражается. При СССР, когда страной руководили "отцы народа", население называлось "трудовые ресурсы". Имелась с виду армия рабочих рук и мозгов. А армию для успешной войны надо кормить, обучать, одевать и давать ей отдых. Совершено определённое мировоззрение. 

Сейчас, когда страной руководят бухгалтера, население называют "человеческим капиталом". Жуткий термин никого не смущает. Он кочует из одного высокого саммита в другой, озвучивается одними лидерами за другими. Человек низведён до разновидности капитала, средства выколачивания прибыли. Если это так, то человек ли тот, кто эту прибыль выколачивает? Человеческий капитал – это что? Человеческие органы? Человеческая душа? Человеческие способности? Всё это – капитал? Способность человека быть капиталом – это его главное качество? Как говорил Достоевский "человек со всеми своими почёсываниями" – это капитал? Для бухгалтера человек – тварь дрожащая, права не имеющая. 

Алексей Кудрин, бухгалтер во власти, был одним из авторов бюджетного правила, согласно которому все сверхдоходы бюджета должны выводиться из страны и вкладываться в ценные бумаги США. Все проблемы российской экономики, задыхающейся от  недостатка средств, являются следствием этого решения. Все человеческие личные беды, катастрофы и трагедии – следствие этого решения. 

Пенсионная людоедская реформа в её нынешнем виде, стоившая колоссального ущерба репутации всей власти (самому Кудрину уже терять нечего) – тоже детище Кудрина. В России любую дрянную идею всегда есть кому озвучить. И потому этим у нас занимается Кудрин. 

Все мы видим, что Россия сегодня стоит перед лицом нарастающих внешних вызовов. Нам приходится встречать эти вызовы в условиях далеко не благополучной социально-экономической ситуации в стране. Именно по этим причинам мне представляются особенно тревожными вновь появляющиеся призывы к кардинальным конституционным реформам.

Надо развивать правовой потенциал Конституции

Разумеется, у нашей Конституции есть недостатки. В их числе отсутствие должного баланса в системе сдержек и противовесов, крен в пользу исполнительной ветви власти, недостаточная четкость в распределении полномочий между президентом и правительством, в определении статуса администрации президента и полномочий прокуратуры. Конструкция ст. 12 Конституции дает повод к противопоставлению органов местного самоуправления органам государственной власти (в том числе представительным органам государственной власти), в то время как органы местного самоуправления по своей природе являются лишь нижним, локальным звеном публичной власти в Российской Федерации.

Недостатки существуют и в разграничении предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами.

О чём говорит выступление главы Конституционного суда России Валерия Зорькина в главной парламентской газете

Александр Халдей

В информационном пространстве России пошли вбросы о грядущих изменениях основных принципов государственного устройства. Так или иначе, эта тема всегда вызывает слухи о начале конституционной реформы, смыслом которой станут изменения функций институтов государственной власти. Либеральная оппозиция и патриотические ресурсы обсуждают эту тему почему-то исключительно исходя из возможного ухода Владимира Путина, хотя он ясно дал понять, что будет президентом только до 2024 года.

Все, что касается перераспределения функций высших органов госуправления, в частности, усиления роли Госсовета, то это вполне возможный сценарий развития событий. Есть и другие предположения, но все они так или иначе сконцентрированы на будущей судьбе нынешнего президента после окончания его президентского срока. 

Естественно, либералы, особенно финансируемые грантами разных НКО, будучи рьяными сторонниками расширения нестабильности, сеют слухи о том, что Путин чуть ли не в 2019 году досрочно покинет свой пост, и значит, скоро начнётся парад преемников, из которых, собственно, и выбрать некого. Все недосказанности ведут к внушению мысли, что иначе, как через "Майдан", ситуацию не поправить. Но агенты влияния есть агенты влияния и их штопанная белыми нитками заказная тематика влияет разве что на самый маргинальный слой, названный в 90-х "демшизой". 

Более серьёзные аналитики понимают, что трансфер власти пройдёт в конституционные сроки и подготовка к нему идёт постоянно. Однако если начать раньше времени готовиться к далёким событиям, то можно упустить насущные задачи. И потому гадать на эту тему пока бессмысленно. Подготовка к передаче власти – дело волнительное, но долгое. Без решения насущных экономических задач нельзя говорить о плановой передаче власти, когда нужно сохранить баланс между преемственностью и обновлением. И потому все предстоящие годы будут направлены на решение этой задачи. 

Меня этот материал ... нет не удивил. Я сам писал на эту тему и вроде бы тут нет ничего нового, но все равно, я не мог равнодушно смотреть на все это. Сотни мучающихся людей и детей, которые не могут получить медицинской помощи.