[показать]
Серия сообщений "Факт дня":
Часть 1 - Почему Репин страдал из-за критики
Часть 2 - Как «Красавица» Кустодиева свела с ума священника
...
Часть 30 - Отец и голуби: как был признан талант Пикассо
Часть 31 - Суриков: ужас как достоверно!
Часть 32 - Факт дня

[показать]

Рубен Давид Гонсалес Гальего "Белым по черному" ( от Нахима Шифрина)
http://lib.ru/PROZA/GALEGO/black.txt - читать онлайн ВСЮ КНИГУ
НАХИМ ШИФРИН: - "Прочитайте хотя бы вот это. Один маленький рассказ из книги, которую я завтра начну записывать для того, чтобы её прослушали или прочитали как можно больше людей.
Любимый мой Ruben David Gonzalez Gallego! Я очень хочу, чтобы ты остался доволен. Я знаю, что сегодня мне, несмотря на переезды и перелёты последних дней, не удастся выспаться.
Я не найду себе места до тех пор, пока Дмитрий Креминский за пультом не скажет: "Мы закончили. Поздравляю".
У меня не было прежде работы трудней, чем та, что предстоит мне завтра. Я не помню текста, который был бы настолько мучителен, насколько прост:
"ИСПАНКА
Больница. Я лежу загипсованный по пояс. Лежу на спине, лежу уже больше года. Смотрю на потолок. Больше года смотрю на одно и то же место на потолке. Жить совсем не хочется. Я стараюсь меньше есть и пить. Стараюсь хорошо. Стараюсь, потому что знаю, что чем реже ешь, тем реже тебе требуется помощь. Просить помощи у других – самая страшная и неприятная вещь в жизни.
Обход. В сопровождении молоденьких студентов по палатам ходит врач. Подходит к моей кровати. Заглядывает в мою историю болезни и зачитывает то, что я слышу уже на протяжении года. Говорит про мои руки, ноги и про умственную недостаточность. Я привык. Обходы бывают часто. Я привык ко многому в этой больнице. Мне почти все равно.
Врач снимает с меня простыню, достает указку, долго и нудно показывает скучающим студентам мое тело. Объясняет им про методы лечения и прочую ерунду. Студенты почти спят.
– Сколько будет два плюс два? – спрашивает он меня неожиданно.
– Четыре.
– А три плюс три?
– Шесть.
Студенты веселеют, почти просыпаются. Врач коротко и убедительно объясняет им, что у меня поражены не все участки мозга. «Мальчик даже помнит свое имя и узнает врачей». Он улыбается мне. Я знаю такие улыбки, ненавижу их. Так улыбаются очень маленьким детям или животным. Неискренне улыбаются.
– А сколько будет два умножить на два?
Слова «умножить» он произносит с особым нажимом. Это уже слишком. Даже для меня это уже слишком, даже в этой больнице, будь она проклята.
– Дважды два будет четыре, трижды три – девять, четырежды четыре – шестнадцать. Мне холодно. Накройте меня простыней или хотя бы закройте форточку. Да, я дебил, я это знаю, но дебилам тоже бывает холодно. Я Вам не подопытный кролик.
Словосочетание «подопытный кролик» я подслушал в перевязочной. Врач очень странно смотрит на меня. Стоит. Молчит. Девушка из его свиты быстро нагибается ко мне, накрывает меня простыней и так же быстро отходит.
Обход закончен.
Вечером ко мне подходит женщина в домашнем платье, молодая и красивая. Она без халата. Уже больше года я не видел людей без халатов. Решительно нагибается ко мне, спрашивает:
– Ты испанец?
– Да.
– Я тоже испанка. Учусь в педагогическом институте. Нам задали пересказывать «Слово о полку Игореве». Текст сложный, я ничего не понимаю, ты не поможешь?
– Но я еще маленький, а Вы в институте учитесь.
– Говори мне «ты».
– Хорошо, я постараюсь тебе помочь.
Она достает из сумочки книгу, придвигает стул к моей кровати, читает. Читает медленно, почти по слогам. Большинство «непонятных» слов я знаю, а для тех, что мне не знакомы, в книге сделаны удобные сноски. Хорошая книга.
Темнеет. Ей пора уходить. Она закрывает книгу, встает.
– Мы еще не все прочитали, я приду завтра. Меня зовут Лолита.
– Меня – Рубен.
Она улыбается.
– Я знаю, как тебя зовут. Я приду завтра, Рубен.
Ночью я почти не спал. Ко мне еще никто никогда не приходил. Почти у всех «на воле» кто-то был: родители, бабушки с дедушками, братья и сестры. К одному парню-грузину приезжал даже двоюродный брат. Его родители умерли, он рос у дяди. Грузин объяснял мне, что двоюродный брат – его кровный родственник. А кровный родственник, говорил он мне, – это самый близкий человек на земле. У него было много кровных родственников. У меня не было никого.
На следующий день к нам пришли шефы. Педагогический институт внезапно взял шефство над детским отделением нашей больницы. То есть, формально шефами они, наверное, были и до этого, но именно в этот день они пришли именно в нашу палату. Среди шефов, естественно, была Лолита. Поверх платья она накинула белый халат.
Подошла к моей кровати.
– Видишь, я пришла. Почему ты плачешь?"
(Р. Гальего, "Чёрное на
[показать]
[300x524]
Легенда оперной сцены Любовь Казарновская написала книгу воспоминаний, где рассказала о тайнах певческого искусства, допинге на сцене и своих самых запоминающихся выступлениях.
Этим летом знаменитая оперная дива Любовь Казарновская отпраздновала шестидесятилетний юбилей, а теперь готова представить публике свою первую книгу воспоминаний. Мемуары под названием «Любовь меняет всё» будут особенно интересны многочисленным поклонникам Казарновской, ведь в них лауреат международных музыкальных конкурсов, телеведущая и член жюри популярных программ «Первого канала» откровенно рассказала о своей семье, личной жизни, а также поделилась профессиональными секретами и переживаниями о будущем мировой оперы. Читать далее
|
[показать]
[показать]
Теснее и ближе сюда!
Раскрой ненаглядное око!
Ты - в сердце с румянцем стыда,
Я - луч твой, летящий далеко.
А.Фет
*************************************************************************************
Сегодня - День Рождения Афанасия Фета. 05.12.1820
Афанасий Фет – один из самых выдающихся поэтов-лириков середины XIX века.
То было непростое для России время, в которое литература сильно «политизировалась»
и зачастую считала своим долго обращаться к социальным вопросам.
Тем ценнее, что в эти годы Афанасий Фет занимался «чистой поэзией», нехарактерной для эпохи
– и занимался чрезвычайно успешно.
Любопытно, что Афанасий Фет родился в тот же день,
что и другой великий классик русской поэзии – Фёдор Тютчев (но на семнадцать лет позже).
До сих пор вызывают споры обстоятельства смерти поэта – принято считать, что он покончил с собой,
но совершенно не ясны причины такого поступка.

Если ты любишь, как я, бесконечно,
Если живешь ты любовью и дышишь,
Руку на грудь положи мне беспечно:
Сердца биенья под нею услышишь.
О, не считай их! в них, силой волшебной,
Каждый порыв переполнен тобою;
Так в роднике за струею целебной
Прядает влага горячей струею.
Пей, отдавайся минутам счастливым,
- Трепет блаженства всю душу обнимет;
Пей - и не спрашивай взором пытливым,
Скоро ли сердце иссякнет, остынет.

Фет, немец по происхождению, за свою долгую жизнь
оставил довольно значительный след в русской поэзии,
а также отметился как переводчик.
Афанасий Фет стихи свои писал в стиле «чистой поэзии»,
являлся ярко выраженным поэтом-лириком.
В этом отношении он – своеобразный противовес «социальному» поэту Некрасову,
своему знаменитому современнику. Поразительно, что, являясь столь тонким лириком,
Фет одновременно был весьма предприимчив и хозяйственен как помещик,
управлял владениями эффективно и с удовольствием.

Изобразительное искусство СССР. Дела колхозные...
Здесь наши с вами вкусы ну никак не совпадают, не любите вы дела колхозные. И тем не менее. Когда заканчиваются полевые работы наступает время сажать нарциссы к маю, укладывать спать сухие лиловые луковицы тюльпанов, запекать яблоки в пирогах, и мять пальцами жирную осеннюю землю как тесто, пусть подходит, зреет надежда...
