РАЗНЫЕ ВИДЫ МОЛЧАНИЯ

ВНУТРЕННЯЯ МУЗЫКА 

Когда мне непросто, я включаю внутреннюю музыку на максимальную громкость. Она звучит как полная тишина. Это дно той перевёрнутой доли секунды, когда я рождаюсь из собственных лопаток, в прозрачном речном воздухе. Мне хочется опереться на родственную руку, но я глохну от внутренних водопадов, не слыша своего имени. Тишина покоится в тигле окружающего шума, и слиток её будет невидим.  
 

 

* * *

Моё молчание, как золото
в тигле
твоего молчания.

Ты решаешь, 
сколько ему кипеть, 
когда переполняться через край
и прорываться наружу. 

Но ты не решаешь
судьбу слитка. 

 


* * *

она слой за слоем счищает его лицо с холста
под ним лицо другого
светлые ресницы
настойчивые губы
запах сигарет
они похожи
только слушают разную музыку
и один носит рубашки
а другой свитеры и футболки

детский окулист
тыча указкой в нарисованную пирамидку
спрашивала
девочка что это
девочка плохо видела и отвечала это снег
ваша девочка умственно отсталая – сокрушалась окулист

на самом дне холста лежит снег 

 


* * *

знаю ли я боль

когда я вспоминаю тебя
тысячи балерин под моей кожей резко встают на пуанты
в былых точках прикосновений твоих пальцев

много раз
я видела
их гладкие причёски 


 

ФАШИЗМ

Братья, может быть, вы
И не Дон1 потеряли…

(А. Твардовский. «Я убит подо Ржевом…»)

Мне снова чуть больше двух лет,
и я слушаю паузы между бабушкиными словами.

Она говорит то по-русски, то по-немецки.

Слова нанизаны на фосфорическую нитку.
Видно свечение пауз.

Она смеётся – лет в двенадцать ей досталось плёткой 
от батьки Махно. 
Он скакал по её родной Макеевке 
и от нечего делать стеганул любопытную девчонку. 

С апреля 2014 у меня горит плечо. 
На нём из моей крови и мяса вырастает голубь.

Тогда в Макеевке свирепствовал тиф. 
Это что-то глубокое. 
T-i-e-f2 – каждая буква ударяется о землю, как мяч,
но не подпрыгивает вверх,
а проваливается,
уходя в глубокий колодец,
который сама и прорывает.
Звук получается густой, низкий, топкий, поздний.
Буквы в этом слове разной высоты.
«I» выше всех,
она, как ёлка, вокруг которой кружатся в хороводе остальные буквы.

Герои бабушкиных рассказов бесцеремонно уходят.  

Я загибаю пальчики на незнакомых словах –
война… убит… погиб… пуля… взорвать…

Постарев на сорок лет,
смотрю новости в мобильном:

– На Украине запоздалая весна.
– Самолёт летел над Донецком, а упал на дно Дона (!). Все остались живы.
– В центре Харькова