В начале 1990-х в Москве, напротив Черемушкинского рынка, в крохотной комнатушке в коммуналке жил 97-летний старичок. Однажды, в отсутствие старичка, кто-то разгромил его каморку, которая служила ему не только жильем, но и научной лабораторией: разломал инструменты, уничтожил записи. Старичок был вынужден переехать к дочери, а там вскоре умер. Преступление так и осталось нераскрытым. Но вряд ли кто-то мог быть заинтересован в разгроме лаборатории, кроме соседей по коммуналке — кому ж понравится, когда древний старичок комнату занимает, да еще и какие-то опыты непонятные ставит?

Звали этого старичка Лев Термен. 

[показать]

Возможно, не всем из читающих эти строки знакомо это имя. Для начала вкратце о том, что он изобрел. Термен Лев Сергеевич (1896-1993) — изобретатель, физик, музыкант. Создатель первого в мире электронного музыкального инструмента терменвокс (1919-20), одной из первых телевизионных систем дальновидения (1925-26), первой в мире ритм-машины ритмикон (1932), систем охранной сигнализации, автоматических дверей и освещения, первых и самых совершенных подслушивающих устройств и т.п. Принципы работы терменвокса использовались Терменом и при создании охранной системы, реагирующей на приближение человека к охраняемому объекту. Такой системой были оборудованы Кремль и Эрмитаж, а позднее и зарубежные музеи.
 

[705x493]

Лев Термен родился 15 августа 1896 года в Санкт-Петербурге в дворянской православной семье с французскими гугенотскими корнями, его отец был известным юристом. В 1916 году он окончил Петербургскую консерваторию по классу виолончели. А параллельно — физико-математический факультет Петроградского университета. Революция застала его младшим офицером запасного электротехнического батальона, обслуживавшего самую мощную в империи Царскосельскую радиостанцию под Петроградом.  Читать далее

ИОСИФ УТКИН

***

На вокзале хмуро, сыро.

Подойти сейчас к кассиру

И сказать без всякой фальши:

«Дайте мне билет подальше.

Понимаете., мне худо...»

А кассир: «Билет?.. Докуда?

До какого то есть места?»

— «Неизвестно!»

— «Не-из-вест-но?

А в каком, простите, классе?»

Пригибаюсь к самой кассе:

«Хоть на крыше, хоть в вагоне!..

Пусть в огонь! Но только пусть

Этот поезд не догонит

Ни моя любовь, Ни грусть...»

❋ Иосиф Уткин,1935

[500x200]

***

И куда они торопятся?

И куда они торопятся,
Эти странные часы?
Ой, как
Сердце в них колотится!
Ой, как косы их усы!
Ша!
За вами ведь не гонятся?
Так немножечко назад …
А часы вперед,
Как конница,
Все летят, летят, летят …

• Базаров, как игла в стоге сена, идет против течения.
• В своей жизни Обломов имел только одного Захара.
• И тогда Раскольников вопрошает: «Тварь я ходячая или кто?»
• Онегин был Джон-Дуан и ухлестывал за Татьяной.
• Первые успехи Пьера Безухова в любви были плохие — он сразу женился.
• Кот бежал по огороду вприсядку.

[650x488]

На прилавках магазинов и на рынке представлены десятки, а то и сотни различных видов меда. Но далеко не все они натуральные и качественные, а ведь продукт не такой уж и дешевый. Согласитесь, не очень хочется платить деньги за некачественный мёд? Если вы хотите, чтобы он приносил вам и вашей семье только пользу, наши советы помогут вам в выборе.

Ида Витале. Песнь пересмешника

Ida Vitale (Уругвай)
Пер. с испанского Елены Багдаевой


                             …и если люди не слышат их,
                             значит, люди стар`ы очень.
                                             Э. Э. Каммингс

I
На самой вершине радужных трелей –
свободный – и утро раннее славящий –
рай музыкальный средь дерева делает
шутник-пересмешник, дразнилка мартовский.

Ночью, итожа наше молчание,  
решил он, что мрачно оно и тускло;
и на заре, как  д е л ь ф и н  воздушный,
за  ф о к у с ы  хитрые свои принимается.

ЛЁША САМОЛЁТОВА

***

Если Грею сюда приплывать, то в ненастный день.
Чтобы парус трепал беспощадный холодный ветер.
Чтобы крикнул отец: "Потеплей что-нибудь надень."
Шторм не слышал, скорее всего, о пришедшем лете.
И девчонка, пусть имя ей будет и не Ассоль,
подхватив пирожки, что для бабушки мама жарит,
побежит под дождём побережья пустого вдоль,
и под ноги волнами ей выбросит пару лари.
Непогода сотрёт горизонт и сольёт в одно
белоснежное море и сахарный ситец неба.
Пусть на полке пылится затёртый до дыр канон,
в чьих он только руках за столетие это не был.
Дождь зальёт мушмулу, ветер перевернёт гамак.
Голубые гортензии сникнут на горной тропке.
У девчонки на пальчиках алый искрится лак,
ещё целый флакончик остался в её коробке.
Там, среди ерунды, фото школьных подруг, цветок,
что шутя подарил одноклассник, сорвав у дома,
чёрной бисерной нитки (от тётки) большой моток
и надорванный с боку зелёный билет с парома.
У девчонки вода в башмаках, платье к телу льнёт.
Вот и бабушкин дом, дед в сарае латает парус
алый будто бы лилии. Цвет у кормы - что мёд.
И название яхты за годы не поменялось.
Крикнет бабушка: "Детка, останься, пока штормит".
Как заманчивы запахи зелени в старой ступке,
и какой придают теплой кухне уютный вид
абрикосы с клубникой в игрушечной мелкой шлюпке.
Лишь дождю надоест в подоконники бить набат,
внучка выйдет с крыльца и неспешно пойдёт по кромке.
Мелкой галькой усыпан на южный особый лад
длинный берег, что кажется с гор невозможно ломким.
У воды на боку беззащитно лежит каяк -
видно кто-то макет смастерил из мальчишек местных -
на ладони уместится, влагой блестят края
и дощечки друг к другу прилажены тесно-тесно.
Улыбнётся девчонка, поднимет его с камней,
осторожно расправит весло, что не больше пальца.
Вот по берегу мчится мальчишка: быстрей-быстрей,
чтобы только догнать своего по волнам скитальца.
Дальше будут слова, корабли и морская соль
на губах, ну почти, как в романе, что не стареет,
а девчонкам, пусть их имена вовсе не Ассоль,
в день ненастный веками встречать у причала Греев.

Леша Самолетова

[700x367]

[700x367]

«…«Весна, весна! – пою, как бард,- Несите зимний хлам в ломбард”.

Сияет солнышко. Ей-богу, ничего!

Весенняя лазурь спугнула дым и копоть.

Мороз уже не щиплет никого, Но многим нечего, как и зимою, лопать…

Деревья ждут… Гниет вода, И пьяных больше, чем всегда.

Создатель мой! Спасибо за весну! Я думал, что она не возвратится,-

Но… дай сбежать в лесную тишину От злобы дня, холеры и столицы!

Весенний ветер за дверьми… В кого б влюбиться, черт возьми?»

<1909>

Саша Чёрный («Пробуждение весны», фрагмент)

[700x469]

Исаак Ильич Левитан (1860-1900) «Ранняя весна». 1890

«От солнца, от леса, от пьянящих запахов, исходивших от ожившей земли, в одинаковое для молодых и немолодых

ребячье возбуждение приходила душа, не успокаиваясь долго, до опустошающей усталости.