[size=4]Тайны декабристов никогда не будут раскрыты, сколько бы учёных не исследовало этот вопрос. Не только любителям, но и сверхпрофессионалам из академических кругов придется смириться перед волей давно покойного Николая Первого, чьим приказом часть материалов расследования была уничтожена.
Любопытно, что в полном забвении мятежа 1825 года были заинтересованы и декабристы: Батеньков, двадцать лет (!) просидевший в одиночке Алексеевского равелина Петропавловки, уже в старости, почти дословно повторит вряд ли известные ему слова императора из письма брату-Константину:
«Об иных вовсе говорить нельзя, а есть и такого много, что правда не может быть обнаружена»

Портрет Сергея Трубецкого
Причины же, по которым даже историки-академики с их «командами поддержки» из архивистов и мнс никогда уже не смогут установить что-либо достоверно, просты. Волей императора, большая часть разоблачительных показаний давалась декабристами в формате:
писем к Николаю Павловичу;
бесед без протокола и свидетелей с «оком царёвым», графом Бенкендорфом.
Причем лично императором были уничтожены не только часть писем с признаниями (на приговор они уже не могли повлиять), но и часть материалов, собранных официальным следствием.
К тайнам, которые раскрыть невозможно, относятся две основные загадки: связь декабристов с экс-фаворитом Александра I, «гениальным бюрократом» (определение М. Алданова) Михаилом Сперанским и нечто невероятное: пропажа предводителя восстания в Петербурге!

Александр Варнек «Портрет Михаила Сперанского»
Гражданина Романова – в Калифорнию?
Краткое резюме загадки: князь Сергей Трубецкой был одним из самых деятельных руководителей декабристов. Он ушел в политику с 25-ти лет, почти одновременно вступив в:
«Семёновскую артель»;
масонскую ложу «Три добродетели»;
затем и в «Союз Спасения» Северного общества.
После становится и директором (одним из «Бояр») Северного общества, при этом, не в пример другим, поддерживает теснейший контакт и с Южным обществом. К слову, он был единственным, кто накануне мятежа порекомендовал хоть что-то дельное: не выводить к Сенату (который декабристы всё же считали высшим органом власти) один полк, а сперва с барабанным боем пройти по другим казармам, призывая переметнуться на сторону «Общества» остальные части гарнизона.
В этом случае восстание могло пойти более удачно, как у Фике-Екатерины. Но вечером 13 декабря и случается самое необъяснимое: глава восстания князь Трубецкой, наскоро набросав с Рылеевым знаменитый «Манифест», который уже завтра заговорщики должны были заставить подписать Сенат, таинственно исчезает.

Карл Кольман «Сенатская площадь 14 декабря 1825 года»
И объяснений у серьёзных историков всего два (не считая безумной идеи, всерьез упоминавшейся в Вики, что «Трубецкой был арестован в ночь на 14-ое» - его блуждания по городу в день восстания задокументированы!):
князь Сергей Петрович испугался и предал (это версия не только историков советского направления, но и многих декабристов, например, почти позабытого ныне «военного руководителя восстания», полковника Булатова, умершего во время голодовки в Петропавловке – любопытная параллель с актуальностью: «Трубецкой хотел сам владеть народом», слова самого Трубецкого: «все мы обречены на гибель..»);
Трубецкой просто осознал, что… (а далее версии расходятся).
Если подробнее, то у второй версии, существуют «подверсии». Трубецкой мог осознать многое:
что цели лидеров восстания диаметрально противоположны;
что без большой крови не обойдется;
что царскую семью придётся убивать;
что, за избытком руководителей, делом никто заниматься не желает: так, Рылеев обещал Булатову вывести минимум 3-4 полка, но до поздней ночи 13 числа декабристы занимались дискуссиями.
На пункте первом остановимся чуть подробнее. Итак, Пестель (того хоть не было в Петербурге!) и Рылеев хотели республики. Бестужев и Никита Муравьёв – конституции при сохранении трона за семейством Романовых. А вот Сергей Трубецкой еще до полуночи 13-ого тоже хотел «конституционной монархии», при этом одобрял мысль Рылеева сослать «гражданина Николая Романова» в… Калифорнию, в российский Форт-Росс.
На престоле он «не возражал» увидеть малолетнего сына Николая, но вот кто был бы при том регентом, история умалчивает, но рискнуть догадаться можно… То же и с крепостным правом: кто-то желал отменить его немедленно, но большинство – тогда, когда «народ будет приучен к свободе». А если уж вспомнить о явной расовой сегрегации по «Русской правде» Читать далее...