Хочется пожелать Марии Зельдис счастья, добра и благополучия и поблагодарить за подаренное людям удовольствие видеть такие добрые и чуткие рисунки. Эти картины дают еще один повод улыбнуться, отвлечься от повседневных проблем и просто насладиться красотой окружающего мира. А в наши дни это имеет поистине огромную ценность. Имея ДАР БОЖИЙ и привнося его в этот мир, радуя и восхищая окружающих – это великая сила.

[показать] [показать] [показать]

Родился в 1955 году в Курганском зерносовхозе Курганской области. В 1984 году закончил Свердловское художественное училище им.Шадра. с 1987 года – свободный художник.

«...В семье почти все были связаны с рисунком и живописью. Только папа был скромным, честным и прямым бухгалтером – он, естественно, желал, чтобы я пошёл по его стопам – в эту сферу. Всё у меня было обыкновенно – окончил школу, вступил в партию, отслужил в армии, пошёл работать на завод. Тогда и случилась история с пороком сердца, который по снимкам заметил кто-то из врачей. Представьте, я, молодой, пришёл из армии, приготовился проживать свою жизнь на полную катушку и тут мне говорят, что подозрение на порок сердца – присылают направление на обследование.
Забегая вперед, скажу, что диагноз не подтвердился, однако те дни поменяли взгляд на цели в жизни. Я пошёл в искусство не от огромной любви к нему, а скорее стремясь оградить себя от тяжёлых физических нагрузок...»

За своих «Жили-были...» он залюблен всеми. Удивительно другое – картины не более 40 см., и как на маленьком пространстве умещается большое счастье с подробностями – загадка... Как описать эти картины?

Одним словом, с них на созерцателя смотрит счастье, заключённое в образы стареньких бабушек и дедушек. Сюжетов превеликое множество, и все они навеяны простой и необъяснимой лёгкостью бытия.

Что ценно – нет в них страхов смерти, пограничной бедности и корысти. Лишь непугающая, приятная глазу старость. Преклонный возраст в лучшем его проявлении.

Подобное описание плотно переплетается с жизнью самого художника – в родном Первоуральске его почтенного возраста мама стала рисовать в 80 лет (Нине Андреевне пошел девятый десяток). Встает рано утром, раскладывает краски и отводит душу. Она пишет маслом нехитрые картины форматом не более альбомного листа, а позже самостоятельно продает их на аллее под открытым небом. Для неё вопросы купли-продажи отходят на второй план за простым человеческим общением – давно забытая в большом городе особенность.

Художник Леонид Баранов. Жили-были...
Людмила Ермакова. Российский исторический иллюстрированный журнал "РОДИНА" № 2\ 2005
Отечественные записки.
[475x]А дальше почти как в сказке. Утром они ели, правда, не кашу с молоком, а тюрю, яйца вкрутую с черным хлебом. Потом, выглянув в окно, порадовались первому снежку. Сделали нехитрые дела по дому, перекинулись в «дурочка». Дед зашел по делам к соседу, а тот сидит за столом с початой бутылкой водки в глубоких раздумьях то ли о пережитом, то ли о дне нынешнем. Выпили за компанию, потолковали о том, о сем и, вспомнив молодость, решили силой помериться, устроив стариковский армрестлинг, где нет ни побежденных, ни победителей, а только хорошее настроение.

А бабка, накинув коричневую фуфайку, вышла за ворота, чтобы у соседки спичек одолжить. Оглядела улицу, куда это дед так надолго запропастился?

Так и идет картина за картиной, сюжет за сюжетом из нехитрой деревенской жизни дедов да бабок. Некоторые старики, созданные воображением художника, явно зовутся среди односельчан чудаками. Вот один из них на дерево залез и, раскинув руки, пытается как птица взлететь. Бабка еле удерживает своего неугомонного супруга, чтобы не свалился. Другой старик с белой бородищей катит по деревне огромное колесо от косилки.

«Куда катишь, дед?» – спрашивают его. «Не с горы, не в гору, так, для разговору», – отшучивается тот.

А, может, это и не чудачество вовсе, задумается кто-то. Может, колесо это не обыкновенное, а историческое. И толкает старичок колесо своей жизни, размышляя, для чего живем? Куда катим?

А кто-то подумает, глядя на эти сюжеты, что старики-чудаки просто в детство впали. Не случайно ДЕДский мир так близко стоит от ДЕТского.

Художника Леонида Баранова не спутаешь ни с кем. Можно совсем не разбираться в живописи, ничего не знать ни о манере письма, ни о характерных приемах и мазках или цветовой гамме. А узнаешь художника по милым старикам и старушкам, симпатичным деревенским чудакам,