

| |

| |










| |

|
|
Средь строгих звуков многоточий один…всего один мне мил – ноктюрн той сладко-терпкой ночи все звуки музыки затмил. Собрав в себя всех ноток краски, он разливался в океан. И мы «ныряли» без опаски, и был наш мир безумно «пьян». Вскипал он грогом, льдом холодным, как прежде вьюгой, остужал. И ночь не стала нынче сводней, лежал меж нами тьмы кинжал. Кружится голова в раздумьях – прозрачный запах свел с ума. Сжигают всполохи безумья – не погасить слезой огня. А страсть силками увлекая, брала, как должное, любовь. На муки в счастье обрекая, звучала песней… Вновь и вновь, перебирала струны-чувства, разрезав странные узлы. Сжимала кулачки до хруста, чтоб с рук упали «кандалы». В той одержимости безумства, мне ночь подарком стала вмиг. Не удержать «поток» - кощунство и, словно эхо, сердца крик: – Ты, отпусти тоску-колдунью, пусть унесет ее метель. Чтоб мы, в звенящем полнолунье, допили свой любви коктейль… Людмила Аристархова |
|