Это цитата сообщения
gedelena Оригинальное сообщениеТЫ ЛУЧШАЯ СОБАКА НА ЗЕМЛЕ...О ВОЙНЕ.. О ДОНБАССЕ.. О ЛЮДЯХ.. О ЖИВОТНЫХ.. О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ..О ЧЕЛОВЕКЕ...КОТОРЫЙ ВОР..НО ОЧЕНЬ ЧЕЛОВЕЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК...
http://expert.ru/russian_reporter/2015/15/luchshaya-sobaka-nazemle/
Дебальцево — одно из самых пострадавших мест в Донбассе. Здесь за год три раза менялась власть, а во время «котла» гибли и военные, и гражданские. Пока люди прятались в подвале или бежали из города, брошенные домашние животные заполнили центральные улицы. Идет война, люди в первую очередь беспокоятся о людях. Но как раз отношение к животным открывает новые грани как человеческого, так и звериного. «РР» исследовал судьбу бездомных собак Дебальцево
«Приезжай! Или их отстрелят»
— Сейчас алабая в клинику в Шахтерск везу, — тараторит Саша Добрый. — Он сейчас тяжелый. С родословной. Люди бросили… У нас после отлова шестьдесят три собаки. Мы сюда приехали, когда люди еще в подвалах были. Дети, как Маугли, все в саже из подвалов выходили в резиновых тапочках на шерстяной носок, а минус был сумасшедший. Люди во время наступления собак поотпускали, сами в подвалы зашли. А кто-то уехал, собаку бросил. Собак тут было — тьма тьмущая! И в конце февраля, когда ополченцы взяли город, поднимается вопрос: «Что делать с собаками?» Решают отстреливать. Мне звонят из Дебальцево: «Ты — спец по собакам. Приезжай! Или их отстрелят». Я приехал, начал с ними бодаться. «Один день тебе. Не уберешь завтра, будем отстреливать». Но выторговал у них неделю, на собак повязали белые повязки, чтобы в них не стреляли, за пять дней построил эту халабуду, отловили собак, разгрузили город. Хозяева начали возвращаться в город и забирать у нас своих собак. А Луганск почти всех собак отстрелил.
Саша Добрый стоит у кирпичной стены заводского строения, забитого изнутри ржавыми бочками и грубо сколоченными, пока пустыми вольерами для крупных собак.
— А у меня есть целая программа! Она — в двух словах, — в уголках его рта выступают белые капельки слюны. Он спешит сказать свои два слова, как человек с пониманием относящийся к тому, что его могут в любой момент прервать, напомнив о том, что в войну — не до собак. — Смотрите. Кому надо, чтобы собак с улиц убрали, людям или собакам? Людям. Они же людям мешают. Хорошо, отловим мы сейчас всех собак, усыпим. Наркоз на одну собаку стоит сто шестьдесят гривен. Отстрелить дешевле. Но мы же в народной республике хотим жить! А я знаю выход! И в ДНР это реально сделать.
За перегородкой из металлической сетки сидят собаки — дворняги и овчарки. Скулит и поднимается на передние лапы черный кудрявый кобель.
— Это Цыган, — говорит Саша. — Его привел хозяин: «Не возьмете, застрелю!» А этого, — показывает на другого пса, — обещали забрать, когда электричество будет. Электричество давно дали. Ты мой хороший. Ты малыш, — гладит лохматую голову Цыгана. — Тот — отказник. И этот. А некоторые пришли, своих позабирали и еще соседских. Ирбис… Ирбис, — зовет он белого алабая, вытянувшегося на бетонном полу. — Ирбис-мальчик, как же тебе плохо.
Ирбис приоткрывает один глаз, давая понять, что Сашу Доброго слышит. Его худое тело, на котором по бокам проступают бедра, остается неподвижным, но хвост в знак приветствия двумя взмахами проходится по полу.
Скоро красная машина выезжает за ворота приюта. За рулем — Саша. На заднем сиденьи — неподвижный Ирбис. Машина проезжает улицы Дебальцево, где каждые ворота испещрены многочисленными дырками, оставленными осколками снарядов. На повороте в листве тонет белый гипсовый Ленин. А улица Восьмого Марта плывет коробками опустошенных домов, из которых над черными окнами и разбитыми крышами встают то телевизионные антенны, то печные трубы. Кажется, на эту обожженную территорию высаживался космический десант с недружественной планеты, ведь сложно поверить в то, что человек может быть способен настолько опустошать жилище другого человека.
Ирбис поднимает голову, подтягивается на передних лапах и сбрасывает непослушное тело вниз. Ползет вперед к Саше Доброму. Тычется широким лбом ему в локоть.
— Судьба свела нас с Ирбисом, чтобы его спасти, — говорит Саша. — Бог собак тоже видит.
Ненадолго машина делает остановку у цеха по производству окон. Он разбит несколькими попаданиями. На его территории пусто. Земля усыпана осколками битых стекол.
— Калиф, Калиф, — зовет Саша, подходя к запертому сараю с кастрюлей каши в руках. — Раздается лай крупной собаки. Саша отпирает дверь.
[показать]
В проеме показывается большая голова московской сторожевой. — Он был в таком же состоянии, как Ирбис сейчас, — кожа да кости. Мы его откормили, сейчас кабан. Он диковат, поэтому его не смогли забрать в приют, даже ошейник не смогли на него надеть. В феврале, когда начались боевые действия, владельцы этого цеха убежали, один — в Харьков, другой — в Москву. А собаку, которую покупали для охраны территории,
Читать далее...