На этом старом снимке кирпичный дом почтово-дилижансовой станции, находящийся в Киеве на Подоле сразу возле фуникулёра. Здесь он в своём истинном виде, а не в ныне "отреставрированном", сварганенном по какому-то не осуществлённому проекту — (фасад с арочными оконными проёмами). Получился у них фальшивый макет никогда не существовавшего в Киеве здания… Но сейчас его вообще хотят снести — этот памятник архитектуры мешает их автомобильной "развязке"…
На ступеньках крыльца, которого уже нет, мы — мальчишки из двух смежных дворов, сиживали с семечками и, часто играли в карты, и практически царили на прилегающей площади. Ну и конечно были в состоянии войны — с тринадцатым двором. Это его почтовый номер. А наши дворы были под номерами один и два, а тринадцатый располагался подальше по берегу Днепра, но его шпана иногда забредала на нашу территорию. Во время этих идиотских петушиных стычек оружием служило всё — от рогаток с чугунными бровками до запалов боевых гранат. А такого добра в те дни было навалом. Хорошо, что ещё сами боевые гранаты не применяли, — ума детям войны всё-таки хватало.
Площадь на которой расположен дом, прилегает к берегу Днепра, — в те времена она была пустынной. Мощённая булыжником, она поросла по наносному за войну грунту зеленеющей всё лето травой-муравой, по другому — спорыша, или ещё по другому — птичьего горца. Мы с братом тогда разводили кроликов, и эта трава была хорошей добавкой к их корму.
Справа от крыльца (три окна) располагались служебные помещения Республиканского склада Минсвязи, слева — квартиры работников склада. В том числе и моего дяди. Дяди Коли Новожилова, мужа маминой сестры — нашей тёти Гали. Как раз за окном, что сразу слева от крыльца, стояла и моя кровать; два следующих окна — комната Коли с Галей и его кабинет. В те времена окна на ночь прикрывали внутренними деревянными ставнями. А входные двери с крыльца были заперты, и все кому надо — входили через калитку в воротах двора, они прилегали к дому справа — меж домом и телеграфным флигелем.
Двор состоял из многочисленных складских помещений, которые в проежние времена служили конюшнями и гаражами для дилижансов.
Рядом, на самом берегу Днепра, не смотря на войну, функционировала "Водная станция". На этой "Водной станции" киевляне могли по желанию брать лодки напрокат, причём по вполне низкой, довоенной цене. Водная станция представляла собой деревянный домик с мезонином и балконом, нависающим почти над волнами Днепра, и деревянным боном на плаву в форме буквы "Г". К бону были причалены прокатные двухвёсельные лодки-шлюпки — шесть штук, окрашенные в сине-голубой цвет и один чёрный просмоленный челнок, выдолбленный из цельного древесного ствола, — для оперативной работы на воде. Обслуживающий персонал "Водной станции" состоял из двух матросов — молодых ребят в тельняшках полосатых и застиранных робах, и начальника, или капитана Станции — мужика лет сорока с лишним в сине-чёрной морской фуражке с крабом на околыше. Имён их я уже не помню, столько лет прошло. Мы с ними дружили, и они с нами. Мы доставали нужный им свинец для грузил и прочую необходимую на флоте дребедень, а они давали нам покататься на своих лодках, причём бесплатно. А это было сумасшедшее, удовольствие. Мы с братом получали у них вёсла с уключинами, Олег садился за вёсла, я на корму к рулю и шли пару километров (или миль! :-)) вверх против течения, — как раз до излучины Днепра. Потом легче было плыть обратно домой, по течению. А там, на излучине, у самого берега лежал на боку подбитый ещё со времён боёв полузатонувший военный корабль. Ну, конечно, мы по нему лазили вверх-вниз, вдоль и поперёк — до тошноты, до поноса… На челне тоже катались. Даже чаще чем на шлюпках.
Обратите внимание — за крышей дома на снимке виднеется башня старого кирпичного элеватора. Когда шла война, на верху этой башни стояла крупнокалиберная счетверённая пулемётная установка системы Владимирова(?). Обслуживал установку пулемётный расчёт из молодых девчонок числом четырёх, — лет по восемнадцати — мой старший брат Олег бегал к ним знакомиться…
Во время фашистских налётов девчата вели огонь из этого своего зенитного пулемёта по вражеским стервятникам германо-нацистского "люфтваффе".
Однажды, когда в небе над нами возник и стал