-- Вилле... Мне так страшно рисковать тем немногим, что мы имеем, ради призрачной неизвестности. Всё-таки сейчас у нас есть хоть что-то.
-- Разве ты не хочешь большего?..
-- Не знаю, возможно ли существование чего-то большего между нами... И не лучше ли оставить всё, как есть... Риск слишком велик.
Она увидела, как взгляд Вилле беспомощно заметался по сторонам, как бывает, когда пытаются согнать непрошенные слёзы.
-- Я бы сделал всё что угодно ради того, чтобы хоть раз прижать тебя к себе... -- произнес он потерянно, глядя на неё бездонными глазами. -- Разве ты - нет?..
Его тихая фраза и отчаянный взгляд забрались Адель глубоко внутрь, прокладывая себе дорогу по её телу, пробегая электричеством по позвоночнику, стремясь достигнуть сердца, чтобы уместиться там, наполнить его до предела, заставить стонать и пульсировать. Чтобы взорвать его изнутри, выпуская наружу любовь и сметая все сомнения...
-- Ох, Вилле... Ты ведь знаешь, что я тоже... -- Адель почти всхлипнула. -- Да, я сделаю это, пусть даже единственной наградой будет хоть раз ощутить под пальцами тепло твоей кожи и шелк волос... Я сделаю это, потому что иначе не могу. Не буду говорить тебе "прощай"... Давай надеяться на лучшее... Но одно ты всё-таки должен услышать перед тем, как расплата за наш поступок может оказаться страшнее, чем мы себе представляем... Знай, Вилле, что я люблю тебя больше самой Вечности, что бы ты под этим ни понимал...
Наградой ей была его неземная улыбка, полная признательности и непролитых слёз.
А мгновение спустя Адель отправилась в свой мир, чтобы навсегда разрушить его.
- 7 -
Она была второй, кто ослушался Его законов, а потому Он уже хорошо знал, ЧЕМУ её подвергнуть.
Она не хотела об этом вспоминать. Это было уже неважно...
Адель посмотрела на три белых линии струящихся чуть выше её локтя и, улыбнувшись, нежно провела по ним пальцем. Неужели когда-то она считала их позорными?! Стыдилась их, как безобразного увечья?.. Прошло так мало времени, а всё настолько изменилось. ОНА изменилась. Теперь эти тонкие шрамы были её благословением, её гордостью. Они служили доказательством её Любви, они были выстраданы. Так же как и её любовь.
Она нашла его на улице, когда он покупал сигареты. Фонарь высвечивал одинокую тонкую фигуру в длинном пиджаке с рассыпанными по плечам волосами.
Адель позволила себе маленькую роскошь постоять неподалеку незамеченной и понаблюдать за ним. Потом всё-таки подошла и осторожно дотронулась рукой до плеча, замирая от волнения.
-- Вилле...
«Сейчас он обернется и подарит мне свою особенную улыбку... И пусть он не вспомнит меня, но в его глазах все равно запляшут искорки...»
Он обернулся и посмотрел на неё отсутствующим взглядом.
-- Да?..
Адель отпрянула, словно ей дали пощечину. Не потому, что он действительно её не вспомнил. К этому она себя готовила. Но потому, что перед ней стоял совершенно ЧУЖОЙ человек. Не её Вилле, но какой-то пугающе-безразличный незнакомец с холодным взглядом. Нет, он был такой же красивый, как её Вилле, его глаза были такие же прозрачно-зеленые, а жесты неторопливо-изящные. Но этот человек был МЁРТВ. Он выглядел так, как будто вот уже несколько тысячелетий назад в нем погас свет. Как будто кто-то забрал у него способность испытывать радость, а напоследок лишил души.
Или дорогих воспоминаний, подумала вдруг Адель со странным спокойствием.
-- Мы знакомы? – равнодушно поинтересовался Вилле, неторопливо распечатывая пачку. Адель задрожала, следя за его белыми пальцами. Он был так жесток в своем неведении... Её вновь обретенная жизнь пошатнулась, и те несколько мгновений, пока он раскуривал сигарету, балансировала на краю тонкого стального лезвия. Потом столкнулась с пустотой его взгляда и со звоном разлетелась на осколки.
Ей вдруг открылся весь беспощадный смысл произошедшего. Этот человек действительно был мёртв. И... Это она убила его. Убила в тот момент, когда пожелала стать смертной и посмела мечтать о непредназначенном для неё счастье. Она не подумала о нём, она думала только о себе. А он... В тот момент, когда он забыл её, он умер.
Вот так. Всё просто. Всё, чего она боялась, исполнилось.
Вилле кашлянул, привлекая её внимание. Адель вздрогнула и растерянно пробормотала, с трудом вспоминая его последний вопрос:
-- Знакомы?.. Да... Н-нет... Были когда-то... -- Она подняла на него кричащие от боли глаза и с трудом пересилила желание убрать волнистую прядь волос с его щеки. Она попыталась отыскать в его глазах хоть проблеск интереса и поняла, что проиграла. -– Но теперь это уже не важно...
Ему в самом деле было не важно, Адель это видела. Что может быть важным для человека, у которого не осталось чувств?.. Что может волновать того, кто умер трижды, и в третий раз – окончательно и бесповоротно? Как вынести циничность злого рока, который два раза безуспешно пытался забрать эту телесную оболочку, а на третий – забрал душу, при этом оставив тело? Оставив этому красивому телу жизнь, разум и полное безразличие?..
«И наша Любовь – наша Смерть»
Адель
Читать далее...