«Don’t do it, Di»— было написано на значках, которые английские феминистки раздавали 29 июля 1981 года в Лондоне. Но 20-летняя Диана старательно пропускала мимо ушей слухи о Чарльзе и Камилле и верила в свою счастливую звезду.
[показать]
Невеста для принца
Будущую супругу для сына королева Елизавета II выбирала, наверное, также тщательно, как выбирают породистую кобылу на племя. Это непременно должна была быть невинная девушка из хорошей семьи, чье имя не запятнано никакими скандалами или любовными историями, готовая подчиняться венценосному мужу и рожать наследников престола. Понятно, что Камилла, к которой Чарльз питал нежные чувства, не проходила минимум по 2 пунктам — во-первых, госпожа Паркер-Боулз, в девичестве Шэнд, к тому моменту уже была замужем, а во-вторых, всегда любила командовать, а не подчиняться.
Кандидатура леди Дианы Спенсер казалась идеальной – говорят, жениться на тихой, робкой Диане, с которой не будет проблем, принцу советовала не только мама, но и любовница. 33-летний Чарльз то ли внял советам самых близких ему женщин, то ли прислушался к словам отца, который переживал, что его сына скоро начнут принимать за гомосексуалиста — вскоре он сделал предложение. Сцена объяснения вышла несколько скомканной. Диана, услышав заветные слова, пришла в восторг и несколько раз повторила: «Я люблю вас, сэр» (А кто бы будучи на ее месте не пришел? Наследник британского престола мог вскружить голову любой юной особе. В нем было все, что так привлекает 20-летних девушек в зрелых мужчинах, — некая загадочность, холодность, отстраненность). Чарльз был гораздо более осторожен и предпочел напустить туману, ответив: «Кто знает, что такое любовь». Отличное начало семейной жизни, не правда ли? Особенно, если учесть, что жених видел невесту до свадьбы ровно 13 раз. На многое ли можно закрыть глаза, если твой избранник королевских кровей, Диане еще предстояло узнать.
Сказать, что девушка была вне себя от счастья — значит не сказать ничего. Наконец-то у нее появилась возможность переписать семейный сценарий и получить то, чего она больше всего хотела с самого детства, то чего у нее никогда не было — идеальную семью. Ее собственные родители сделали нечто, по тем временам очень стыдное — развелись (тогда девочке было чуть меньше 7). До развода они не раз бурно выясняли отношения - в ход шли не только слова. Диана вместе с двумя сестрами и братом осталась с отцом, который предпочел ничего не объяснять, их воспитание было отдано на откуп многочисленным нянькам и гувернанткам. Соседские дети шушукались за их спинами и разве что не показывали на детей лорда Спенсера пальцами как на диковинных зверушек. «Все вокруг было каким-то зыбким», - будет вспоминать потом леди Ди. У ее детей все должно быть совершенно иначе!
[показать]
Ради жениха, который мог воплотить все ее мечты в жизнь, она была готова практически на все. Незадолго до официального оглашения помолвки Чарльз обнял ее за талию и заметил, что невеста несколько толстовата. Диана тут же принялась худеть с катастрофической скоростью, избавляясь от съеденного, она вызывала у себя рвоту. Первые тревожные звоночки о том, что нервная булимия не за горами, прозвенели уже тогда. Психологи считают, что попытки привязать свою жизнь к еде (не-еде) - это попытки справиться с жизнью, которая становится все менее подвластна человеку, а один из признаков заболевания — непомерно строгая самокритика. У юной леди Спенсер, отныне втиснутой в жесткие рамки официиальных протоколов, день ото дня росло ощущение, что она больше не принадлежит самой себе, кроме того, она всегда хотела быть безупречной, соответствовать самым высоким стандартам...
Когда в первый раз, в феврале 1981, снимали мерки для свадебного платья, талия у Дианы была 73, 5 см. В день свадьбы, 29 июля, замеры показали ровно 60. «Уже недолго осталось, и пора бы уже! Шесть месяцев помолвки - это действительно что-то. Такого определенно стоит избегать. Вся семья уже абсолютно измотана», - писала будущая принцесса Уэльская в преддверии свадьбы своей
Читать далее...
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
