
Так выглядят грибы, выросшие из лапы мертвого опоссума.

Да ну на хуй этот ковид, дорогие друзья. На хер разнывшихся из–за изоляции.
Сколько вам лет? Двадцать пять? Тридцать пять? Сорок пять?
Добросердечно и ласково приглашаем вас в жизнь ваших дорогих дедушкобабушек (а для кого–то и прабабушкодедушек), в уютный 1945 год.
Это совсем рядом, три поколения тому, в апреле.
Уже зеленеет пространство между ветками деревьев. Это ещё не листва толком, это просто пучки будущей листвы. Где–то, охуевший от непрерывного грохота, вылез и тут же попал под шрапнель медеведь. Птички малиновки, в которых хер попадёшь, свивают гнёзда в кустах, сразу над чьей–то пробитой каской и упавшей флягой.
Мы все привыкли к этим строчкам: «Войска Первого Украинского и Первого Белорусского фронтов выходят на Одерский рубеж. Разгром немецко–фашистских войск на берлинском направлении является ключевой задачей, призванной не допустить затягивания войны, на которое рассчитывает Рейх, надеющийся переиграть ситуацию в свою пользу».
На самом деле в этих строчках, друзья — мы.
Наши собственные родные. Те, кого мы привыкли считать либо снисходительными аксакалами наших семейств, хлопавшими нас жилистыми руками на дачах по детским нашим жопам, либо вообще серо–серыми фотографиями.
Те, кто соединили свои гены и создали нас.
[500x333]