Кленовый лист, как сердце на ветру...
Я целую охапку наберу
Листвы багряной, алой, как пожар,
И в дом внесу, как драгоценный дар.
И долго будет в комнате моей
Жить запах необыкновенных дней,
Тех дней, где каждый листик на весу
В ладонях нянчит капельку-росу.
И тонко постромками где звеня,
Гуляют в поле два гнедых коня.
И из-под их отточенных копыт
Листва, листва, светло листва летит,
И каждый лист, как факел на ветру...
Огромную охапку наберу
Листвы багряной, алой, как огонь.
Кленовый листик ляжет на ладонь,
И прошуршит, и ти'хонько замрёт…
Осенних жёлтых дней круговорот
Так тих. И мне спокойно и легко,
И до зимы далече-далеко.

...Пунцовый лист, как сердце на ветру

Жукова Надежда

Кленовый лист резной и жёлто-красный
Мне эполетом лёг на левое плечо.
Напоминая, мир большой и разный,
И он, как всё живое, обречён.

Он, как и я, не безупречен:
Такие же неровности слоёв.
И молодым он так же был беспечен,
Прожилки вон доходят до краёв.

И в витиеватости его узора
Сумел я, люди, разглядеть.
Моменты славы и позора,
И молний треск, и солнца медь.

К тому ж его кривая ножка
О многом может рассказать:
Нелёгкой выдалась дорожка,
Любил он в жизни зажигать.

Кленовый лист резной и жёлто-красный
Мне эполетом лёг на левое плечо.
Он сбросил цвет зелёный, праздный,
Хотя вчера на ветке был ещё.

Он, как и я, из тех созданий,
Которым трудно понимать,
Что все моменты опаданий
Нас начинают приземлять.

[Александр Хасанов]

Кленовый лист мне лёг на плечи.
Лишённый летнего тепла.
Он мне напомнил наши встречи,
Ни слова мне не говоря.

Дыханье осени приносит
С собой непрошеную грусть
И ветер с облаков доносит
Крик журавлей, зовущих в путь.

И я хотел бы вслед за ними
Взлететь наперекор судьбе
И лист, слетевший мне на плечи,
На память подарить тебе.

Пусть этот лист тебе напомнит
О наших встречах в октябре.
И ты с улыбкой грустной вспомнишь,
Как я стихи читал тебе.


© Copyright: Владимир Бреус, 2023

Кленовый лист ложится на плечо
и отдает осеннее тепло
руке, озябшей в ожиданьи встречи.
И незаметно наступает вечер.
Подкрадываясь, словно старый кот,
приносит он количество забот;
клубятся мысли в суматохе дней:
мы стали старше, может быть, мудрей,
и жизнь воспринимаем по-иному.
В жестокий век и сами стали жестче,
но, как и прежде, тянемся к родному,
к забытым дням, где чище все и проще,
где радовались даже мелочам:
листку кленовому и найденному грибу,
и первым поцелуям и цветам,
и с удовольствием удили рыбу,
но с возврастом об этом позабыли.
И лишь найдя забытую тетрадь,
отерли с трепетом ее от пыли
и на мгновенье время повренули вспять.


© Copyright: Надежда Кушнир, 2012

В наличие ада и рая
кто верит, воздастся по вере,
дающую руку кусая,
в зверей превращаются звери.

У смерти пустые глазницы,
стервятникам крыть правду нечем,
во тьму превращаются птицы,
клюя Прометееву печень.

Горилка и сало на блюде,
и к чёрту прямая дорога -
в кого превращаются люди,
когда отрекутся от Бога?

У чёрта и звёзды виднее,
и путь ко спасению узкий,
когда украинец умнеет,
он снова становится русским.

НЕ БРОСЬ

Летит Отчизна под откос,
Конец ремёсел,
Ты во спасенье её брось,
А ты не бросил.

Ты в этом в мире только гость,
Другие гости
Давно ушли, сказавши:
- Брось!
А ты не бросил.

Трещит, устав, земная ось,
От зим и вёсен,
Инстинкт подсказывает:
- Брось!
А ты не бросил.

Души не вешаешь на гвоздь,
Не сушишь вёсел,
Тебе приказ отдали:
- Брось!
А ты не бросил.

Всех мирозданий зреет гроздь
В одном вопросе,
Когда тебе предложат:
- Брось!
А ты не бросишь.

Люби её, какая есть,
Отцом ли, мужем,
Не важно, нужен ли ты здесь,
Ты там не нужен.

И как бы горько ни жилось,
Хоть на погосте,
Живи, когда сказали:
- Брось!
А ты не бросил.

ПРИТЧА О ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЕ

Было семь царей
У семи морей
И на зависть всем
Чудеса, все семь.

До седьмой беды,
У седьмой воды,
У семи морей
Ждали семь зверей.

Ждали семь царей
У семи морей
И молились всем
Ангелам, их семь.

Взяли семь мечей,
Дали семь ночей,
Кровью семь ключей,
Стал рекой ручей.

Сдали палачей,
Стали половчей,
Стала кровь ничьей
И Господь ничей.

Пали семь царей,
Пали семь зверей,
Пали назло всем
Ангелы, все семь.

Кому дело швах,
Кому тело в швах,
Чей развеют прах
На семи ветрах?

Горе семь царей,
Горя семь морей.
И достались всем
Небеса, все семь.

ТРОЯ

Зачем и как сей мир устроен,
спроси при встрече сценариста,
и мы нужны здесь, как статисты,
и Зевсу надо быть на троне.

Кордон титанами утроен
и на Олимп пути тернисты,
и у богов дела нечисты,
и Менелай идёт на Трою.

За Трою вставшие горою
и за ахейцев длинный список,
в борьбе не будет компромиссов,
Аид нейтрален, ждёт героев.

И замер мир, а за кулисой
готовят действие второе:
когда закончатся герои,
их роли доиграют крысы.

Траншеями погосты роют,
там, где чернеют кипарисы
лежат Ахиллы и Парисы,
и мародёры входят в Трою.

ПЕРЕПРАВА

От лукавства и от фальши
не поставите свечу,
мне б от этого подальше,
я Харону заплачу.

В райских кущах, в райских чащах
горько плачет старожил,
не бывает жизни слаще,
чем, которую прожил.

Пей вино, закусим сливой,
суетиться, Постум, зря,
жизнь бежит волной гульливой,
что с тобой, что без тебя.

И не видно переправ где,
у последней, у межи
что толкает жить по правде
нас над пропастью во лжи?

В ожидании восхода,
не видавшие его,
от прихода до исхода
так живут и ничего.

Не один ещё мессия
закачается в петле,
ближе к небу, чем Россия
нету места на земле.

В райских кущах не убудет,
в райских кущах саду цвесть.
И стоят под небом люди:
у Харона негде сесть.

ИВЕРСКАЯ

Бьёт прямою наводкой в звонницу
Бесов сын, то ли Виев зять,
Но надежды рукой дотронешься
И не хочется умирать.

Бесприданница, беззаконница,
Шестипалые, вот вам пять!
То ль наложница, то ль невольница,
Отчим польский, чужая мать.

Белый свет для них не околица
И землицы своей на пядь.
Как ни мылиться, не отмоются,
Душу мылом не отстирать.

У чертей по ночам бессонница
И под нечистью гнётся гать.
Как вам курвится, как вам молится,
Украинцы простые, ****ь?

В ночь отчаянья скачет конница,
За спиною ушедших рать,
Лишь надежда крылом дотронется
И не хочется умирать.

ИОРДАНЬ

У преисподней тени нет и света,
Из преисподней злые голоса.
Шахтёр, зажав зубами сигарету,
Стоит, где был, и держит небеса.

Пред Богом чист душою и исподним,
По воле, по судьбе ли, по вине,
Идёт огнём крещение Господне
В асфальтовой донецкой полынье.

Трещит земной оси истёртый ворот,
К Всевышнему дончанам по пути,
Здесь, на земной оси стоит мой город,
Земле с орбиты не даёт сойти.

Венозны тучи предрассветной ранью,
Сбил кто-то пепел ветром от крыла,
И над аэропорта иорданью
Белеет голубем БПЛА.

КЛЯТВА

Когда к тебе я не приду,
Не бойся и не плачь, родная,
Нас доставляют прямо к раю,
Когда Донбасс горит в аду.

В раю я совесть сберегу,
Сбегу, когда настанет утро,
В раю мне будет неуютно,
Когда Донбасс горит в аду.

Быть

Корнями в антрацит пророс,
Стоит, не дрогнув, город роз,
Четыре года город крыс
Его гортань зубами грыз.

Воскрес надеждою Донбасс,
Такого фортеля от нас
Господь и сам не ожидал,
Мы переплавились в металл.

А на войне, как на войне
Дороже жизни смерть вдвойне,
Мы переплавились в металл,
Прочней металла мир не знал.

Который год кровавый пир
И даже равнодушный мир
От нашей прочности устал,
Мы переплавились в металл.

Ухи не сваришь из похвал,
Кто не дожил, а кто сбежал,
Мы переплавились в металл,
Металл от боли крепче стал.

Как век за веком, день за днём
Идёт крещение огнём,
Мы переплавились в металл,
Металл от прочности устал.

ГОСПИТАЛЬ

Эй, начальник, не стой, как на выпасе
и под носом себе подотри,
ещё гады такие не выросли,
что меня закопать бы смогли.

И подарки свои, что принёс в горсти
забери, и назад отойди,
я про то, как конечности выросли
сон смотрю, ты меня не буди.

Ты, товарищ, меня, дорогой, прости,
что не встал в полный рост пред тобой,
за спасибо ты ноги мне вырасти,
что отдал за тебя, дорогой!

Жаль, рука моя в гипсе на выносе
и не нужен рукав для другой,
ни пришить, ни приклеить, ни вырастить,
что оторвано сукой войной.

И не пой надо мной, как на клиросе,
и про совесть свою не гунди,
под медалькой твоей как ей вырасти
на начальничьей белой груди?

НЕ ДО ССОР

Когда небо, бездонно до сини,
Нас считает с тобой по осени.
Эту осень и эту синь ценить
Научиться пора бы нам.

Нас судьба разбросала по миру,
Как листву разбросало по ветру,
От Ванкувера до Ганновера
Мягко ль стелят, ребята, там?

Не тяни меня в спор, я вышел,
Мне уже ни до ссор, ни выше,
Не учи меня жить, я выжил,
Как я выжил, не знаю сам.

Нас война разбросала по миру,
И по совести, и по колеру,
От Тернополя до Житомира,
Сладко ль спится, ребята, вам?

Что ты крикнешь охрипшей глоткой,
Сколько выпьешь палёной водки,
Когда лупят прямой наводкой
По тебе и по площадям?

Как бы нас ни швыряло по миру,
Ни по совести, ни по колеру,
Ни по крузеру, ни по роверу
Не утащишь с собой к чертям.

Когда небо, бездонно до сини,
Сосчитает нас всех по осени,
Эту осень и эту синь цени,
Если будешь ещё живой.

Нас судьба разбросала по миру,
И по совести, и по колеру,
Привыкая к чужому номеру,
В твоём доме живёт другой.

Я РОДИЛСЯ В ДОНЕЦКЕ

Помню снег Уданьшань, мэйхуа на снегу,
как в предгорьях Юньнань розовели акации.
Я родился в Донецке, в мирном году
своей нынешней реинкарнации.

Верный конь за кормой, дело было в Крыму,
след кровавый простыл от моей эмиграции.
Я родился в Донецке, в мирном году
своей нынешней реинкарнации.

Шла по Ладоге жизнь к нам сквозь злую пургу,
я забыть не могу лютый вой авиации.
Я родился в Донецке, в мирном году
своей нынешней реинкарнации.

Бьют тяжёлым по нам, стены гнутся в дугу
и метафоры все далеки от абстракции,
я родился в Донецке и покуда живу
в своей нынешней реинкарнации.

В синеве твоих глаз, во вселенском пруду,
и Голгофа моя, и моё воскрешение.
Я родился в Донецке, в него и уйду
в окончательном перерождении.

ИНТЕРНАЦИОНАЛ

Из репродуктора в передней
Звучит Интернационал
И снова бой, и не последний,
И здесь Иосиф не соврал.

Взывает к небу век от века
Земля, уставшая от бед:
- Не отрекись от человека,
Верни пророка в Назарет!

Ты видишь сверху всю картину,
Нет проку Ирода унять,
Нельзя пророку в Украину,
Нельзя распятым быть раз пять.

Благая весть в боеприпасе,
В аду дебальцевской печи,
Не на Парнасе, на Донбассе
Куют архангелам мечи.

На верещание и стоны
Не обращай свой слух, Господь,
Когда наш разум возмущённый
Войдёт в украинскую плоть.

СТЕПЬ ДОНЕЦКАЯ

Во саду ли, во Царьграде
прибивали щит к ограде
наши предки не за бабки,
а Отечества заради.

И Тугарин половецкий
огребал в степи донецкой,
и хазарское кагало
огребало, и немало.

Были мы и под ордой,
бусурманы кряж родной,
местных шибко опасаясь,
обходили стороной.

Здесь с сюрпризами кошмары:
степью с турками татары
под себя ходили часто,
не снимая шаровары.

Даже с Хортицы дружок,
что своих в неволе жёг,
через Кальмиус не шастал
на донецкий бережок.

Забегали как-то шведы
и откинули здесь кеды,
и французов, бес им в пузо,
увезли двухсотым грузом.

Были воины Антанты
здесь, осваивая гранты,
из интимных мест друг друга
вынимали аксельбанты.

Шли толпой силовики,
обломали

ЛЕГЕНДАРНЫЙ ОРФЕЙ ДОНБАССА

" Мы не признали
Наглой воли
Того, под кем
дрожали вы?".

А. Пушкин "Клеветникам России"
1831

Поэзия - это язык тайного знания, таким языком написаны Ветхий и Новый Завет, все священные книги, все мифы народов мира, где самые свежие новости дня - и на завтра, и на послезавтра.
У Пушкина в сто раз меньше высоких технологий и в сто раз "хуже" рифмы, чем у сегодняшних рифмозайчиков, которые с восторгом взаимного восхищения признали наглую волю именно того, под кем должна дрожать Россия. Сегодня русская поэзия делится на тех, кто признал и на тех, кто не признал эту наглую волю того - под кем дрожать!..
Прекрасный поэт Владимир Скобцов не признал, и хуже того, он - легендарный Орфей Донбасса, великого Сопротивления дрожанию! Великолепные цитаты его поэзии переживут любой срок давности, но сейчас я не хочу превращать его в цитатный танк и в цитатный банк. А хочу, чтобы Вы, драгоценный Читатель, в этой книге увидели родного, живого, трепетного Человека, у которого - сильный, породистый талант, Божий дар, язык тайного знания. И вне зависимости от любых событий, такой поэт - всегда историческое событие, его поэзия превращает действительность гегемонстра - в недействительность!.. Таков язык тайного знания - как не дрожать!..

Ю н н а М о р и ц

НАЧАЛО

Когда последний уплывёт
Ковчег, набитый протеже,
и ты не выживший уже,
но и не умерший ещё.

Водой меж пальцами течёт
жизнь, перед Богом в неглиже
ты смотришь в хронике уже
то, что не началось ещё.

Какой ценой оплатишь счёт
у воронья на дележе?
Война не кончится уже,
война не началась ещё.

И на последнем рубеже
как пень, как хрень, как пёс, как чёрт
торчишь, не выживший ещё,
но и не умерший уже.

АПОСТОЛ

Держись, держись, прорвёмся, братик,
Ещё зубами будем рвать их,
Ведь на войне, не на кровати,
Навылет, а не наповал.

Жизнь тяжела, а смерть крылата,
Плевать ей, кто укроп, кто вата,
Кому Россия виновата,
А кто Донбассу задолжал.

Ждут нас небесные альковы,
Да снайпера, видать, хреновы
И песни пуль для нас не новы,
И мы со смертью не на вы.

Ты покури, а я прикрою,
Смотри: за первою звездою
Гуманитарные конвои
Ведут усталые волхвы.

И Ирод цел и жив покуда,
Гешефт свой делает Иуда
И мы тобой не верим в чудо,
И на войне, как на войне...

Разорван в клочья мира атом,
Нещадно кроя небо матом,
Апостол в должности медбрата
Мессию тащит на спине.

НЕПОКОРЁННЫЙ

Не надо плакать над судьбой,
Прибереги души чернила,
Она тебе не изменила,
Она по-прежнему с тобой.

Звенит натянутой струной
Судьба, её не выбираем,
Между чистилищем и раем
Скажи спасибо, что живой.

Не надо плакать над страной,
Где слёзы ничего не значат,
Она, поверь мне, не заплачет
Ни над тобой, ни надо мной.

Незваным гостем в дом родной
Уже грядёт иной порядок,
Где человечины вкус сладок,
Скажи спасибо, что живой.

Не надо плакать над собой -
Солдатик, вышедший из комы,
Сказал, что там полно знакомых,
Как будто съездил он домой.

И над твоею головой
Склонился ангел поседевший -
Не ты один осиротевший,
Скажи спасибо, что живой!

БОЛЬШЕ НЕКОМУ

Не от барских щедрот,
Кого жизнь не убила,
Называли народ,
Больше некого было.

А беда, как вода,
Дождик капал на рыло,
Не бежал никуда,
Ему некуда было.

Сон, не видящий снов,
Молодецкая сила,
Не искал подлецов,
Ему незачем было.

Узел времени пал,
Королевство прогнило,
Он стихов не читал,
Ему некогда было.

Но когда в чёрный год
Неба лопнула жила,
Он держал небосвод,
Больше некому было.

БРАТИШКА

Зарыт своими,
Забыт страной,
Закрыто имя,
Лишь позывной.

Судьбы случился
Бараний рог,
Кто мог, скрутился,
А он не смог.

Ни прыгать с пирса,
Ни жечь причал,
Кто изловчился,
А он не стал.

Те, что пожиже,
Шептали: "лох",
Уже в Париже,
А он не смог.

Крысиным ором:
- Твоя ль беда? -
Кричали хором,
А он сюда.

Мать похоронки
Не ждёт, сынок,
Иди сторонкой.
А он не смог.

Ни за медали,
Ни за пятак,
Вы их не дали
Ему и так.

В полнеба пламя,
В полвека смог,
Кто выжил - с нами,
А он не смог.

На место пусто,
Уставом тёрт,
В казарму пустит
Сверхсрочник Пётр.

Дадут бельишко
И скажет Бог:
- Привет, братишка!
Я б так не смог.

МОЙ РАЙ

Мой рай, мой край. Об этот край суровый
Ломают копья, расшибают лбы.
Я создан из его любви и крови,
Труда и воли, слова и судьбы.

Его судьба -

Суровый взгляд, морщин бороздки,
В висках искрится седина,
И чуть звенят под стук колёсный
Твои медали, ордена.
А память, как сирена, воет,
И ты спешишь, подвластный ей,
На встречу с Городом-Героем,
На встречу с юностью своей.

Тебя встречает рокот моря
И волн бушующая рать.
– Ну, здравствуй, черноморский город,
Тебя сегодня не узнать!
Вот бухта. Корабли во мраке.
И, словно из небытия,
Вновь поднимаются в атаке
Десантники, твои друзья.

Сырую ночь и дождь осенний
Ты снова видишь пред собой,
Седой норд-ост, и волн кипенье,
И тот последний тяжкий бой,
И смерч огня, и визг металла,
И с кровью смешанную соль…
Вдруг слева, как удар кинжала,
Тебя пронзила злая боль...

Перед глазами – лица павших.
И ты, погладив обелиск,
Пополнил список отстоявших
Отважный порт Новороссийск.
Осколок той войны суровой
Ты столько лет в груди носил,
А пережить всё это снова
Как видно, не хватило сил.

Полак Фрида

Здесь красно -чёрный ад. Чернеют ночи
И шины красным пламенем горят.
И нету больше слёз и нету мочи
Глотать из гари с ненавистью яд !
Всему, Юго - Восток, бывает мера,
И, видимо, теперь настал твой срок...
Одна у нас с тобой душа и Вера,
И честь одна... Восстань, Юго - Восток !

Смотри, Юго -Восток : Развёрсты гробы
Кумиров их истлевших, смрад течёт,
И лица перекошены от злобы,
И утро новой крови настаёт !
А наши павшие глядят из светлой дали,
О, если б кто -нибудь из них напомнить мог,
За что они в тех битвах умирали !
За нас с тобой... Восстань, Юго -Восток !

Они чужие вам. Они не братья.
Они вас презирают - что скрывать ?
Зачем же множить беды и проклятья
На головы друг друга призывать ?
И выбирать вам долго не придётся.
Ведь вот он - перекрёсток двух дорог...
Одно у нас с тобою сердце бьётся,
И кровь одна.. Восстань, Юго - Восток !

февраль 2014

Прости меня, Одесса, что не я
Горел в огне среди толпы мятежной,
И что душа скользнула не моя
Над синем морем в дымке белоснежной...

Прости меня за то, что в чёрный час
Не я валялся трупом обгорелым,
И не меня снимала эта мразь
На камеру, глумясь над страшным телом.

И, задыхаясь, кто -то был другой,
Кто в муках рвался к окнам ошалело,
И тут же торжествующей толпой
Он до смерти забит был озверело.

Прости меня, но помни имена
Твоих убийц, иудино их рвенье.
Когда -нибудь их страшная вина
Превысит даже Божие терпенье...


май 2014

В Красноармейске вот убили двух парней.
Убили две Вселенные, верней.
Убили замечательных ребят.
Теперь над ними матери стоят.

И Космос заливает эта боль.
И прожигает камни слёз их соль.
И время свои скомкало века.
И рвутся в генах цепи ДНК.

Их походя убили, просто так.
И тот, кто их убил, теперь мой враг.
И кто его послал - мой враг вдвойне.
Надеюсь, что он враг не только мне...

май 2014

В Луганске солнце ласково сияло,
На листьях сквера бликами играя.
И Инна Кукурудза там стояла,
Красивая, живая, молодая.

И я спросил : "Вас, значит, не убили ?
И не было предателя пилота ?
И с рёвом в вышине не уходили
Ракеты из подбрюшья смолёта ?

Не вздрогнула земля и не завыли
Кругом машины жалобно мигая ?
И на асфальте в туче серой пыли
Без ног Вы не лежали, умирая ?

И тот Ваш взгляд, исполненный страданьем,
На полдороге к звёздам и бессмертью,
Для нас не стал он высшим назиданьем
И маяком в житейской круговерти ?

Скажите, Инна, что за наважденье ?
Один и тот же сон нам снился, что ли,
Что чёрным вихрем кружит преступленье
И в воздухе витает запах боли ? "

Но бронзовая Инна всё молчала,
Глядела вдаль задумчиво и нежно.
А жизнь кругом цвела и ликовала,
Гордясь по праву силою безбрежной.

А люди шли, крестились и вздыхали,
Иные также вспоминая лики,
И бережно к её подножью клали
Тюльпаны красные и красные гвоздики.

В Луганске солнце ласково сияло,
На листьях сквера бликами играя.
И Инна Кукурудза там стояла.
Красивая. Живая . Молодая...

сентябрь 2014
ТЕБЕ, АМЕРИКА

О, Господи ! Так вздыби океан,
Чтоб он поднялся водною горою,
И полетел, как чёрный ураган,
Лишь вихри оставляя за собою !

Чтобы, достигнув проклятой земли
Тех, кто живёт в безбожном ослепленье,
Обрушил воды тяжкие свои
Он с яростью на них без сожаленья !

Они Твоё восполнили Число,
Творят одни неправды эти своры,
Там праведников нет, там правит зло,
Там дух стоит Содома и Гоморры !

Созрели гроздья гнева Твоего,
И ярости Твоей вино темнеет.
Разбей их лживый мир ! разбей его,
И пусть никто из них не уцелеет !

Прости, о, Господи... Безумен голос мой.
Твои пути от нас, по счастью, скрыты.
Мы лишь склоняемся пред волею святой
И молимся за тех, кто живы и убиты...

Сентябрь 2014

Так мы - предатели? Предатели, как видно,
Раз мы меняем братьев на рубли,
Меняем кровь на доллары бесстыдно,
Раз нас не жгут одесские

Так ты и впрямь, бандеровская раса,
Решила, что нагнёшь юго - Восток ?
Рабочих Харькова ? Шахтёров из Донбасса ?
Одессу ? Мариуполь ? Кривой рог ?

Решила, что повиснет твоя харя
Над бедной и бесправною страной,
И отморозки бодрые в угаре
По Дерибасовской пойдут и по Сумской ?

Не много ли вам чести, лоботрясы?
Вы ж захребетники, и кто же кормит вас 7
Кичливый Львов ? Волынь ? Или Черкассы ?
Да нет, всё те же Харьков и Донбасс !

Вы не украинцы. Вы быдло. Вы зараза.
Кровь проливал украинский солдат
В боях на склонах древнего Кавказа
И в битвах за Москву и Сталинград.

И русской кровью политы без меры
Твои, Украйна, тихие поля,
И Днепр, основанье нашей Веры,
И Киева священная земля...

Вы ж, как мокрицы, вылезли из схронов,
И вместе с вами вылезла она,
В Лице её позорных, жалких клонов,
Дивизия СС Галичина.

Но вы ж всего пародия, ребята !
И огребёте скоро вы сполна,
Как огребла сполна уже когда -то
Дивизия СС Галичина.


Алексей Воронцов 4