Когда люди сталкиваются с вещами, которые находятся за пределами их понимания, они дают своему воображению полную волю. Небылицы, которые они выдумывают, избавляют их от мучительного недоумения, для которого жизнь предоставляет слишком много поводов. Взять хотя бы наше пребывание в этом мире, столь краткое и мимолётное.
В людях много странного и необъяснимого. Они считают насекомых отвратительными, но, когда божья коровка садится им на руку, радуются этому как счастливой примете. Они ненавидят крыс, но белки вызывают у них умиление. Грифы-стервятники кажутся им мерзкими, а за полётом орла они наблюдают с восхищением. Мух и москитов они убивают сотнями, а светлячками любуются как великим чудом. Золото они сделали предметом благоговейного культа, хотя для хозяйственных надобностей куда важнее железо и медь. На камни под ногами они не обращают внимания, а из-за отшлифованных самородков сходят с ума.
Один датский психоаналитик, страдавший упорными мигренями и безрезультатно лечившийся у своего собрата, пришел к Фрейду, который вылечил его за несколько месяцев. Так утверждает Фрейд, и в это легко поверить. Ученик, как бы он ни был болен, не может не почувствовать себя лучше, пребывая в ежедневном контакте со своим Учителем. Нет лучшего лечения, чем видеть, как человек, которого вы почитаете больше всех на свете, так долго занимается вашими болячками. Не много отыщется недугов, которые бы не отступили перед таким вниманием к себе. Не стоит забывать, что Учитель обладал всеми чертами основателя секты, скрывающегося под маской учёного. Если он добивался выздоровления пациентов, то не столько благодаря своему методу, сколько благодаря своей вере.
"Этот мир был создан не по воле Жизни", сказано в "Гинзе",гностическом тексте одной мандеистской секты в Месопотамии. Стоит вспоминать об этом всякий раз, когда нет лучшего аргумента, чтобы побороть в себе разочарование.
Бывает, человек, сам по себе ничего не значащий, приобретает ценность за счёт того, что пережил и прочувствовал. Но кое-кто не способен даже подняться до уровня своих чувств.
Когда необходимо принять какое-либо важное решение, опаснее всего просить совета у другого, ибо, за исключением нескольких чудаков, нет никого, кто искренне желал бы нам добра.
По мере того, как слабеет память, похвалы, которые нам когда-то расточали, стираются, а осуждения остаются. И это справедливо: похвалы редко бывали заслуженными, тогда как осуждения бросают некоторый свет на то, чего раньше мы о себе не знали.
Сожаление о том, что ты не заблуждался, как все остальные, ярость от того, что ты видел всё в правильном свете, вот тайная беда многих, кто не обманывается.
На исходе ночи. Никого не осталось, вы в обществе одних только минут. Каждая из них делает вид, будто она с нами, а потом бежит от нас — измена за изменой.
"Ох". Какое богатство значений в одном-единственном слоге. Страх. Отчаяние. Сожаление и покорность судьбе. Там и облегчение, но какое-то безрадостное. И ещё горе, очень давнее и глубокое.
Особенность человеческого сознания такова, что логикой всего труднее исследовать проблемы, связанные с глубоко личными мотивами. И тогда мы бродим, вокруг в темноте и возлагаем вину за свои проблемы на всё, кроме той единственной причины, которая в действительности мучает нас.
Когда тебе кажется, что ты прав, ты, скорее всего, заблуждаешься. То, что разбилось , кость, сердце, счастье, можно склеить, но оно никогда уже не станет целым. И что бы я ни говорила прежде, можно таки скучать по человеку, которого не знал. Я убеждаюсь в этом каждый день.
Люди никогда не бывают довольны своей семьёй. Всем хочется недоступного: идеального ребёнка, обожающего мужа, матери, которая не отпустит своё дитя. Мы живём в кукольных домиках для взрослых и не отдаём себе отчёта в том, что в любой момент сверху может опуститься могущественная рука, которая полностью изменит сложившийся порядок насовсем.
Одним-двумя десятилетиями позже, на рубеже веков ученики Фрейда Альфред Адлер и Отто Рэнк, утверждали, что жизнь, всего лишь компромисс между тем, что нам хочется, и тем, что мы получаем, и в этой сделке всегда участвует страх. А мы лжём – все до единого, чтобы справиться с этим страхом. Лжём о мире и о самих себе. Вся жизнь основана на фальши, и лишь её степень отличает здорового человека от сумасшедшего. Чего уж там, весьма жизнеутверждающий и возвышенный подход к вопросу.