Никогда не выпадает вторая оказия создать первое впечатление.

Поиск это путь, удержать - искусство, а уметь терять, наверное, талант.

Мы активны, только когда голодны.

Мы смелы, только когда некуда отступать.

Мы быстры, только когда уже нет времени.

Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда – особенно трудно.

Можно пройти долгий путь, имея в своём запасе лишь малую крупицу таланта, люблю я говорить.

Никто не играет роль злодея в драме своей собственной жизни.

Старые вещи лучше новых, потому что они обрастают историями.

Когда у тебя есть вечность, ты можешь просмотреть каждую соломинку в стоге сена, одну за другой, пока не найдешь иголку.

Неразрешённые диссонансы в отношении характера и образа мыслей родителей продолжают звучать в натуре ребёнка и образуют внутреннюю историю его страданий.

Кто плохо видит, видит всегда меньше других; кто плохо слышит, слышит всегда кое-что лишнее.

Принесла Пандора сосуд с бедами и открыла его. То был дар богов людям, внешне — красивый, соблазнительный дар, прозванный «сосудом счастья». И вылетели оттуда всевозможные беды, живые крылатые твари: с тех пор так они и летают кругом, причиняя людям вред, что днём, что ночью. Одна только беда не успела вылезти из сосуда: ведь захлопнула Пандора по Зевсовой воле крышку — так беда эта и осталась внутри. А люди взяли тот сосуд счастья в свой дом, думая, будто владеть таким сокровищем — чудесная для них удача. Сосуд всегда наготове, как только придёт к нему охота; ведь не ведают люди, что сосуд, Пандорою принесённый, был сосудом зол, а оставшееся в нём зло считают величайшим своим счастливым достоянием — а это надежда. Зевс же хотел, чтобы человек, пусть даже несказанно казнимый другими бедами, не бросал всё же жизнь, а продолжал мучиться всё снова. Для того он и дал человеку надежду: она на деле худшее из зол, ведь продлевает она муку людскую.

Когда-то давно один старый японец произнёс слова: «Не горюй о том, что не сбылось. Путь каждого сопровождается непрожитыми жизнями и несбывшимися возможностями. Если ты сбился с самого лучшего маршрута, каким мог пойти, ты родишься снова и начнёшь всё сначала. Так будет повторяться до тех пор, пока ты не выйдешь на единственно правильную дорогу и не попадёшь туда, куда должен попасть».

Ах, если б у себя могли мы
Увидеть всё, что ближним зримо,
Что видит взор идущих мимо
Со стороны...

Когда кого-то любишь, ищешь то, чего тебе не достаёт. Поэтому когда думаешь о любимом человеке, всегда тяжело. Так или иначе. Будто входишь в до боли родную комнату, в которой очень давно не был.

Мы все лишаемся чего-то большего теряем что-то. Редкий случай, важную возможность, чувства, которые потом не воротишь. В этом часть жизни. Но где-то в голове, скорее всего, в голове — есть маленький закуток, где всё это хранится как память. Как книги на полках в нашей библиотеке. Чтобы отыскать, что у нас в душе, для этого закутка нужно составлять картотеку. В нём нужно убираться, его нужно проветривать, менять воду в цветах. Другими словами, ты всю жизнь проводишь в собственной библиотеке.

Когда взрослые, имея дело с одарёнными детьми, ставят перед ними новые и новые цели. Нередко получается, что дети, чересчур озабоченные решением этих задач, постепенно теряют свойственную их возрасту свежесть ощущений, радость от достижения цели. Замыкаются в себе, перестают давать волю чувствам. И нужно потратить много времени и сил, чтобы отомкнуть детскую душу. Детские души податливы, их легко можно согнуть. Но, раз согнувшись, они застывают, и распрямить их очень трудно. Часто даже невозможно.

Память согревает человека изнутри, и в то же время рвёт его на части.

Ирония делает человека глубже, масштабнее, открывает ему путь к спасению на более высоком уровне.

Вычеркнул из памяти отца и мать, но гены то никуда не денутся. И, если бы кто задумал от них избавится, пришлось бы избавиться от самого себя.

Истинное настоящее — это неуловимое движение вперёд прошлого, которое поглощает будущее. По сути, все ощущения — это уже память.