[614x480]

(продолжение)

Смерть Чингис-хана. Угедей, Бату. Золотая орда.

[249x215]

Теперь Чингисхан был готов отомстить тангу-там. Готовясь к встрече с ним, Ашагамбу собрал большую тангутскую армию с войсками союзных тибетцев и цзиньцев. Как и правитель Хорезма Му­хаммед, Ашагамбу решил разместить свои силы в хорошо укрепленных городах и не вступать в от­крытый бой.

Весной 1226 г. Чингисхан, которому в то время исполнилось уже семьдесят два года, прошел от Керулена во главе 10-тысячной армии, в которую входили отряды афганцев и гуров. Несмотря на па­дение с лошади и жар, Чингисхан продолжал по­ход и наголову разбил армию тибетцев и тюрков у границ Си Ся. Его войска захватили Эрикаю, вто­рой по величине город царства. В сентябре Чин­гисхан встретил армию Ашагамбу на затопленной и превратившейся в ледяное поле равнине реки Хуанхэ. Монголы, обмотав копыта своих лошадей тряпками, неслышно приблизились и уничтожили тангутскую армию; они преследовали ее остатки до Алашаня, где и схватили Ашагамбу.

В начале 1227 г. от болезни умер Джучи. Чин­гисхан приказал Темугэ поставить на его место сы­на Джучи, Бату.

[640x480]

Преемником своим Чингис-хан назначил своего сына - Угэдэя

После раздела империи все страны к западу от реки Волга достались сыну Джучи Бату-хану (Батук, Батый). Получив контроль над Восточной Европой, Бату утвердился в 1236 году. В его подчинении было от 150 тыс. до 200 тыс. монгольских и турецких воинов. Бату направился в Россию. 

[700x525]

Но перед этим Угэдэй предпринял поход в 1230 г. в Китайское государство Цзинь.

Субудэй начал осаду Даляна летом 1232 г. Поначалу мон­голов сдерживали железные фугасы с порохом, ко­торые взрывались среди их саперов, огненные по­роховые ракеты, камни из катапульт и стрелы из духовых труб. Тем временем Угэдей заболел, а То­луй умер. Субудэй взял все руководство на себя и послал за помощью к сунцам, которые выслали 20 000 воинов под командованием Мэнхуна.

[700x465]

(продолжение)

Яса, по еврейски значит – делай!

В Ясе Чингисхан давал понять, что особенно нетерпим к воровству и прелюбодеянию, которые должны быть наказуемы смер­тной казнью.

Такое же наказание ожидало вора, укравшего коня.

Вызывало осуждение непови­новение детей родителям, младших братьев — старшим; стремление мужа повиноваться жене и нежелание жены подчиняться мужу, а также нежелание богатого оказать помощь бедному и нижестоящего по положению оказать уважение вышестоящему.

Что касалось крепких напитков, к которым питали слабость монголы, Чингисхан го­ворил: «Пьяный подобен получившему удар по голове; его здравый смысл и мастерство пол­ностью изменяют ему. Напиваться можно не чаще трех раз в месяц. А лучше было бы не на­пиваться вовсе. Но кто может полностью воз­держиваться от этого?»

Еще одной слабостью монголов была боязнь грозы. Во время сильных гроз в Гоби эта бо­язнь временами столь сильно овладевала ими, что они бросались в озера или реки, чтобы там уберечься от гнева небес, по крайней мере, так об этом рассказывает нам досточтимый брат Рубрук.

Яса запрещала купаться и вообще касаться воды во время грозы.[1]

Сам склонный в гневе к насилию, Чингис­хан запрещал проявление насилия среди сво­их людей.

Яса запрещала ссоры среди монголов. Еще в одном из ее пунктов Чингисхан со всей не­преклонностью утверждал, что, кроме него, другого Чингис Ха-Хана быть не должно.

Его имя и имена его сыновей писались золотыми буквами или не писались вовсе. Нельзя было также подданным нового императора произно­сить его имя всуе.

Его ко­декс был снисходителен в отношении религий. Ли­деры других вероисповеданий, посвященные, муэдзины мечетей освобождались от налогов. И действительно, толпы всякого рода служите­лей культа сопровождали монгольские орды: бродячие ламы в желтых и оранжевых одеяни­ях, вращавшие свои молитвенные колеса, иные носили «паланкины с рисунками, напоминав­шими изображение дьявола, как его пред­ставляет христианское вероучение», — отмечал «брат» Рубрук. А Марко Поло рассказывает, что перед битвой Чингисхан требовал, чтобы астрологи делали предсказания. Предсказатели из сарацинов не давали достаточно достовер­ных прогнозов, а несторианские христиане де­лали это успешнее, используя две маленькие тростниковые палочки с написанными на них именами лидеров каждой из противных сторон. Они опрокидывались одна поверх другой, в то время как вслух зачитывались строки из Псал­тыри. И хотя Чингисхан, видимо, слушал про­рицателей, а в более зрелые годы внимал пре­достережениям китайского астролога, он, по­хоже, на этом основании не отказывался ни от одного из своих рискованных предприятий.

Яса указывала, что делать со шпионами, содомитами, лжесвидете­лями и черными магами. Им была уготована смертная казнь.

Умные самки выбирают ярких самцов

[480x]

[700x469]

(продолжение)

ДЖЕБЕ И СУБУДЭЙ[1] НА КАВКАЗЕ И НА РУСИ

Войсками, преследовавшими Мухаммеда, руко­водили Джебе и Субудэй. Они прошли по Северо-Западному Ирану и, взяв Касвин, ушли зимовать в степь Мугнан, на территории Азербайджана. Там их атаковала 10-тысячная конница, посланная ца­рем Армении Георгом IV. Монголы легко разбили это войско и прошли вверх по Куре к Тифлису, где одержали победу над основным войском Грузии, но не смогли взять сам город. Вернувшись в Иран, они захватили и разграбили Хамадан, после чего отправили посольство в Багдад, требуя от халифа дань. Потом они стали готовиться к походу на се­вер, где, как нам сейчас известно, они должны были объединиться с войсками Джучи, которому было приказано двигаться на запад от аральской степи и встретить остальных на Волге. Но этого не случилось из-за болезни Джучи.

[650x285]

[300x290]

Джебе и Субудай (Шаботай)

Монголы прошли через Грузию, разгромив еще одно войско, потом через Ширван и Дербент, пе­ретаскивая повозки и осадные машины через уще­лья по мостам. Победив кипчаков и аланов, они вошли на территорию Украины и Крыма, где про­вели зиму 1222/23 г. Весной они узнали, что рус­ские собирают войско из разных городов численностью в 82 000 и хотят напасть на них под предводительством Мстислава Галичского. Рус­ским должна была помогать 10-тысячная кипчак­ская конница. Войско Мстислава пересекло Днепр и напало на монголов, не подождав подкрепле­ния с севера и кипчаков. Монголы утомили рус­ских долгим отходом до реки Калки и там нанес­ли им тяжелое поражение. Передовой отряд рус­ских войск обратился в бегство и помешал еще не подготовившимся основным частям. Так было разбито первое русское войско, а за ним последо­вало и второе, которое прибыло, ничего не зная о судьбе первого. Третье войско было осаждено у частокола Киева и загнано в Днепр. После этого Джебе и Субудэю было приказано вернуться на восток. По пути назад они атаковали Волжскую Булгарию. Джебе погиб, но к основным войскам присоединился Джучи. Монголы решили вернуть­ся на Русь с большими силами под предводитель­ством Джучи.

[397x600]

Черкасы - перевод: военные люди

 Жена муженька до петли довела,-

Петля эта, к счастью, трамвайной была.

(Вадим Шефнер)

 

[600x427]

(продолжение)

Орда – это вам не бардак, а порядок!

Хотя бы в Орде, только бы в добре.

Русская поговорка.

Орды возглавлялись ханами. К их именам традиционно прибавлялось слово «„кан“ или „хан“» (Тугоркан, Шарукан). Курени, состоявшие из рядовых воинов, возглавлялись главами, имена которых оканчивались прибавлением слов «опа», «оба», «епа». Другими социальными категориями, зафиксированными в русских летописях, были так называемые «колодники» и «челядь». Имелись также и «чаги» — женщины-служанки. Колодники были военнопленными, исполнявшие у половцев функции домашних рабов и находились на низшей ступени социальной лестницы. Главы больших семейств-«кошей», принадлежавших к куреням, назывались «кошевыми». Курени состояли из семей-аулов, или, по-русски, «кошей» (от тюркс. «кош», «кошу» — кочевье, кочевать), которые, в свою очередь состояли, из представителей 2—3 поколений и прислуги (военнопленные, разорившиеся родственники и соплеменники). Богатые аулы по количественным параметрам могли не уступать куреням. В XII веке аул стал основной ячейкой половецкого общества. Аулы могли находиться на разных ступенях иерархической лестницы по разным причинам (богатство или принадлежность к родовой аристократии). Аулы объединялись в орды на съездах кошевых путём вручения главе («кошевому») наиболее сильной и влиятельной семьи (а заодно и куреня) власти над всеми остальными семьями.

[700x393]

[656x700]

(продолжение)

Половцы - в поле ловцы –

Боль моя,

Кровь моя,

Память снов позабытых моих…

И полынная степь под ногами коней,

Пахнет гарью трава, пахнет смертью с полей.

Черный ворон кружит в вышине.

Черный волк мчит стрелой в полыни.

Дай понюхать мне запах полынных полей,

Пока жив я еще…

Кровь свернулась в пыли.

Пока жив я еще.

Я былинка полыни в степи.

Горечь уст…

Горечь жизни и смерти моей…

(© Хазарин)

В кипчакских степях были изобретены колесо, оседлали лошадь, придумали первый щипковый инструмент!! !

Русская ли балалайка?

[652x450]

Казахские музыкальные инструменты

Многие считают, что балалайка была придумана на Руси, другие думают, что произошла от народного инструмента киргиз–кайсаков – домбры. Есть еще одна версия: возможно балалайка была придумана во время татарского владычества, или, по крайней мере заимствована от татар. Следовательно, и год происхождения инструмента назвать сложно. Историки и музыковеды спорят и из-за этого. Большинство придерживаются 1715 года, но эта дата условна, так как есть упоминания и более раннего периода – 1688 год. Наверное, балалайку придумали крепостные крестьяне, чтобы скрасить свое существование в подчинении у жестокого помещика. Постепенно балалайка распространилась среди крестьян и скоморохов, разъезжающих по всей огромной русской стране 

В истории балалайки были взлеты и были падения, но она продолжает жить и не зря у всех иностранцев является олицетворением русской культуры. Правда, говорят в свирепой ярости от русской культуры американцы запретили у себя дома балалайку. Пусть толко подумают, откуда у ихнего банджо ноги растут!

[640x480]

[573x430]

[691x530]

[700x483]

[698x395](продолжение)

Половецкие пляски

С охоты возвращается хан Кончак. Он приветствует Игоря, обращается к нему с уважением и доверием («Здоров ли, князь?»). Видя, как грустен Игорь, Кончак предлагает ему «коня любого», «любой шатер», «булат заветный, меч дедов», наконец, «пленницу с моря дальнего». Но Игорю не нужны дары хана. Он благодарит его, жмет ему руку и говорит: «А все ж в неволе не житье». Кончак раздосадован. Он даже предлагает Игорю свободу взамен на обещание князя не поднимать на хана меча и дороги ему не заступать. Нет, такого обещания Игорь дать не может и, наоборот, заявляет хану, что, как только он окажется на свободе, он вновь соберет полки и ударит вновь. «Да, не сговорчив ты!» — с раздражением говорит Игорю Кончак и зовет половецких пленников и пленниц (чаги) повеселить их.

На сцену выходят половецкие невольники и невольницы, некоторые из них с бубнами и другими музыкальными инструментами; за ними свита и приближенные Кончака. Начинаются половецкие пляски — изумительные по красоте, ослепительно красочные сцены плясок, сопровождаемые хором. Чередуются, создавая контраст, плавная пляска девушек, необузданная, исполненная стихийной силы пляска мужчин и стремительная и легкая пляска мальчиков. Действие завершается буйно-стремительным вихрем общей пляски и хором «Пляской тешьте хана, чаги».

(Либретто  «Слове о полку Игореве»)

[405x389]По́ловцы, половчане, самоназвание — кипча́ки (азерб. qıpçaq, башк. ҡыпсаҡ, кирг. кыпчак, тат. кыпчаклар, карач.-балк. къыпчак, узб. qipchoq, ног. кыпшаклар, кум. къыпчакълар); в европейских и византийских источниках — куманы (лат. comani, греч. kο[υ]μάνοι) — это не один народ, а группа тюркоязычных племен. В начале XI века из Заволжья продвинулись в причерноморские степи, вытеснив оттуда печенегов и торков. Затем половцы пересекли Днепр и дошли до низовий Дуная, таким образом заселив всю Великую Степь от Дуная до Иртыша, которая с этого времени в восточных источниках стала называться Дешт-и-Кипчак (Кипчакская степь).

Именно кипчаки стали основообразующей нацией Золотой Орды наряду с русами и русскими племенами. Самих монголов в Золотой Орде было кот наплакал – согласно завещанию Чингис-хана – всего 4 тысячи.

Рассматривать половцев, как заклятых врагов русов может только ограниченый или расистски настроенный человек. В жействительности отношения были сложными – они веками жили рядом, а иногда вместе – воевали против дуг друга, воевали вместе с общими врагами, жили мирно, торговали, роднились (не случайно слово «кум» происходит от слова – куманин, то есть - половец[1]

А само название ОРДА – это не просто калька слова шатер, но это монгольский порядок – однокоренные слова  Ordnung и Order, именно порядок- диктатуру своего  распространили монголы, распространяя законы «ясы», а не религию.

Когда я был в Казахстане, где искал свои родовые корни, я с удивлением обнаружил, что одни и те же роды считаются казахскими, крымско-татарскими, татарскими (казанско-татарскими) и башкирскими. Это все следы одних корней!

Именно кипчакский язык лёг в основу татарского, крымскотатарского, башкирского, карачаево-балкарского, ногайского, казахского, кар-калпакского, кумыкского и некоторых других языков.

Изначально предполагали, что этноним «половцы» связан со словом поле (в значении жители степи, степняки). Первым такое мнение высказал в XVI веке Сигизмунд Герберштейн. Разделялось оно и первыми русскими историками. Например, в начале XIX века эту версию высказывал А. Щекатов: «Название половцев дали им русские, как некоторые полагают от полей, по которым они кочевали»

Мне же

[560x700]

Выражение «птичьи мозги» нужно выбросить на свалку истории

[480x]

[700x367]

Кумир Наполеона и Суворова – монгольский богатырь Субэдэй

(продолжение)

Рассказ о полководце, который не проиграл ни одной крупной битвы и покорил Русь.

[381x601] «Урусов много! Они так сильны, что могли бы нас раздавить, как давит нога верблюда спящую на дороге саранчу. Но у них нет порядка. Их «конази» всегда между собой грызутся. Их войско — это стадо сильных быков, которое идет по степи в разные стороны… однако у урусов есть свой Джэбэ! Его зовут «багатур Мастисляб»… Говорят, что этот Мастисляб много воевал и до сих пор видел только победы, но у них нет своего Субудай-багатура, чтобы когда Мастисляб зарвется вперед в опасное место, его поддержать и выручить». Это цитата из замечательной книги Василия Яна «Чингисхан». Произносит ее Субудай-багатур перед битвой при Калке. Слова эти, конечно, вымысел автора, но они достаточно точно передают характер не только книжного, но и исторического персонажа.

Субудай (Шаботай) , которого в дальнейшем мы, будем именовать Субэдэем, был лучшим из полководцев Чингисхана, человеком, способным мгновенно заметить слабые стороны противника и обратить их к своей выгоде. Он участвовал во всех крупных войнах великого хана, а после покорения Харезма получил от него особое задание — отправиться как можно дальше на запад и узнать, что там находится.

Так начался знаменитый поход Субэдэя и Джэбе, который оставил в истории России грустную пощечину (битву на Калке), обернувшуюся с годами настоящим истязанием (монголо-татарское нашествие). Впрочем, что совместный с Джэбэ поход, что вторжение Батыя, — для Субэдэя это лишь небольшие фрагменты длинной биографии.

[640x480]

[389x317]

Восточная Азия до монгольского завоевания

Завоевание Китая

Китай в это время был разделен на несколько враждовавших друг с другом государств.

Китай XIII века, который был  поделен между империями Цзинь (иначе Хин), или Золотой династией, и Сун — династией, правившей на юге. Само слово «Китай» происходит от «к(х)итай» — татарское название Китая и династии, предшествующей Цзинь. В Центральной Азии и Рос­сии до сих пор употребляется это старое название татарского происхождения «Китай» Первые путешественники из Евро­пы принесли с собой это название.

Установив свой порядок в Монголии, Чингис­хан с армией в 20 туменов готов был продолжать войну в других землях. Он страстно желал разру­шить империю Цзинь, правители которой лишили жизни многих его родичей. Но сначала ему нужно было обеспечить тыл от нападения других кочев­ников и окружить Цзинь с севера.

В 1207 г. Чингисхан послал своего старшего сына Джучи во главе с Правой, или Западной ар­мией, сражаться против ойратов, бурятов и тюрк­ских киргизов на Енисее, а также против туметов. Все эти племена были покорены и стали вассала­ми Джучи — так было заложено основание его бу­дущих владений на западе.

На юге, на территории современной провин­ции Ганьсу, обрамленное пустыней Ордос и гора­ми, располагалось царство Си Ся (Западное Ся). Оно представляло собой как бы заслон на пути к Китаю для любых завоевателей с запада. Его основали после падения династии Тан кочевники тангуты из Тибета, перенявшие буддизм и китай­скую культуру. Армия тангутов в 150 000 всадни­ков и пехотинцев была сформирована по китай­скому образцу.

Чингисхан, и раньше делавший набеги на эту территорию, перевалил горы, вышел к Урахаю и победил 50-тысячное войско, высланное ему на­встречу. Когда монголы приблизились к столице Чжунсин, или Эрикая, расположенной за отрога­ми Алашань, их в течение двух месяцев удержива­ло еще одно 50-тысячное войско под предводитель­ством тибетца Ашагамбу. Наконец Чингисхан сде­лал вид, что бежит, и завлек врага в засаду, где и разгромил. Затем он осадил столицу, которую за­щищала система каналов, проведенных от реки Хуанхэ. Вниз по течению монголы соорудили пло­тину, которая направила воды реки вспять и зато­пила город, причинив большие разрушения. Цзиньский император отказался помогать тангутскому правителю Ли Анчуаню под тем предлогом, что тангуты не проявляли по отношению к нему долж­ной преданности. Осада продолжалась до 1210 г., пока плотина не прорвалась и монголы не отсту­пили, однако тангутам все-таки пришлось сдаться, а Ашагамбу попал в плен.

На западе Чингисхан обратил свое внимание на государство каракитаев (каракиданей). Оно еще называлось Си Ляо, или Западное Ляо, посколь­ку его основали остатки киданей из государства Ляо, которых Елюй Даши из царского рода кида­ней в 1129 г. привел на восток после того, как го­сударство Ляо в Китае пало. Столицей государства, охватывавшего территорию Джунгарии, бассейна Тарима и Трансоксианы (территории к северу от Амударьи), был город Баласагун на реке Чу. Киданьские правители величали себя тюркским ти­тулом «гурхан», поскольку большинство их под­данных были тюрками, но придворные сохраняли китайскую культуру и исповедовали буддизм в его китайском варианте. В это время государство каракитаев находилось в полном упадке и вассаль­ные правители не желали платить высоких нало­гов. В 1209 г. Барчук, «идикут», или священный правитель тюрок-уйгур, поднял восстание против гурхана и перешел на сторону Чингисхана. Тот благосклонно принял его и провел свою армию по территории уйгуров до долины реки Или, где к нему с готовностью присоединились Арслан, хан тюрок-карлуков, и Бузар, правитель Алмалыка.

Теперь, после того как Чингисхан научился про­водить войска по пустынным землям и захватил большое количество верблюдов, он решил напасть на Северный Китай непосредственно через пусты­ню Гоби.

Его противник, империя Цзинь, имела армию примерно в 500 000 человек, из которых 120 000 были конные лучники, по происхождению кочевники-чжурчжэни. В числе оборонительных соору­жений была Великая Китайская стена и две стены меньшей протяженности — одна шла с севера на юг вдоль Хингана, а другая ограждала запад, до границ Си Ся, проходя по территории онгутов,

[640x445]

(продолжение)

Среди монголов бытовало множество обычаев и предрассудков, которые мало изменились в эпоху завоеваний и сохранились до более поздних вре­мен. Свои молитвы они обращали к идолам богов и духов, так называемым «онгонам», которых жен­щины изготовляли из войлока, шелка и других ма­териалов. Некоторые из онгонов хранились в осо­бых повозках, устанавливаемых за обычными жи­лищами и военными шатрами. В начале трапезы и в некоторых других случаях губы идолов смазыва­ли мясом, молоком и другими продуктами. Позже особый онгон в шатрах военачальников олицетво­рял дух Чингисхана.

Поклоняться ему под страхом смертной казни должны были все без исключения, как монголы, так и чужестранцы. Знамя («туг»[1]) Чингисхана так­же стало священным объектом, и монголы вери­ли в то, что в нем обитает душа их вождя, кото­рый следит за своим народом. Ему подносили кумыс, расплескивая его вокруг. Духу Чингисха­на также посвящали лошадей, на которых никто не смел ездить. Почитание духа Чингисхана явля­ется одним из самых ярких примеров культа предков, он всегда играл важную роль в религии мон­голов.

Сила характера еврейских женщин на 10 исторических фото
 

Элад Неорай

[700x637]

(продолжение)

Монгольская религия относилась к типу шаман­ских. Шаманство было широко распространено среди всех северных кочевников и других народно­стей Северной Азии. В нем не было развитой тео­логии, догматики или философии, поэтому иудеи, христиане и мусульмане, имевшие развитые докт­рины и священные книги, не признавали шаман­ство религией. Однако шаманство могло приспосо­биться к более суеверным формам христианства, таким, как, например, несторианство — в той его форме, в какой оно было распространено в Цент­ральной Азии, а также к некоторым грубым разно­видностям буддизма. Шаман, или по-монгольски «кам», был колдуном, предсказателем и лекарем — одним из первых специалистов в наметившемся среди человечества разделении труда. Предполага­лось, что он служит посредником между миром мертвых и живых, духов и людей. Монголы вери­ли в существование бесчисленного множества ду­хов, среди которых были и духи предков. Каждому природному объекту и явлению соответствовал свой дух; духи обитали в земле, в воде, в растениях и на небе; от духов зависела вся жизнь людей.

Среди всех духов главным считался дух неба, Тенгри, с которым якобы в особом родстве состо­яли все верховные вожди и которому они служи­ли. Воля Тенгри и других духов высказывалась в снах, видениях и во время камлания.

Однако тут  не все так просто и однозначно.

Дельфины колются иглами ядовитых рыб для «кайфа»

[480x]

[700x445]

 (продолжение)

Истинная Монголия была родиной кочевников за много столетий до того, как мир узнал о монголах. Она входит в осо­бую полосу степей Северного полушария, которые простираются от Венгрии до Маньчжурии южнее лесной полосы. С юга, в отличие от западных сте­пей, ее не ограничивают ни внутренние моря, ни горы, а всего лишь пустыня Ордос и возделанные земли Китая в среднем течении реки Хуанхэ.

Территория между горной системой Большой Хинган, отделяющей степь от Маньчжурии на во­стоке, и Алтаем, Тянь-Шанем и вкраплениями пу­стынь на западе, поделена с севера на юг на три части.

Северная часть, прилегающая к Саянам, Алтаю и другим горным хребтам у Байкала, состоит из покрытых лесом гор и плодородных равнин, пе­ресеченных многочисленными реками и озерами, принадлежащими бассейну реки Селенги, которая впадает в Байкал, а также бассейнам рек Шилка и Керулен-Аргунь, которые далее образуют Амур. Центральная часть охватывает пустыню Гоби. Южная часть опять-таки представ­ляет собой равнины, пересеченные двумя небольшими горными хребтами к северу от Хуанхэ, при­чем по южному хребту проходит Великая Китай­ская стена. В целом же вся территория представ­ляет собой плато на высоте в среднем 1000 метров над уровнем моря. Здешний климат, за исключе­нием крайних северных областей, особенно засуш­ливый, а разница температур летом и зимой боль­ше, чем в других степях.

В ходе монголо-татарской войны[1]  Хабул-хан умер, и его преемником стал Амбагай. Во время перемирия татары предательски схва­тили Амбагая и вместе с его двоюродным братом, Окином Баркаком, сдали цзиньским властям. Им­ператор приказал казнить их, прибив к деревянно­му ослу.

Под руководством следующего хана по имени Кутула монголы вместе с повстанцами из Маньч­журии снова напали на государство Цзинь. Вели­кий поход правительственных войск 1143 г. пре­рвался из-за недостатка продовольствия и напа­дений со стороны монголов. Император уступил укрепления к северу от Керулена, но оставил вой­ска на стратегических позициях. Позже Курула с четырьмя братьями погиб в ходе междоусобиц и монголы потеряли влияние. В 1161 г. в битве у озе­ра Буйр-Нур их победили объединенные силы та­тар и Цзинь, после чего власть Цзинь восстанови­лась на западе вплоть до владений кераитов. Таково было положение дел на момент рожде­ния Чингисхана. Его отец, Есугэй из рода борджигинов, попытался восстановить власть над мон­голами, но его отравили татары до того, как он успел собрать достаточное количество последователей, чтобы называться ханом. Его называли прос­то «баатур» («багатур»), что значит «воин» или «ге­рой».

Светлана Соломина

Автор блога sababush.tilda.ws, певица Соломина