Наконец-то после поездки в Иерусалим состояние зимней спячки частично прошло.
Я проснулся в 5 утра, нажал на кнопку будильника и решил изменить (вычитал в одной газете, что иногда надо что-то в жизни менять) порядок приготовления к уроку. Побрился, принял душ и только потом сел завтракать, хотя двенадцать раз до этого делал всегда наоборот – сначала чай, потом все остальное.
Урок начался с поездки на заправку в Дир аль Асад, который расположен по дороге в Акко. Заправив полный бак бензином мы вернулись в Кармиэль и… и…
Офек установил мне газ и тормоз.
Что я могу сказать. Ну, разве "страшно, аж жуть!" Это какую голову надо иметь, чтобы одной рукой крутить руль, второй держать ручку и помнить – если тянешь на себя, то это газ, а если толкаешь вперед – это уже тормоз. А если ничего не делаешь, то машина медленно, но уверенно едет сама, потому что в отличие от запорожца – Ford автомат.
Ну, ладно, в запорожце тормоз тоже был рычаг вперед, но ведь его не надо было держать постоянно!
Сделав несколько кругов на площадке, чтобы я почувствовал газ и тормоз мы поехали в промзону, а потом начали подниматься в арабский поселок, название которого я так и не нашел на карте. Поднимаясь в гору надо было все время газовать, да еще при этом крутить руль, дорога ведь к родственникам неровная. Наконец-то поднялись мы к детскому саду, на котором было написано, чтой-то на арабском. Хотелось все это сфоткать, тем более вид с горы был потрясающий, но я был не в силах отпустить ручку газатормоза, которая словно приклеилась к моей руке.
- Теперь спускаемся – сказал Офек.
Да, уж! Спускаться оказалось еще сложнее, чем подниматься. Но потом по ровной дороге было ехать легче. Я неожиданно вспомнил, что ручку–то можно отпустить, а потом жать на тормоз как бы с нулевой отметки. Но все равно ошибок я сделал во время этого урока непередаваемое количество. В конце урока Офек, чтобы подбодрить меня сказал – "неплохо для начала и добавил тяжело в учебе, легко в бою".
Как тяжело было утром встать!!! Глаза никак не хотели открываться: хотелось лежать с закрытыми глазами и ни о чем не думать, но противный сигнал будильника требовал встать и нажать кнопку.
Горячий чай… Бутерброд… Душ… И вот я уже во дворе жду Офека.
Офек сказал, что по дороге в арабскую деревню (название которой я каждый раз забываю)мы заедем в мастерску чинить "панчер" – прокол шины, потому что и так едем на приспущенном колесе.
Вот почему мне так тяжело крутить руль и машина виляет - подумал я...
В мастерской из шины вытащили гвоздь без шляпки, починили, поставили все на место и крутить руль стало намного легче.
-------
Мы ехали в арабскую деревню к Суэле, а Офек спрашивал:
- Суэла, как ты думаешь, почему мы так быстро сегодня приехали? Неужели твою деревню перенесли, и она стала ближе к Кармиэлю?
Суэла говорила по телефону и ответила что-то неразборчивое и непонятное, типа, откуда я знаю. Тогда Офек ей сказал:
- В прошлый раз мы ехали медленно, а сейчас едем 80 км/ч
- Восемьдесят?! – удивленно спросил я
- Уже семьдесят – ответил мне Офек.
А вот задним ходом ездить я совершенно не умею!!! Машину не чувствую! Если бы не Офек мне пришлось бы кружить по этой деревни и искать как выехать из нее, а так с его помощью мы развернулись и поехали в Кармиэль. Мы сделали несколько кругов по городу, чтобы отработать плавное перемещение из полосы в полосу, а так же, чтобы я, наконец, понял (ОЙ!) что если начинаешь поворот со второй полосы, то и заканчивать его надо во второй, а не на пол пути перемещаться в третью…
Вот я и закончил фотосессию и рассказ про поездку в Иерусалим. К сожалению, много фоток оказалось смазанными из-за того, что я снимал их на высокой скорости, а дигитальный фотоаппарат между нажатием на кнопку и съемкой делает несколько секунд паузу. Так оказались абсолютно непригодны снимки иорданской границы и подъема на гору, где находится б-ца Адаса.
Многие из тех снимков, где Нисим фотографировал меня, тоже никуда не годятся. По непонятной причине он не слышал звука "снятого кадра" и кричал, что мой фотоаппарат не работает. Никакие мои объяснения, что звук я убрал, потому что он мне мешает, не помогли. Я включил мелодию и поставил так, чтобы аппарат снимал сразу серию снимков и просил Нисима держать нажатой кнопку несколько секунд (чтобы сделать сразу и улыбки и серьезное лицо) но Нисим выполнил просьбу лишь на половину и опять говорил – нет, он не работает. Он не снимает. Я не слышу звук. Он размахивал фотоаппаратом, в результате чего было снято небо, ноги туристов и т.д.
Только когда мы уехали из Иерусалима, я понял, какой звук не слышал Нисим. Он не слышал звук перематывающейся пленки…
Фотографировать на скорости 120 км/ч практически невозможно, поэтому фотографии немного смазаны.
По дороги из Бейт Шаан к Тверии [504x378]
Прогулочная площадка на выезде из Тверии [504x378]
Приближаемся к месту которое называется ПНЕЙ а ЯМ (дорога к Мертвому морю) сейчас находимся... МИНУС 200 метров под уровнем моря.
Вокруг иудейская пустыня. Около указателя стоит кораблик пустыни, а чуть правее в тени лежит бедуин [479x356] [504x378]
Обратите внимание какое небо было над Иерусалимом и какое здесь [504x378]
Из Иерусалима Нисим решил поехать через Йерихон.
Сейчас мы находимся на уровне 4000 метров над уровнем моря.
На встречу несутся такси с палестинскими номерами [504x378]
Много лет назад арабы решили построить на Храмовой Горе мечеть. Тогда они еще не были так сильны как сегодня и боялись, что никто не разрешит им строить мечеть на том месте где стоял Храм.
Они сказали - мы знаем, что эта Гора святое место для всех и построим мечеть с серым куполом так чтобы она никому не мешала. [504x378]
Шло время, арабы становились все сильнее. Они уже никого не боялись и построили мечеть с золотым куполом на месте, где стоял Храм, который был разрушен в наказание за беспричинную ненависть.
Разные слухи хотят про это место - один космонавт рассказывал, что спутники ловят непонятный сигнал идуший с Храмовой Горы. Равины говорят, что мечеть эта стоит чтобы никто из евреев не мог зайти туда, куда был разрешен вход коэну, да и то только раз в год.
Когда Ариэль Шарон был госпитализирован, многие по TV видели выступление профессора Феликса Умански из больницы Адаса в Иерусалиме.
----------------------
19 марта я был у него на приеме. Направление к нему мне дали уже давно, но больничная касса не хотела оплачивать эту консультацию. Это и понятно – они уже давно поняли, что никто не возьмет на себя риск делать операцию, и все консультации с нейрохирургами напрасная трата времени и денег.
Честно говоря, я и сам не хотел ехать на эту проверку, так как очередной раз видеть глаза врача, который не может помочь (и даже не важно, что он говорит)мне не хотелось. Но ортопед к которому я хожу раз в три месяца уговорил меня.
- Я проходил в б-це Адаса практику - рассказывал он - ты не представляешь каких больных они поднимают на ноги...
...Мы с мамой давно мечтали поехать в Иерусалим к Стене Плача и решили совместить две поездки…
P.S. Вчера я отдыхал от путешествия, а сегодня еду в социальный отдел, но рассказ о поездке в Иерусалим и фотографии я выставлю в ближайшее время
Не забыть остров Ракушки мне,
Где дворец в старом парке стоит.
В нем картины висят на стене,
Рядом лес за ним речка бежит…
----------------------------------------
---------------------------------------
Однажды вечером принцесса Ракушка открыла едва заметную дверь и вошла в комнату под самой крышей своего дворца. Она достала из шкафа платье с легкими, сделанными из паутины крылышками и старинную книгу.
Открыв книжку на 129 станице, она запела:
Весь день Ракушкой я была,
Весь день в ракушке я спала,
Теперь звездочкой стать хочу,
И на небо я полечу.
Не успела принцесса сказать волшебные слова, как в открытое окно влетел ветер, он подхватил принцессу Ракушку и понес ее в небо, где к Морю Одиночества плыло облако несбывшихся желаний.
Отдохнув на пушистом облаке, Ракушка полетела все выше и выше в темное ночное небо. Она летела, пока не превратилась в яркую звезду, свет которой шел в каюту капитана корабля Мечта. Звездочка хотела согреть его своим светом, но капитан всегда рано ложился спать и не увидел новую звездочку на ночном небе.
Утром Звездочка опять стала Ракушкой и навсегда закрылась в своем дворце
Сколько дней Горик лежал в послеоперационной палате он не запомнил. Время летело очень быстро. Он помнил, что вечером медсестра Катерина Ивановна разрешила ему съесть маленький кусочек хлеба с вареньем и сделала какой-то укол, от которого сразу захотелось спать.
- Ты, смотри – сказала она Ире – он даже не скривился, а ведь укол очень болючий…
Ну, было чуть-чуть больно, думал Горик – так что надо кривиться?
И вообще эта Катерина Ивановна всегда пугает, когда не хочешь в тихий час ложиться под одеяло – вот после операции приду делать укол, тогда узнаешь! А сейчас пришла и уже не кричит, а наоборот говорит – потерпи, несколько секунд будет неприятно - это лекарство такое. Зачем тогда пугать?!
Еще он помнил, как утром его разбудила Лиса Алиса – рыжеволосая женщина из лаборатории. Она всегда, когда приходила брать анализ крови, кричала на всю палату – ребята, ваша лиса Алиса пришла. Ну, кто самый смелый?!
Алиса взяла кровь из пальца и пощекотала Горика, чтобы он ей улыбнулся.
Остальное все перемешалось в памяти – врачи, уколы, опять врачи. Завтрак, обед, ужин, укол, сон…
Этим пятничным утром так не хотелось вставать: болела спина и была слабость во всем теле, что хотелось позвонить Офеку и отменить урок.
Но, взяв себя в руки, я встал, попил чай, принял душ и вышел во двор ждать, когда приедет Офек.
Уроки вождения внесли новое в мою жизнь, я получаю удовольствие, когда кручу руль, вижу новые места и знакомлюсь с новыми людьми и очень жалею, что не начал оформлять машину намного раньше.
Урок прошел нормально. Мы доехали до Хайфы по дороге через перекресток Ягур, а вернулись назад через Акко. Из-за неважного самочувствия и боли в спине, было, немного тяжело сосредоточится на дороге и раздражали постоянно сигналящие водители из обгоняющих машин, хотя мы ехали со скоростью 70 и висел знак, что быстрее ехать нельзя.