Горик был счастлив. Он любил Инну и верил, что она любит его. Наконец-то я встретил девушку моей мечты, думал он.
Представляешь, - писал ей Горик через два дня после приезда в Израиль – у меня все время ощущение, что я попал в сказку.
Я иду и вижу как люди улыбаются друг другу, вокруг горы, красивые цветы, они растут даже на деревьях.
А вечерами луна выходит из-за горы, которая около дома, где живут наши родственники. Когда луна только появляется, она кажется такой огромной и близкой, что стоит подняться на гору и можно ее потрогать рукой, но это длится только несколько минут: поднимаясь все выше, она становится маленькой, меньше копейки. Вокруг нее звезды, но они здесь такие далекие и тусклые, что почти незаметны на темном ночном небе.
Инна не отвечала. Горик успел отправить ей еще два письма, в которых рассказывал о своих впечатлениях, об Израиле. Возможно, письма долго идут, такое часто бывает - думал он.
Однажды ночью под шум весеннего дождя Горику приснился странный сон. Ему снилось, что Инна вместе с мамой и бабушкой сидят на кухне и решают, выходить ли ей замуж.
- Инна, говорила бабушка, мы Горика знаем, он серьезный парень, если ты сомневаешься, поедешь в гости к тете Вале, встретишься с ним еще раз и тогда уже принимай решение.
- Инна, говорила ей мама – Горик мне понравился, не обращай внимания, что он хромает! Он любит тебя, а ты Сашу не любишь. Не делай ошибок.
Инна молчала. Потом она поднялась, отодвинула в сторону табуретку, и ушла из кухни, закрыв за собой двери.
Горик проснулся. За окном гремел гром, и капли дождя стучали в окно. Прошел месяц. Горик уже начал забывать про свой сон, когда неожиданно от Инны пришло письмо.
Горик – писала Инна – я вышла замуж. Мой муж тебя знает, вы несколько раз встречались в еврейском центре. Он передает тебе привет. Мы очень рады, что тебе понравилось в Израиле, и желаем, чтобы ты встретил там девушку, которая тебя полюбит.
Обрывки письма лежали на полу, а Горик никак не мог понять, почему в тот вечер, когда они стояли у метро, Инна сказала, что его любит, и скоро они будут вместе.
Вчера впервые посмотрел фильм ИСТОРИЯ ЛЮБВИ снятый в 1970 году, в котором играли Ali MacGraw и Ray Milland.
Я много раз слушал музыку из этого фильма, чувствовал, что в нем происходит что-то трагическое, но такой конец даже не предпологал
Каждый раз, начиная встречаться с девушкой, я посвящал ей стихи и даже не догадывался, что "листочек вырванный из блокнота" был не тем, что от меня ждала девушка.
Спасибо Ирине - моей подруге из ICQ что открыла мне секрет:
Стихи признак больших чувств, по крайней мере, девушки так считают, но романтики в девушках хватает, им сильное плече надо, а не беззащитное, а многие девушки, считают, что если человек пишет стихи, значит, сильным плечом он быть не может.
Стихи девушке надо посвящать, после того как уже завязались отношения, (нет, проведенная вместе ночь это не показатель!) нужно узнать друг друга научиться доверять друг другу или искать беззащитную, романтичную не знающую суровой жизни девчушку, но таких найти сложно.
P.S.А все таки я рад, что на память о девушках которых я когда-то любил остались стихи.
Горик вышел из автобуса и вдохнул морской Бердянский воздух.
Он любил приезжать в этот город. Ну, скажите, в каком еще городе водитель автобуса выйдет и поможет инвалиду надеть рюкзак, а продавец с рынка предложит отнести арбузы в санаторную палату?
В каком еще городе продавщица в магазине скажет – не бери эту колбасу, у тебя нет холодильника, а до вечера она не долежит, возьми лучше вот эту?
В каком еще городе девушка, из киоска увидев, что ты сидишь один, подойдет и познакомит со своими подругами, а местные парни, увидев, что чужой танцует с их девушкой, пригласят его в лес на вечер бардовской песни у костра и пообещают прислать кассету, записанную на магнитофоне "Весна"? Впрочем сразу забыв о своем обещании.
Горик оставил свои вещи у дежурной в главном корпусе санатория Лазурный, и пошел регистрировать путевку.
Если бы он знал как эта поездка изменит его жизнь, возможно, он не поехал бы в третий раз в Бердянск, а выбрал другой город. Но он не придал значения опоздавшему поезду, лопнувшей шине в автобусе из Запорожья и не остановился со знакомыми, которые окликнули его, когда он шел по алее из желтых опавших листьев на встречу своей судьбе.
- Горик! Горик, это ты? – услышал он и увидел двух девушек сидевших на лавочке около столовой.
Горик остановился, он никак не мог вспомнить, где видел этих девушек. Но он точно знал, что встречался с ними.
- Горик, ты меня не узнал? Харьков, ХУЭТ, 1986 год, ты приехал поступать в техникум и спрашивал меня, тяжело ли учиться. Ну, вспомнил?
- Алла? Как ты меня узнала?
- Ты только приехал?
- Да, полчаса назад
- Тогда встретимся после ужина, хорошо? Я тебя познакомлю с подругой, она кстати тоже из Киева.
Утром, не смотря на то, что часы перевели на час вперед, я проснулся отдохнувшим и в хорошем настроении. За окном ярко светило солнце и ничего не предвещало дождь, который должен был пойти вечером.
Лекий завтра, душ и как обычно в 7 утра, я сел за руль и мы поехали. Урок начался с поездки в кафе, где мы заправились булочками с шоколадными шариками и в Дир аль Асад, чтобы заполнить бак соляркой.
Затем мы поехали в сторону Хайфы, доехали до поликлиники Звулун и торговорого центра (в доме напротив, много лет назад жила медсестра Эсти) и вернулись в Кармиэль. Почти все время я ехал по трассе со скоростью 70-75 км/ч обгоняющие машины сигналили и действовали на нервы.
Естественно, за два раза я так и не почувствовал где на приборе та грань, за которой заканчивается газ и начинается тормоз.
И еще я понял одну важную вещь – когда я еду в такси на такой скорости, мне кажется, что машина стоит на месте, а когда веду сам, то машина летит как ракета.
Удовольствие от урока не передать словами. Правда, вернулся домой уставшим и после душа больше часа лежал...
P.S. никому не говорите, но когда мы выехали с заправки на трассу, я пытался ехать со скоростью 40 км/ч...
Вчера заставил себя снять трубку и позвонить Кларе (м/с из больницы Рамбам), поздравить ее с Днем Рождения.
Она была очень рада, что я позвонил, и сказала, чтобы, когда я получу новые права и куплю машину – первый к кому поеду в гости, была она.
Наш Заяц в депутаты рвался,
И не жалея сил старался:
Вчера под соснами – в лесу
Он всем сказал – люблю Лису,
Люблю волков и медвежат,
Я знаю, кушать все хотят.
И без умолку продолжал –
Я очень многим помогал!
Борьба со злом вся жизнь моя,
Проголосуйте за меня!!!
Но вдруг по радио сказали:
За Зайца не голосовали,
Так избиратели решили –
Его все съели и забыли.
ЧАСТЬ I
В медленном танце, кружась, падали с ночного неба снежинки. Они ложились на деревья, фонари, стелились белоснежным ковром и таяли на лицах стоящих у входа в метро Горика и Инны.
- Горик – говорила Инна – мы стали очень близки, сейчас ты понимаешь меня как никто другой. У меня никогда не было более близкого друга, чем ты. Скоро я приеду в Израиль, и мы будем вместе.
Инна обожгла Горика своим поцелуем и скрылась в дверях метро…
Она ехала в метро и думала – вот мы и расстались. Завтра он улетает в Израиль, и я не знаю, встретимся ли мы еще раз. Мне он нравится. Он понимает и поддерживает меня. Но я никогда не смогу поехать с Гориком на пляж, не смогу показать его подругам.
- У тебя нет подруг! – услышала Инна.
Она открыла глаза и посмотрела по сторонам. Рядом с ней дремала старушка, около дверей целовалась влюбленная пара, напротив сидел какой-то дядька в очках и читал газету. Она закрыла глаза и опять услышала тот же голос:
– У тебя нет подруг! Они остались в прошлом, и после того как ты наглоталась таблеток, ушли из твоей жизни. Они тебе не звонят и не приходят.
- Но ведь жизнь продолжается, и подруги появятся – подумала Инна. Сашка им обязательно понравится, он высокий, красивый, да и интересов общих у нас больше. Я постепенно полюблю его.
- А как же Горик? – спросил ее уже знакомый голос
- Я потом напишу ему. Вот только получу от него письмо и обо всем напишу.
Я просто не смогла сказать ему правду. Не нашла нужных слов...
Вчера, когда я был в социальном отделе и ждал пока меня примет Натали, встретил Кери.
Кери была мой социальный работник несколько лет назад. В те далекие времена, чтобы попасть в социальный отдел надо было подниматься на много ступенек и поэтому Кери приходила ко мне домой. Три года назал ее перевели на другой участок и мы больше не встречались.
С тех пор у меня было много социальных работников, но до сих пор в памяти сотового осталось ее имя. И сейчас если звонит Натали все равно на экране телефона появляется имя Кери...
Обмен приветствиями. Как дела? Что нового?
А потом Кери говорит:
- я вижу, что у тебя ухудшилось состояние, ты просто не хочешь мне говорить.
- Как ты увидела? - удивился я
- Что-то изменилось в твоих глазах. В них погас тот огонь, который был всегда.
На фото: парк на территории социального отдела [540x405]
Горик лежал и читал книгу про мальчика, который мечтал о фотоаппарате и его друзьях из нового дома. Он так увлекся рассказом, что не заметил как в палату вошла медсестра Таня и подошла к нему.
- Вот куда ты спрятался – улыбаясь, сказала Таня – убежал от меня, а я тебя нашла и подарок принесла.
Она вынула из кармана халата желтого утенка и привязала его к раме над кроватью. Утенок весело запрыгал и закружился.
- Нравится? – спросила Таня
- Да! Очень
- А у меня есть еще один подарок – сказала Таня и дала Горику большую конфету, на фантике которой был нарисован кот в сапогах.
- Давай пополам – сказал Горик
- Ну, хорошо, я возьму маленький кусочек, а остальное, тебе.
- Забери меня в твое отделение – попросил Горик
- Не могу, у нас нет мест, ты же знаешь…
Она нагнулась, поцеловала Горика, стерла помаду с его щеки и помахав на прощание рукой вышла из палаты.
Горик лежал и читал книгу, но мысли его были совсем о другом. Наверное, она не злая раз пришла ко мне и принесла подарки, видимо Вова был прав и у нее были не те дни.
Когда Горика привезли в 20-ю палату, он увидел большой плакат, который висел между двумя окнами. На нем были нарисованы четыре шприца, из которых вырывались разноцветные струйки лекарства, которые, падая вниз, образовывали слова:
Когда ложишься в больницу,
Знай, друг и будь готов:
Здесь уколы всем в ягодицу,
Колют каждые шесть часов.
В палате Горика встретили не очень приветливо. В ней давно сложился свой коллектив, и они были против новичка, который был намного младше всех. Горик тоже был недоволен, но его кровать в 6-й палате уже была занята. Теперь вместо лифта ему был виден только пост медсестры и был слышен звук открывающейся крышки стерилизатора для шприцов.
Ночью, после отбоя в этой палате играли в школу. Витя был директор, Саша завуч, Сергей, Валера и Митько – учителя. Впрочем, знания Валеры и Митько не намного превышали то, о чем Игорь рассказал Горику, поэтому основными учителями для него стали Саша и Витя. Остальным было разрешено только рассказывать анекдоты или в зависимости от настроения Вити, петь частушки.
Приходила в палату и проверяющая Лена. Ее фамилия была Изгорова, но все ее называли Лена из гороно. Она ругала Витю, что он не правильно учит, и мальчики потом будут плохо относиться к девочкам. Впрочем, она и сама рассказывала много интересных вещей, о которых Горик не знал.
Алекс из фирмы "Intlitbook" был в ударе – его альманах покупали, хвалили, и он стремился, пока есть рынок сбыта, выпускать каждый месяц по два журнала. Но находить авторов становилось все труднее.
- Горик, ну как дела, как Муза? – сладким голосом начал Алекс – не звонишь, не интересуешься нашим проектом. А мы между прочим уже 6-й номер готовим к печати. Все наши женщины спрашивают меня, почему ты не принимаешь участие в последних номерах. Им так нравятся твои стихи! Ты дашь нам, что-то новое?
- Нет, Алекс, я не заинтересован, новых стихов у меня нет, да и раскритиковали меня у вас в пух и прах, даже в редакционную статью этот разгром вынесли.
- Нет, коллега, ты не прав! Мы и вынесли этот конфликт, чтобы читатели знали –мы берем не только мастеров, но и… но и тех кто пишет от сердца. Прочитай еще раз, ты видимо не все понял. И скажу тебе по секрету, все женщины напали на этого ммм… Марка, что он зря тебя критикует. Пусть у тебя нет школы, но твои строчки западают в душу, а его книгу, раз прочитаешь и все. Вот я до сих пор не могу забыть, про твою ручку.
- У меня их две. Про какую ручку Вы говорите?
- Дело не в этом. Я тебя, конечно, не уговариваю, но у нас будут поощрительные премии для участников, и по итогам прошлого года… в прошлом году ты принял участие в двух номерах, да? Да, точно, вот я сам вижу, что в первом и во втором! Зря ты не участвовал в третьем! Так о чем это я? Ах, да, значит, скажу тебе по секрету мы на редакционном совете, решили дать тебе 3-ю премию. Ты сам понимаешь, что вторую мы тебе дать не можем, но третья это уже вопрос почти решенный. Ты читал в газете, что 8 марта у нас будет праздничный концерт? На этом концерте мы объявим имена победителей. Третья премия – это 25% финансирование издание книги. Ты ведь готовишь книгу?
- Да, у меня были такие планы.
- Горик, знаешь, о чем я сейчас подумал? Если у тебя нет новых стихов, дай нам то, что ты написал раньше. Может быть, тебе оно кажется неактуальным или написанным плохо, но мы обсудим, отредактируем и напечатаем.
- Нет, Алекс, я в этом выпуске участие не принимаю.
- Что совсем так плохо? Нет желания? А ты знаешь, что после издания третьей книги можно стать членом союза писателей? Мы тебе напишем рекомендации. И чтобы мы могли дать тебе премию по итогам этого года, надо напечатать стихи, хотя бы в одном номере, ведь так?
- Алекс, я это знаю, но не приму участие в 6-м номере альманаха.
- Коллега, я тебя не уговариваю, тебе виднее, но учти, что цена за участие уже повысилась и только для тебя мы оставили старую цену, потому что ты с нами начинал. У тебя есть еще два дня на обдумывание, если решишь, звони…