Как хорошо. Пришла в наш край Весна.
Трава у дома стала зеленее.
Нам не хватает только лишь тепла,
Но каждый день становится светлее.

Как хорошо. Пришла пора любви,
Мы стали с вами чуточку мудрее.
Господь с утра приходит в наши сны,
И этот мир становится добрее.

Как хорошо.Текут вокруг ручьи.
Снег не найдёшь ни в парке, ни в музее.
А в нашем парке выросли цветы.
Увы, но время движется быстрее.

Как хорошо. Согрели нас лучи.
Они сияют ярче, горячее.
Не нужно нам ни Марса, ни Луны,
Они не стали к нам ни ближе, ни милее.

Моя благодарность  за прекрасную рамочку  Валечке (Я_Луч)

Ажурные бросая тени
к ногам,
как созерцанью дар,
как лёгкий танец пробуждения,
знаменье  тем,
кто юн,
кто стар,
светило солнце
и оно
в моё раскрытое окно
влилось с утра потоком щедрым,
слилось со мной
и было первым,
кто возвестил о новом дне,
кто радость разбудил во мне!

1.

Первоначально соната была посвящена скрипачу Джорджу Бриджтауэру, который и стал её первым исполнителем 24 мая 1803 г. в Вене. Бетховен закончил произведение накануне, ноты ещё не успели полностью переписать, так что сам Бетховен исполнял фортепианную партию частично по своим черновикам, а часть произведения была переписана в одном экземпляре, и скрипачу приходилось заглядывать в ноты через плечо пианиста. Финал сонаты, впрочем, был написан раньше и предназначался для Сонаты для скрипки и фортепиано № 6 ля мажор, op.30. Полный текст посвящения носил шуточный характер: «Мулатская соната, сочинённая для мулата Бришдауэра, большого шута и мулатского композитора» — это посвящение сохранилось на черновом автографе в архиве композитора.

Существуют различные версии относительно того, почему в печать соната попала с посвящением уже не Бриджтауэру, а Родольфу Крейцеру, считавшемуся первым солистом того времени. Широко распространена история о том, что вечером после премьеры Бетховен и Бриджтауэр поссорились из-за женщины (иногда утверждается, что Бриджтауэр нанёс какой-то знакомой даме Бетховена оскорбление), и Бетховен снял посвящение, перепосвятив сонату французскому скрипачу. Эту версию иногда возводят к книге «Жизнь Бетховена» Александра Уилока Тейера, хотя впервые она, по-видимому, появилась в мемуарной статье скрипача Трилуэлла в английском журнале «Musical World». По мнению Николая Слонимского, это объяснение является абсурдной поздней выдумкой Бриджтауэра, и Бетховен изменил посвящение просто потому, что имя Крейцера обладало большей привлекательностью для публики. Парадоксальным образом Крейцер никогда не играл эту сонату — более того, считается, что он счёл её неудобной для исполнения.