ГРИГОРИЙ РОШАЛЬ.
Знаете, многое объясняется сложным менталитетом
еврейского народа. Годы скитаний, преследований, вечных поисков места
на земле и даже профессии выработали у него особую остроту зрения,
умение видеть такие детали, мимо которых люди проходят, наконец,
чуткое восприятие окружающей жизни... Это и приводило евреев в кино.
АНТОН РУБИНШТЕЙН.
Евреи называют меня христианином, христиане -
евреем, немцы - русским, русские - немцем.
МАРК РУДИНШТЕЙН.
В детстве ничего радостного у меня не было.
Послевоенное трудное детство. Одесса. Слободка. Страшный антисемитизм
после войны! В школе били до пятого класса за то, что еврей. Это в
Одессе!.. Хотя говорят, что Одесса - еврейский город. А потом
нормальная, суровая советская действительность. И никаких надежд,
когда ты понимаешь, что живешь в дурацком государстве, когда ты
понимаешь, что ты против отца. Он был ярым коммунистом, а я с детства
понимал, что он все время врал.
АВРААМ РУССО.
Я часто бываю в Израиле, и не только с сольными
концертами. Я приезжаю по частным приглашениям, и каждый раз у меня
один настрой - получить удовольствие и зарядить свои "батареи"
уникальной энергией. Я постоянно пытаюсь объяснить людям одну вещь:
Израиль - это смесь хорошей погоды, положительной энергии, вкусной еды
и достаточно понятной и приятной культуры для всех народов. Несмотря
на разнообразие здешних традиций и исторических корней, у них у всех
одно название - Израиль. Но самое главное для меня - это Иерусалим,
самое святое место в мире, где обязан побывать каждый человек, к какой
бы религии ни принадлежал.
ИЛЬЯ РУТБЕРГ.
Отец прекрасно знал идиш и с бабушкой, со своей мамой,
разговаривал практически только на идише. Кроме того, у деда
Рабиновича была библиотека свыше 10 000 томов, в которой я вырос и
которая практически вся погибла в блокаду Ленинграда, вместе с
великолепным роялем и вообще квартирой. Сейчас у нас интернациональная
семья, и вопросы национальной культуры максимально уважают.
Национальных противоречий не существует.
ЮЛИЯ РУТБЕРГ.
Я вообще сижу между 2 стульев - у меня русская мама, поэтому для
евреев я пожизненно русский человек, но у меня папа Рутберг, и
посмотрите, как я на него похожа! Поэтому для всех русскоговорящих
людей я жид города Питера. Тем более, что у меня папа родом из Питера.
Я никогда в жизни об этом не задумывалась до тех пор, пока меня
прицельно не спрашивали мою национальность. Как только меня прицельно
спрашивали, при том, что у меня в паспорте стоит русская, я всегда
говорила - еврейка.
ЭЛЬДАР РЯЗАНОВ.
Моя мать - еврейка. Мое еврейское происхождение в
жизни не стало помехой. Может быть, потому что фамилия отца - Рязанов.
А свою национальность воспринимаю как данность... Как в том анекдоте, на
вопрос: "Вы еврей?" - человек ответил: "Нет, я просто сегодня хорошо
выгляжу".
АЛЕКСЕЙ СИМОНОВ.
У моего отца, Константина Симонова, было четыре жены,
и вторая из них - заведующая отделом поэзии журнала <<Москва>> в 1956
году Евгения Самойловна Ласкина, моя мама. Она была еврейского рода и
звания. Это была совершенно фантастическая женщина. Большая часть
того, что я есть, - это у меня от неё... Да, у мамы неприятностей
хватало. В 1949 году она была уволена из Радиокомитета как человек
<<неподходящей>> национальности (в то время Комитетом руководил Сергей
Лапин). А в 1958 году главный редактор журнала "Москва" Михаил
Алексеев выгнал ее с работы "за отсутствие бдительности" при
публикации стихотворения поэта Семена Липкина.
ВЕНИАМИН СМЕХОВ.
Комплекс аллергии к начальству, боюсь, никогда не пройдет. Жизни не
хватит. А вот еврейский вопрос, кажется, получил в моей душе
окончательный ответ. Признаюсь, я изжил мою болезнь - в Израиле. Я был
там дважды, и этим все сказано. Пелена страха и вранья спадает сразу,
как только ты восходишь к Иерусалиму. Если Бог внушил тебе разум -
ничего другого не требуется. Это такой город, это такая земля. Кстати,
я вот что слышал в Израиле о евреях. Эта тема никого здесь не трогает.
Израильтяне говорят: это ваши проблемы - тех, кто в диаспоре.
Израильских зрителей нельзя привлечь в театре ни анекдотами, ни
новеллами на "проклятую" тему. Нет такого вопроса - есть прекрасная
страна с тысячей собственных проблем.
ИННОКЕНТИЙ СМОКТУНОВСКИЙ.
Моя жена -- еврейка. Ее зовут Шломит. Она
родилась в Иерусалиме, недалеко от Стены Плача. В 30-м году ее,
маленькую, мать увезла в Крым, где создавалась еврейская коммуна. Там
их всех обобрали, половину пересажали. Теща моя только два года назад
вернулась в Иерусалим.
ЕЛЕНА СОЛОВЕЙ.
Папа у меня был нерелигиозный еврей, хотя в
Читать далее...