Про кота Маркиза
09-07-2015 21:16
Кот Маркиз
>>> Александр Раков
>
> «Расскажу о долгой безкорыстной дружбе с котом — совершенно замечательной личностью, с которым под одной крышей провёл 24 радостных года. Маркиз родился на два года раньше меня, ещё до Великой Отечественной войны. Когда фашисты сомкнули вокруг города кольцо блокады, кот пропал. Это нас не удивило: город голодал, съедали всё, что летало, ползало, лаяло и мяукало.
>
> Вскоре мы уехали в тыл и вернулись только в 1946 году. Именно в этот год в Ленинград со всех концов России стали завозить котов эшелонами, так как крысы одолели своей наглостью и прожорливостью…
>
> Однажды ранним утром некто стал рвать когтями дверь и во всю мочь орать. Родители открыли дверь и ахнули: на пороге стоял огромный чёрно-белый котище и не моргая глядел на отца и мать. Да, это был Маркиз, вернувшийся с войны. Шрамы — следы ранений, укороченный хвост и рваное ухо говорили о пережитых им бомбёжках. Несмотря на это, он был силён, здоров и упитан. Никаких сомнений в том, что это Маркиз, не было: на спине у него с самого рождения катался жировик, а на белоснежной шее красовалась чёрная артистическая «бабочка».
>
> Кот обнюхал хозяев, меня, вещи в комнате, рухнул на диван и проспал трое суток без пищи и воды. Он судорожно перебирал во сне лапками, подмяукивал, иногда даже мурлыкал песенку, затем вдруг оскаливал клыки и грозно шипел на невидимого врага. Маркиз быстро привык к мирной созидательной жизни. Каждое утро он провожал родителей до завода в двух километрах от дома, прибегал обратно, забирался на диван и ещё два часа отдыхал до моего подъёма.
>
> Надо отметить, что крысоловом он был отличным. Ежедневно к порогу комнаты он складывал несколько десятков крыс. И, хотя зрелище это было не совсем приятным, но поощрение за честное выполнение профессионального долга он получал сполна. Маркиз не ел крыс, в его повседневный рацион входило всё то, что мог позволить себе человек в то голодное время — макаронные изделия с рыбой, выловленной из Невы, птицы и пивные дрожжи. Что касается последнего — в этом ему отказа не было. На улице стоял павильон с лечебными пивными дрожжами, и продавщица всегда наливала коту 100-150 граммов, как она говорила, «фронтовых».
>
> В 1948 году у Маркиза начались неприятности — выпали все зубы верхней челюсти. Кот стал угасать буквально на глазах. Ветврачи были категоричны: усыпить. И вот мы с матерью с зарёванными физиономиями сидим в зоополиклинике со своим мохнатым другом на руках, ожидая очереди на его усыпление.
>
> — Какой красивый у вас кот, — сказал мужчина с маленькой собачкой на руках. — Что с ним?
>
> И мы, задыхаясь от слёз, поведали ему печальную историю.
>
> — Разрешите осмотреть вашего зверя? — Мужчина взял Маркиза, безцеремонно открыл ему пасть. — Что ж, жду вас завтра на кафедре НИИ стоматологии. Мы обязательно поможем вашему Маркизу.
>
> Когда на следующий день в НИИ мы вытаскивали Маркиза из корзины, собрались все сотрудники кафедры. Наш знакомый, оказавшийся профессором кафедры протезирования, рассказал своим коллегам о военной судьбе Маркиза, о перенесённой им блокаде, которая и стала основной причиной выпадения зубов. Маркизу наложили на морду эфирную маску, и когда он впал в глубокий сон, одна группа медиков сделала слепок, другая вколачивала в кровоточащую челюсть серебряные штыри, третья накладывала ватные тампоны.
>
> Когда всё закончилось, нам сказали прийти за протезами через две недели, а кота кормить мясными отварами, жидкой кашей, молоком и сметаной с творогом, что в то время было весьма проблематично. Но наша семья, урезая свои суточные пайки, справилась. Две недели пролетели мгновенно, и снова мы в НИИ стоматологии. На примерку собрался весь персонал института. Протез надели на штыри, и Маркиз стал похож на артиста оригинального жанра, для которого улыбка — творческая необходимость.
>
> Но протез не понравился Маркизу по вкусу, он яростно пытался вытащить его изо рта. Неизвестно, чем бы закончилась эта возня, если бы санитарка не догадалась дать ему кусочек отварного мяса. Маркиз давно не пробовал такого лакомства и, забыв про протез, стал его жадно жевать. Кот сразу почувствовал огромное преимущество нового приспособления. На его морде отразилась усиленная умственная работа. Он навсегда связал свою жизнь с новой челюстью.
>
> Между завтраком, обедом и ужином челюсть покоилась в стаканчике с водой. Рядом стояли стаканчики со вставными челюстями бабушки и отца. По нескольку раз в день, а то и ночью, Маркиз подходил к стаканчику и, убедившись, что егоЧитать далее...
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Кот Маркиз
>>> Александр Раков
>
> «Расскажу о долгой безкорыстной дружбе с котом — совершенно замечательной личностью, с которым под одной крышей провёл 24 радостных года. Маркиз родился на два года раньше меня, ещё до Великой Отечественной войны. Когда фашисты сомкнули вокруг города кольцо блокады, кот пропал. Это нас не удивило: город голодал, съедали всё, что летало, ползало, лаяло и мяукало.
>
> Вскоре мы уехали в тыл и вернулись только в 1946 году. Именно в этот год в Ленинград со всех концов России стали завозить котов эшелонами, так как крысы одолели своей наглостью и прожорливостью…
>
> Однажды ранним утром некто стал рвать когтями дверь и во всю мочь орать. Родители открыли дверь и ахнули: на пороге стоял огромный чёрно-белый котище и не моргая глядел на отца и мать. Да, это был Маркиз, вернувшийся с войны. Шрамы — следы ранений, укороченный хвост и рваное ухо говорили о пережитых им бомбёжках. Несмотря на это, он был силён, здоров и упитан. Никаких сомнений в том, что это Маркиз, не было: на спине у него с самого рождения катался жировик, а на белоснежной шее красовалась чёрная артистическая «бабочка».
>
> Кот обнюхал хозяев, меня, вещи в комнате, рухнул на диван и проспал трое суток без пищи и воды. Он судорожно перебирал во сне лапками, подмяукивал, иногда даже мурлыкал песенку, затем вдруг оскаливал клыки и грозно шипел на невидимого врага. Маркиз быстро привык к мирной созидательной жизни. Каждое утро он провожал родителей до завода в двух километрах от дома, прибегал обратно, забирался на диван и ещё два часа отдыхал до моего подъёма.
>
> Надо отметить, что крысоловом он был отличным. Ежедневно к порогу комнаты он складывал несколько десятков крыс. И, хотя зрелище это было не совсем приятным, но поощрение за честное выполнение профессионального долга он получал сполна. Маркиз не ел крыс, в его повседневный рацион входило всё то, что мог позволить себе человек в то голодное время — макаронные изделия с рыбой, выловленной из Невы, птицы и пивные дрожжи. Что касается последнего — в этом ему отказа не было. На улице стоял павильон с лечебными пивными дрожжами, и продавщица всегда наливала коту 100-150 граммов, как она говорила, «фронтовых».
>
> В 1948 году у Маркиза начались неприятности — выпали все зубы верхней челюсти. Кот стал угасать буквально на глазах. Ветврачи были категоричны: усыпить. И вот мы с матерью с зарёванными физиономиями сидим в зоополиклинике со своим мохнатым другом на руках, ожидая очереди на его усыпление.
>
> — Какой красивый у вас кот, — сказал мужчина с маленькой собачкой на руках. — Что с ним?
>
> И мы, задыхаясь от слёз, поведали ему печальную историю.
>
> — Разрешите осмотреть вашего зверя? — Мужчина взял Маркиза, безцеремонно открыл ему пасть. — Что ж, жду вас завтра на кафедре НИИ стоматологии. Мы обязательно поможем вашему Маркизу.
>
> Когда на следующий день в НИИ мы вытаскивали Маркиза из корзины, собрались все сотрудники кафедры. Наш знакомый, оказавшийся профессором кафедры протезирования, рассказал своим коллегам о военной судьбе Маркиза, о перенесённой им блокаде, которая и стала основной причиной выпадения зубов. Маркизу наложили на морду эфирную маску, и когда он впал в глубокий сон, одна группа медиков сделала слепок, другая вколачивала в кровоточащую челюсть серебряные штыри, третья накладывала ватные тампоны.
>
> Когда всё закончилось, нам сказали прийти за протезами через две недели, а кота кормить мясными отварами, жидкой кашей, молоком и сметаной с творогом, что в то время было весьма проблематично. Но наша семья, урезая свои суточные пайки, справилась. Две недели пролетели мгновенно, и снова мы в НИИ стоматологии. На примерку собрался весь персонал института. Протез надели на штыри, и Маркиз стал похож на артиста оригинального жанра, для которого улыбка — творческая необходимость.
>
> Но протез не понравился Маркизу по вкусу, он яростно пытался вытащить его изо рта. Неизвестно, чем бы закончилась эта возня, если бы санитарка не догадалась дать ему кусочек отварного мяса. Маркиз давно не пробовал такого лакомства и, забыв про протез, стал его жадно жевать. Кот сразу почувствовал огромное преимущество нового приспособления. На его морде отразилась усиленная умственная работа. Он навсегда связал свою жизнь с новой челюстью.
>
> Между завтраком, обедом и ужином челюсть покоилась в стаканчике с водой. Рядом стояли стаканчики со вставными челюстями бабушки и отца. По нескольку раз в день, а то и ночью, Маркиз подходил к стаканчику и, убедившись, что его
" Еще 40 секунд осталось"
09-07-2015 20:49
Из книги Виктора Шендеровича «Изюм из булки».
«Сахарова из Академии наук исключали. Позориться никому не хотелось, но — надо... Под страхом кадровых репрессий кворум собрали, куратора из ЦК прислали, и процесс пошел, хотя довольно вяло... Ну очень не хотелось позориться!
И вот какой-то членкор, косясь на закаменевшего лицом куратора, робко заметил, что, мол, оно, конечно... и Сахаров поступил с советским народом нехорошо... но вот незадача: академик — звание пожизненное, и еще не бывало, чтобы академиков исключали... нет прецедента...
На этих словах оживился нобелевский лауреат академик Капица.
— Как нет? — звонко возразил он. — Есть прецедент! И куратор из ЦК КПСС облегченно вздохнул, а Капица закончил:
— В 33-м году из прусской Академии наук Альберта Эйнштейна исключили!
Наступила страшная тишина, и Сахаров советским академиком остался, а еще один голос в защиту Андрея Дмитриевича в те дни из уст «атомного» академика Александрова прозвучал.
Какой-то партийный начальник в академических кулуарах заметил про Сахарова:
— Как может он членом Академии быть? Он же давно не работает!
Александров ответил:
— Знаете, у меня есть член, он тоже давно не работает, но я держу его при себе за былые заслуги!».
Осуждению Сахарова, между прочим, надлежало быть всенародным, и вместо утренней репетиции во МХАТе открытое партсобрание назначили.
Стоя в трибуне, парторг Ангелина Степанова маралась о решения партии и правительства — коллектив кочумал, пережидая неизбежное. Кто посовестливее, отводил глаза, кто поподлее, лицом подыгрывал, а группа мхатовских «стариков», расположившись в задних рядах, своей жизнью жила, включавшей в себя утреннюю фляжку коньяка. Оттуда оживленный гур-гур доносился, очень обидный для парторга, потому что мараться приятно со всеми заодно, а делать это в одиночку обидно.
И Степанова не выдержала.
— Товарищи! — прервала она собственные ритуальные проклятия в адрес академика. — Что вы там сзади отсиживаетесь? Михаил Михайлович, — ядовито обратилась она персонально к Яншину. — Может быть, вы хотите выступить, сказать что-нибудь? Яншин вздохнул и сказал:
— Хочу.
Встал и пошел к трибунке.
— Минута времени вам! — почуяв недоброе, предупредила Ангелина Степанова.
— Хорошо, — согласился Яншин.
Он вышел, поистине мхатовскую паузу взял, оглядел печально собрание, остановил взгляд на парторге и воскликнул:
— А ты, Ангелина, как была б... так и осталась.
И поглядев на часы, сообщил:
— Еще 40 секунд осталось».
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Из книги Виктора Шендеровича «Изюм из булки».
«Сахарова из Академии наук исключали. Позориться никому не хотелось, но — надо... Под страхом кадровых репрессий кворум собрали, куратора из ЦК прислали, и процесс пошел, хотя довольно вяло... Ну очень не хотелось позориться!
И вот какой-то членкор, косясь на закаменевшего лицом куратора, робко заметил, что, мол, оно, конечно... и Сахаров поступил с советским народом нехорошо... но вот незадача: академик — звание пожизненное, и еще не бывало, чтобы академиков исключали... нет прецедента...
На этих словах оживился нобелевский лауреат академик Капица.
— Как нет? — звонко возразил он. — Есть прецедент! И куратор из ЦК КПСС облегченно вздохнул, а Капица закончил:
— В 33-м году из прусской Академии наук Альберта Эйнштейна исключили!
Наступила страшная тишина, и Сахаров советским академиком остался, а еще один голос в защиту Андрея Дмитриевича в те дни из уст «атомного» академика Александрова прозвучал.
Какой-то партийный начальник в академических кулуарах заметил про Сахарова:
— Как может он членом Академии быть? Он же давно не работает!
Александров ответил:
— Знаете, у меня есть член, он тоже давно не работает, но я держу его при себе за былые заслуги!».
Осуждению Сахарова, между прочим, надлежало быть всенародным, и вместо утренней репетиции во МХАТе открытое партсобрание назначили.
Стоя в трибуне, парторг Ангелина Степанова маралась о решения партии и правительства — коллектив кочумал, пережидая неизбежное. Кто посовестливее, отводил глаза, кто поподлее, лицом подыгрывал, а группа мхатовских «стариков», расположившись в задних рядах, своей жизнью жила, включавшей в себя утреннюю фляжку коньяка. Оттуда оживленный гур-гур доносился, очень обидный для парторга, потому что мараться приятно со всеми заодно, а делать это в одиночку обидно.
И Степанова не выдержала.
— Товарищи! — прервала она собственные ритуальные проклятия в адрес академика. — Что вы там сзади отсиживаетесь? Михаил Михайлович, — ядовито обратилась она персонально к Яншину. — Может быть, вы хотите выступить, сказать что-нибудь? Яншин вздохнул и сказал:
— Хочу.
Встал и пошел к трибунке.
— Минута времени вам! — почуяв недоброе, предупредила Ангелина Степанова.
— Хорошо, — согласился Яншин.
Он вышел, поистине мхатовскую паузу взял, оглядел печально собрание, остановил взгляд на парторге и воскликнул:
— А ты, Ангелина, как была б... так и осталась.
И поглядев на часы, сообщил:
— Еще 40 секунд осталось».
О скрытом еврействе
06-07-2015 09:24
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Из блога С.Садальского: Николай Фешин
03-07-2015 09:19
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Фото с Марса
28-06-2015 21:15
комментарии: 4
понравилось!
вверх^
к полной версии
Забавная реклама
25-06-2015 10:57
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Так хоронили Пастернака
25-06-2015 10:34
Так хоронили Пастернака
«Нас мало. Нас, может быть, трое» — написал Борис Пастернак о поэтах своего поколения. Двоих можно назвать сразу: это сам Борис Леонидович и Маяковский. Третий поэт — Сергей Есенин, может быть, Осип Мандельштам. Анна Ахматова не согласна была с цифрой три. Она писала: «Нас четверо», имея в виду себя, Пастернака, Маяковского и Мандельштама. Борис Леонидович дружил с Анной Ахматовой, но в своем списке великих ее не числил.
Эдуард ПАШНЕВ
С Есениным в молодые годы Пастернак подрался; за Мандельштама не смог заступиться в разговоре со Сталиным. Это мучило его потом всю жизнь.
Маяковский застрелился, Есенин повесился, Мандельштам погиб в сталинском лагере. Пастернак получил Нобелевскую премию. Эта премия его убила. В газетах, на собраниях на поэта обрушился шквал критики с оскорблениями. Требовали, чтобы отказался от премии, сочинили за него письмо в газету. И, в конечном счете, исключили из Союза писателей.
2 июня 1960 года «Литературная газета» на последней странице, в нижнем уголке мелким шрифтом поместила сообщение:
« Правление Литературного фонда СССР извещает о смерти писателя, члена Литфонда, Пастернака Бориса Леонидовича…»…
Назвали писателем. Но никто из писателей некролог не подписал. Поэта исключили из творческой организации, оставили членом Литфонда, хотя в организации, созданной для помощи писателям, никакой помощи он попросить уже не мог. Так уходил (мелкими буквами по широкому газетному полю) последний поэт большой четверки. Но уходил не сам, его еще нужно было проводить в последний путь. Объявления о панихиде в газете не было.
Листочки с объявлениями стали появляться у касс на Киевском вокзале утром в день похорон:
«Гражданская панихида состоится сегодня в 15 часов на ст. Переделкино». Их срывали. Кто-то эти листочки (можно сказать, листовки) прикреплял снова.
Я учился в Литературном институте, сдавал весеннюю сессию. По недостатку образования не понимал — кто такой Пастернак. Ценил Маяковского, огромного, громыхающего рифмами. С увлечением разглядывал в книжках фотографии поэта во весь рост, с бантом, с морковкой в нагрудном кармане.
Во время службы в армии впервые прочитал Есенина. Он меня ошеломил нежной красотой простых слов.
Мандельштама не читал. В 1959-60 гг. его еще не издавали. Или, лучше сказать, уже не издавали.
Про Пастернака мне было известно из газет: написал какой-то роман про доктора, издал без разрешения за границей. Прочесть я его не мог, роман был запрещен в Советском Союзе. Стихи Пастернака, конечно, читал, но не очень внимательно. Можно сказать, при первом чтении знакомство не состоялось. Отпугнула сложность метафор. Попробуйте сходу прочесть и понять, например, такие стихи:
Сестра моя – жизнь и сегодня в разливе
Расшиблась весенним дождем обо всех,
Но люди в брелоках высоко брюзгливы
И вежливо жалят, как змеи в овсе.
***
Мигая, моргая, но спят где-то сладко,
И фата-морганой любимая спит
Тем часом, как сердце, плеща
по площадкам,
Вагонными дверцами сыплет в степи.
Корней Чуковский привел эти строки в предисловии к однотомнику, вышедшему в издательстве «Художественная литература» в 1966 году, сопроводив комментарием: « Поэт хорошо знал, о чем у него идет речь, какие подлинные факты и чувства воспроизводит он в стихах. Но большинству читателей они казались «бессмысленными», «сумбурными», «косноязычными», «дикими». Отметим, автор предисловия пишет: так воспринимало стихи Пастернака «большинство читателей». Лукавый критик умел похвалить так, что и ругать не надо. Вероятно, и сам Корней Иванович воспринимал насыщенные метафорами «бессмысленные» стихи вместе с «большинством читателей».
И, чтобы убедительнее было, сослался на авторитет Максима Горького, который тоже не понимал смысла «диких» метафор. В том же предисловии Чуковский привел несколько слов из письма классика пролетарской литературы, адресованных Пастернаку:
« Дорогой мой Борис Леонидович .
Не скрою от вас: до этой книги (поэма «1905 г.» – Э. П.) я всегда читал стихи ваши с некоторым напряжением, ибо — слишком, чрезмерна их насыщенность образностью и не всегда образы эти ясны для меня».
Ничего этого я тогда не знал, просто не понимал таких стихов.
Кстати сказать, жена поэта, Зинаида Николаевна, тоже считала стихи мужа непонятными. Сам Пастернак знал, что пишет гениально и потому многим стихи непонятны. В романе «Доктор Живаго» устами второстепенного персонажа он в этом признается.
«Поздней ночью почти перед уходом гостей явилась Шура Шлезингер:
— Ну, здравствуй! Молодец, молодец. Читала. Ничего не понимаю, но гениально».
Сам бы я, скорее всего, не поехал на похороны. В 11 часов утра я еще спал. В дверь моей комнаты настойчиво постучали. Это была литовская еврейка с красивым библейским именем Суламифь. Она училась на четвертом курсе на переводческом отделении. Я был первокурсником. Мы познакомились случайно в библиотеке. И она стала меня опекать. Пышногрудая энергичная девушка с толстыми, как у негритянки, губами, мне очень нравилась. И я послушно ходил с ней:Читать далее...
комментарии: 3
понравилось!
вверх^
к полной версии
Так хоронили Пастернака
«Нас мало. Нас, может быть, трое» — написал Борис Пастернак о поэтах своего поколения. Двоих можно назвать сразу: это сам Борис Леонидович и Маяковский. Третий поэт — Сергей Есенин, может быть, Осип Мандельштам. Анна Ахматова не согласна была с цифрой три. Она писала: «Нас четверо», имея в виду себя, Пастернака, Маяковского и Мандельштама. Борис Леонидович дружил с Анной Ахматовой, но в своем списке великих ее не числил.
Эдуард ПАШНЕВ
С Есениным в молодые годы Пастернак подрался; за Мандельштама не смог заступиться в разговоре со Сталиным. Это мучило его потом всю жизнь.
Маяковский застрелился, Есенин повесился, Мандельштам погиб в сталинском лагере. Пастернак получил Нобелевскую премию. Эта премия его убила. В газетах, на собраниях на поэта обрушился шквал критики с оскорблениями. Требовали, чтобы отказался от премии, сочинили за него письмо в газету. И, в конечном счете, исключили из Союза писателей.
2 июня 1960 года «Литературная газета» на последней странице, в нижнем уголке мелким шрифтом поместила сообщение:
« Правление Литературного фонда СССР извещает о смерти писателя, члена Литфонда, Пастернака Бориса Леонидовича…»…
Назвали писателем. Но никто из писателей некролог не подписал. Поэта исключили из творческой организации, оставили членом Литфонда, хотя в организации, созданной для помощи писателям, никакой помощи он попросить уже не мог. Так уходил (мелкими буквами по широкому газетному полю) последний поэт большой четверки. Но уходил не сам, его еще нужно было проводить в последний путь. Объявления о панихиде в газете не было.
Листочки с объявлениями стали появляться у касс на Киевском вокзале утром в день похорон:
«Гражданская панихида состоится сегодня в 15 часов на ст. Переделкино». Их срывали. Кто-то эти листочки (можно сказать, листовки) прикреплял снова.
Я учился в Литературном институте, сдавал весеннюю сессию. По недостатку образования не понимал — кто такой Пастернак. Ценил Маяковского, огромного, громыхающего рифмами. С увлечением разглядывал в книжках фотографии поэта во весь рост, с бантом, с морковкой в нагрудном кармане.
Во время службы в армии впервые прочитал Есенина. Он меня ошеломил нежной красотой простых слов.
Мандельштама не читал. В 1959-60 гг. его еще не издавали. Или, лучше сказать, уже не издавали.
Про Пастернака мне было известно из газет: написал какой-то роман про доктора, издал без разрешения за границей. Прочесть я его не мог, роман был запрещен в Советском Союзе. Стихи Пастернака, конечно, читал, но не очень внимательно. Можно сказать, при первом чтении знакомство не состоялось. Отпугнула сложность метафор. Попробуйте сходу прочесть и понять, например, такие стихи:
Сестра моя – жизнь и сегодня в разливе
Расшиблась весенним дождем обо всех,
Но люди в брелоках высоко брюзгливы
И вежливо жалят, как змеи в овсе.
***
Мигая, моргая, но спят где-то сладко,
И фата-морганой любимая спит
Тем часом, как сердце, плеща
по площадкам,
Вагонными дверцами сыплет в степи.
Корней Чуковский привел эти строки в предисловии к однотомнику, вышедшему в издательстве «Художественная литература» в 1966 году, сопроводив комментарием: « Поэт хорошо знал, о чем у него идет речь, какие подлинные факты и чувства воспроизводит он в стихах. Но большинству читателей они казались «бессмысленными», «сумбурными», «косноязычными», «дикими». Отметим, автор предисловия пишет: так воспринимало стихи Пастернака «большинство читателей». Лукавый критик умел похвалить так, что и ругать не надо. Вероятно, и сам Корней Иванович воспринимал насыщенные метафорами «бессмысленные» стихи вместе с «большинством читателей».
И, чтобы убедительнее было, сослался на авторитет Максима Горького, который тоже не понимал смысла «диких» метафор. В том же предисловии Чуковский привел несколько слов из письма классика пролетарской литературы, адресованных Пастернаку:
« Дорогой мой Борис Леонидович .
Не скрою от вас: до этой книги (поэма «1905 г.» – Э. П.) я всегда читал стихи ваши с некоторым напряжением, ибо — слишком, чрезмерна их насыщенность образностью и не всегда образы эти ясны для меня».
Ничего этого я тогда не знал, просто не понимал таких стихов.
Кстати сказать, жена поэта, Зинаида Николаевна, тоже считала стихи мужа непонятными. Сам Пастернак знал, что пишет гениально и потому многим стихи непонятны. В романе «Доктор Живаго» устами второстепенного персонажа он в этом признается.
«Поздней ночью почти перед уходом гостей явилась Шура Шлезингер:
— Ну, здравствуй! Молодец, молодец. Читала. Ничего не понимаю, но гениально».
Сам бы я, скорее всего, не поехал на похороны. В 11 часов утра я еще спал. В дверь моей комнаты настойчиво постучали. Это была литовская еврейка с красивым библейским именем Суламифь. Она училась на четвертом курсе на переводческом отделении. Я был первокурсником. Мы познакомились случайно в библиотеке. И она стала меня опекать. Пышногрудая энергичная девушка с толстыми, как у негритянки, губами, мне очень нравилась. И я послушно ходил с ней:
Без заголовка
25-06-2015 10:23
"Будь мы ровесниками — наверняка бы разбежались".Михаил Жванецкий и Наталья Сурова. Фото: Салынская Анна/PhotoXPress.ru.
Наталья, где и при каких обстоятельствах произошла ваша памятная встреча со столь значительной личностью, как Михаил Михайлович?
Наталья Сурова: «Это было двадцать два года назад, на открытии Клуба одесситов. Естественно, в нашем родном городе. Миша был приглашен туда как руководитель клуба, а я – как разносящий кофе. Мне было двадцать четыре года, и выглядела я эффектно: маленькое черное платье, высокий каблук, красное пальто, стрижка каре…»
Так и вспоминаются слова классика: «Сначала организм тянет, а там уже осматриваешься»…
Наталья: «Абсолютно! Приводишь домой и потом смотришь, что тебе досталось. Повезло – умная! У нас именно по этой схеме все и развивалось. И когда он ее озвучил, нам позвонила куча друзей с признанием, что у них все было идентично: и мозги, и характер своих будущих жен они рассмотрели гораздо позже. Так что, как показывает практика, мужчина ничего в женщине понять не может, пока он занят влечением. Но я плюс ко всему тогда еще очень активно убиралась, мыла посуду, что тоже, наверное, не осталось без внимания. У Миши есть, кстати, прекрасное произведение на эту тему. Помню оттуда: «Если пустил женщину в дом и увидел ее там уже с пылесосом, то, считай, она больше никуда не уйдет». Вот это было точно про меня. С того дня мы уже не расставались, хотя вначале никто не задумывался, насколько длинной будет наша совместная жизнь. Вообще мысль о браке не возникала. Притирались мы друг к другу очень радостно и бурно. Я была молода, многих моментов не понимала, а пришла ведь к человеку уже с прошлой жизнью. Мише было пятьдесят шесть лет. Правда, разница в возрасте не смущала – я ее не чувствовала благодаря Мишиному восторженному, детскому взгляду на жизнь… Люди реагировали по-разному, глядя со стороны на нашу пару».
До знакомства со Жванецким ваша женская судьба складывалась удачно?
Наталья: «Более чем. Я с семнадцати лет жила в общежитии без родителей, училась, получила профессию гидролога, работала в проектном институте, но с началом перестройки он закрылся, и я устроилась костюмером в крохотный мим-театр, где главным режиссером был Люсик Заславский. Среди моих поклонников Жванецкий выделялся, и все сравнения были только в Мишину пользу. К слову, оказалось, что мы с ним не просто земляки, а буквально соседи: мои родители жили на улице Богдана Хмельницкого у кинотеатра «Родина», а Жванецкие рядом, на улице Старопортофранковской. Моя бабушка сталкивалась с Мишиным папой – врачом, и так ей это запомнилось, что она до своего последнего часа была уверена, что и мой муж потомственный доктор. Говорила: «Врача Жванецкого все знают!»
Одессит Миша Жванецкий родился в семье врачей. С папой Эммануилом Моисеевичем и мамой Раисой Яковлевной. Фото: личный архив Михаила Жванецкого.
К тому времени у вас уже сложился образ будущего супруга? Были ли какие-то совпадения с идеалом?
Наталья: «Нет, как-то не задумывалась. Единственное, в детстве я увлекалась двумя писателями. Во-первых, Джеральдом Дарреллом, который описывал приключения и жизнь животных. Мне нравилась его судьба. И во-вторых – Эрнестом Хемингуэем. Его книги впечатляли, как и биография. Пугало только количество женщин».
В вашем случае все было похоже. Тут вы не опасались?
Наталья: «А я даже не представляла тогда масштабы его личной жизни. Интернета в ту пору не было, вопросов никаких я не задавала, так как мне несвойственно копаться в том, что может причинить мне боль. А Мишино близкое окружение меня как-то сразу приняло и стало оберегать от разных кривотолков. Наверное, они уже устали от его бесконечных влюбленностей и желали, чтобы он остепенился. О его прошлом все друзья молчали как партизаны. Это выглядело сродни заговору. Многое в подробностях я узнала гораздо позже, когда появилась куча «доброжелателей».
Любопытно, как Жванецкий ухаживал?
Наталья: «Он был галантным. По отношению ко мне даже щедрым. Где-то через полгода, наверное, это произошло. Миша подарил мне шубу, например. Первая была из модной тогда нутрии, затем из норки… Но они были такими советскими, тяжеленными, и когда какие-то люди помогали мне раздеться, многие прямо с мехом падали в гардероб».
Недавно в эфире Михаил Михайлович сказал, что есть женщины, которые влюбляются в талант, холят его, лелеют, и им уже неважно, сколько этому таланту лет, как он выглядит. Мне кажется, это он вас имел в виду…
Наталья: «Скорее всего. Как человек мудрый, он ищет ответ на вопрос, насколько у нас крепкая семья, как мы живем. Возможно, другие пары даже не задумываются над этим, но это не наш вариант. Тут человек буквально изъедает себя, рассматривает ситуацию со всех сторон, сравнивает. И, понятно, всегда находит какие-то слова… Бесспорно, более всего в Мише меня зацепил талант. Но не только. Вообще нельзя объяснить, за что любишь, разъять мужа на составляющие. На эту тему можно рассуждать бесконечно. Вот, говорят, любить богатого удобно. АЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
"Будь мы ровесниками — наверняка бы разбежались".Михаил Жванецкий и Наталья Сурова. Фото: Салынская Анна/PhotoXPress.ru.
Наталья, где и при каких обстоятельствах произошла ваша памятная встреча со столь значительной личностью, как Михаил Михайлович?
Наталья Сурова: «Это было двадцать два года назад, на открытии Клуба одесситов. Естественно, в нашем родном городе. Миша был приглашен туда как руководитель клуба, а я – как разносящий кофе. Мне было двадцать четыре года, и выглядела я эффектно: маленькое черное платье, высокий каблук, красное пальто, стрижка каре…»
Так и вспоминаются слова классика: «Сначала организм тянет, а там уже осматриваешься»…
Наталья: «Абсолютно! Приводишь домой и потом смотришь, что тебе досталось. Повезло – умная! У нас именно по этой схеме все и развивалось. И когда он ее озвучил, нам позвонила куча друзей с признанием, что у них все было идентично: и мозги, и характер своих будущих жен они рассмотрели гораздо позже. Так что, как показывает практика, мужчина ничего в женщине понять не может, пока он занят влечением. Но я плюс ко всему тогда еще очень активно убиралась, мыла посуду, что тоже, наверное, не осталось без внимания. У Миши есть, кстати, прекрасное произведение на эту тему. Помню оттуда: «Если пустил женщину в дом и увидел ее там уже с пылесосом, то, считай, она больше никуда не уйдет». Вот это было точно про меня. С того дня мы уже не расставались, хотя вначале никто не задумывался, насколько длинной будет наша совместная жизнь. Вообще мысль о браке не возникала. Притирались мы друг к другу очень радостно и бурно. Я была молода, многих моментов не понимала, а пришла ведь к человеку уже с прошлой жизнью. Мише было пятьдесят шесть лет. Правда, разница в возрасте не смущала – я ее не чувствовала благодаря Мишиному восторженному, детскому взгляду на жизнь… Люди реагировали по-разному, глядя со стороны на нашу пару».
До знакомства со Жванецким ваша женская судьба складывалась удачно?
Наталья: «Более чем. Я с семнадцати лет жила в общежитии без родителей, училась, получила профессию гидролога, работала в проектном институте, но с началом перестройки он закрылся, и я устроилась костюмером в крохотный мим-театр, где главным режиссером был Люсик Заславский. Среди моих поклонников Жванецкий выделялся, и все сравнения были только в Мишину пользу. К слову, оказалось, что мы с ним не просто земляки, а буквально соседи: мои родители жили на улице Богдана Хмельницкого у кинотеатра «Родина», а Жванецкие рядом, на улице Старопортофранковской. Моя бабушка сталкивалась с Мишиным папой – врачом, и так ей это запомнилось, что она до своего последнего часа была уверена, что и мой муж потомственный доктор. Говорила: «Врача Жванецкого все знают!»
Одессит Миша Жванецкий родился в семье врачей. С папой Эммануилом Моисеевичем и мамой Раисой Яковлевной. Фото: личный архив Михаила Жванецкого.
К тому времени у вас уже сложился образ будущего супруга? Были ли какие-то совпадения с идеалом?
Наталья: «Нет, как-то не задумывалась. Единственное, в детстве я увлекалась двумя писателями. Во-первых, Джеральдом Дарреллом, который описывал приключения и жизнь животных. Мне нравилась его судьба. И во-вторых – Эрнестом Хемингуэем. Его книги впечатляли, как и биография. Пугало только количество женщин».
В вашем случае все было похоже. Тут вы не опасались?
Наталья: «А я даже не представляла тогда масштабы его личной жизни. Интернета в ту пору не было, вопросов никаких я не задавала, так как мне несвойственно копаться в том, что может причинить мне боль. А Мишино близкое окружение меня как-то сразу приняло и стало оберегать от разных кривотолков. Наверное, они уже устали от его бесконечных влюбленностей и желали, чтобы он остепенился. О его прошлом все друзья молчали как партизаны. Это выглядело сродни заговору. Многое в подробностях я узнала гораздо позже, когда появилась куча «доброжелателей».
Любопытно, как Жванецкий ухаживал?
Наталья: «Он был галантным. По отношению ко мне даже щедрым. Где-то через полгода, наверное, это произошло. Миша подарил мне шубу, например. Первая была из модной тогда нутрии, затем из норки… Но они были такими советскими, тяжеленными, и когда какие-то люди помогали мне раздеться, многие прямо с мехом падали в гардероб».
Недавно в эфире Михаил Михайлович сказал, что есть женщины, которые влюбляются в талант, холят его, лелеют, и им уже неважно, сколько этому таланту лет, как он выглядит. Мне кажется, это он вас имел в виду…
Наталья: «Скорее всего. Как человек мудрый, он ищет ответ на вопрос, насколько у нас крепкая семья, как мы живем. Возможно, другие пары даже не задумываются над этим, но это не наш вариант. Тут человек буквально изъедает себя, рассматривает ситуацию со всех сторон, сравнивает. И, понятно, всегда находит какие-то слова… Бесспорно, более всего в Мише меня зацепил талант. Но не только. Вообще нельзя объяснить, за что любишь, разъять мужа на составляющие. На эту тему можно рассуждать бесконечно. Вот, говорят, любить богатого удобно. А
На всю жизнь!
24-06-2015 10:43
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
... и это тоже Жванецкий.
19-06-2015 20:34
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
Гигантские пирамиды Бермуд
13-05-2015 13:14
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
И.Бродский ''Шествие"
09-05-2015 22:31
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
С ДНЕМ ПОБЕДЫ!!!
09-05-2015 09:29
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Слава мужеству и таланту!
27-04-2015 22:25
комментарии: 4
понравилось!
вверх^
к полной версии
Потрясающая история!
30-03-2015 20:45
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
Человек, создавший премию ''ОСКАР''.
24-03-2015 10:53
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
Современные памятники
20-03-2015 23:23
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Как устроены яйца Фаберже- взгляд изнутри.
20-03-2015 22:31
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Интересные фотографии
14-03-2015 23:04
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
С праздником, дорогие женщины!
07-03-2015 20:33
комментарии: 5
понравилось!
вверх^
к полной версии