[595x960]
* * *
Чего я хочу, простодыра, балда, пустомеля?
Чего я ищу в простоте, коль сама простота?
Нет, вовсе не света ищу я в конце тоннеля,
Свет есть и пребудет, забота моя не та.
В тоннеле столетья, в последнем его отсеке,
Где шлаку гораздо более, чем руды,
Пытаюсь я золото выискать в человеке,
И смех я пытаюсь извлечь из своей беды.
Себя осмеять - это лучший, наверное, способ
В последнем забое столетья бесслезною быть.
Золотоносную совесть таит человечья особь,
[700x467]Сегодня мне попалась статья об этой удивительно женщине . Раньше я никогда не слышала ее имени, но история ее жизни и ее талантливые стихи показались мне заслуживающими вашего внимания. Прошу прощения за длинный пост. Надеюсь история ее жизни заинтересует и вас.
Лариса Андерсен
[показать]
Да, яблоня... Так кто-то звал меня...
Последний лепесток с восточной ветви русской эмиграции отлетел. 29 марта 2012 года во Франции тихо скончалась лучшая поэтесса "русского Китая" Ларисса Николаевна АНДЕРСЕН. Случилось это на 102 году ее удивительной и такой долгой жизни.
Исполняя генеалогические и биографические запросы граждан, очень часто приходится обращаться к архивному фонду Государственного архива Хабаровского края «Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи» (БРЭМ), документы которого очень популярны и известны во всем мире. Сотни людей нашли информацию о своих родственниках-эмигрантах благодаря этому уникальному кладезю человеческих жизней и судеб. Просматривая эти документы, представляешь, чем жили люди начала ХХ в., о чем мечтали, что волновало и тревожило их души. Очень часто возникает желание узнать – живы ли они и как сложилась их жизнь после эмиграции. Не всегда это удается, но некоторых так оберегал их ангел-хранитель, что они живут и здравствуют и по сей день.
Первый сборник стихов Лариссы Андерсен «По земным лугам» был издан в Шанхае в 1940 году тиражом всего 100 экземпляров. Он давно стал библиографической редкостью. Всю свою долгую жизнь, проживая в разных
точках земного шара Ларисса Андерсен писала на русском языке, но её замечательные стихи очень редко появлялись в печати.
В 2006 году в московском издательстве «Русский путь» тиражом две тысячи экземпляров вышла книга "Одна на мосту", в которой представлены стихотворное наследие, воспоминания, статьи и письма Лариссы Андерсен.
Для тех, кто интересуется историей культуры русского зарубежья, особо важными будут не только её полные светлой печали стихи, но и воспоминания о шанхайской жизни 30-х годов, о театральных гастролях в Японии, о жизни в Китае и Корее, эссе о путешествиях, рассказы о встречах с Александром Вертинским, Иоанном Шанхайским, Наталией Ильиной.
В приложении книги представлены статья Александра Вертинского "Ларисса Андерсен" и рецензия к первому сборнику ее стихов. Вертинский высоко оценил её поэтический талант:
«Мой дорогой друг! Я хочу поблагодарить Вас за Ваши прекрасные стихи. Они доставили мне совершенно исключительное наслаждение. Я пью их медленными глотками, как драгоценное вино. В них бродит Ваша нежная и терпкая печаль «Le vin triste», как говорят французы. Жаль только, что их так мало... Впрочем, Вы вообще не расточительны. В словах, образах, красках. Вы скупы — и это большое достоинство поэта...»
В продолжении темы поста о Ларисе Андерсон.
Очень интересны страницы биографии этой поэтесы. Одна из них это встреча с А. Вертинским, рассказ о которой помещен в книгу ее воспоминаний . А насколько ценил стихи Л. Андерсен великий Вертинский, говорит тот факт, что впоследствии в письмах к будущей жене он цитирует ее стих .
— Счастье? — Тише...
К счастью нужно красться,
Зубы сжав и притушив огни...
Потому что знает, знает счастье,
Что всегда гоняются за ним.
[447x596]ИЗ БИОГРАФИИ: "КИРСАНОВ Семен Исаакович, русский поэт. Родился 5 (18) сентября 1906 в Одессе в семье портного. Учился в одесской гимназии, затем на филологическом факультете Одесского института народного образования. Печатался с 1922 в одесском журнале "Юголеф" (был ответственным секретарем журнала). В 1924 познакомился с В.В. Маяковским, стал его горячим последователем". | [показать] |
[показать]
[600x395] [показать] | С. Кирсанов. У тебя такие глаза… У тебя такие глаза, будто в каждом по два зрачка, как у самых новых машин. По ночам из шоссе в шоссе пролетают машины, шумя, двумя парами фар. У тебя двойные глаза, их хватило б на два лица, и сияет весь океан от помноженных на два глаз. Понимаешь, твои глаза — двух земных полушарий карта, ты когда закрываешь их — погружается в ночь Экватор, а когда их прошу открыть я — в них два Полюса голубых в миг Открытия. |
[показать]Семен Кирсанов Я бел, любимая… Я бел, любимая. Я — мел, который морем был и рыб и птиц имел и побелел. Я меловой период. В глубине есть отпечатки раковин на мне. Моя ладонь, и та лишь оттиск допотопного листа. А ты — начало. Ты полет стрекоз. Ты всплеск летучих рыб. Ты небо первых гроз. Ты только что начавшаяся жизнь. Ты радуга, ты первая из призм. | [показать] |
Если поезд ушел, надо как-нибудь жить на вокзале:
в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс,
ибо нам небеса это место и век навязали,
как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.
Надо ставить заплатки на платья и ставить палатки,
разводить не руками, а кур, хризантемы, костры,
и Писанье читать, и держать свою душу в порядке,
и уехать хотеть за троих, то есть как три сестры.
И кругами ходить, как в тюрьме, по сквозному перрону, -
и понять, и проклясть, и смириться, и все расхотеть,
и без зависти белой смотреть на дуреху ворону,
что могла б и в Верону на собственных двух улететь.
И на этом участке планеты дожить до рассвета,
и найти себе место под крышей и солнцем в виду
раскуроченных урн, и дожить до весны и до лета,
и в тетрадку писать, и не тронуться в этом аду.
И стоять на своем, и пустить в это месиво корни,
и врасти, а потом зацвести и налиться плодом,
ибо поезд ушел в небеса и свистки его горни,
но остался вокзал, на котором написано: "Дом".
Инна Кабыш
[показать]
При первом наступлении зимы,
Блуждая над просторною Невою,
Сиянье лета сравниваем мы
С разбросанной по берегу листвою.
Но я любитель старых тополей,
Которые до первой зимней вьюги
Пытаются не сбрасывать с ветвей
Своей сухой заржавленной кольчуги.
Как между нами сходство описать?
И я, подобно тополю, не молод,
И мне бы нужно в панцире встречать
Приход зимы, ее смертельный холод.
Н.Заболоцкий
|
19 марта 1938 года Н.А.Заболоцкий пришел домой в квартиру на канале Грибоедова в Ленинграде в сопровождении двух сотрудников НКВД, которые предъявили ему ордер на арест.
5 октября 1938 года <Ленинград, тюрьма «Кресты»>
Я получил пять лет лагерей. Срок исчисляется со дня ареста.
27 февраля 1939 года <Район Комсомольска-на-Амуре>
Родная моя Катенька, милые мои дети! Мой адрес: г.Комсомольск-на-Амуре, Востоклаг НКВД, 15 отделение, 2 колонна, мне.
Простые, тихие, седые,
Он с палкой, с зонтиком она, —
Они на листья золотые
Глядят, гуляя дотемна.
Их речь уже немногословна,
Без слов понятен каждый взгляд,
Но души их светло и ровно
Об очень многом говорят.
В неясной мгле существованья
Был неприметен их удел,
И животворный свет страданья
Над ними медленно горел.
Изнемогая, как калеки,
Под гнетом слабостей своих,
В одно единое навеки
Слились живые души их.
И знанья малая частица
Открылась им на склоне лет,
Что счастье наше — лишь зарница,
Лишь отдаленный слабый свет.
Оно так редко нам мелькает,
Такого требует труда!
Оно так быстро потухает
И исчезает навсегда!
Как ни лелей его в ладонях
И как к груди ни прижимай, —
Дитя зари, на светлых конях
Оно умчится в дальний край!
Простые, тихие, седые,
Он с палкой, с зонтиком она, —
Они на листья золотые
Глядят, гуляя дотемна.
Теперь уж им, наверно, легче.
Теперь все страшное ушло,
И только души их, как свечи,
Струят последнее тепло.
Н. Заболоцкий