11:58 17-09-2009[336x446]
Потрясающие слова. Мне кажется это надо читать и перечитывать всем, и тогда "не оскудеет талантами..."
Сама впервые читала "Мать и музыку" лет в 17. И одному Богу известно сколько раз отсылала друзей к этой книге, не найдя слов для продолжения дискуссии. :-)
" О, как мать торопилась, с нотами, с буквами, с "Ундинами", с "Джэн Эйрами", с "Антонами Горемыками", с презрением к физической боли, со Св. Еленой, с одним против всех, с одним - без всех, точно знала, что не успеет, все равно не успеет всего, все равно ничего не успеет, так вот - хотя бы это, и хотя бы еще это, и еще это, и это еще... Чтобы было чем помянуть! Чтобы сразу накормить - на всю жизнь! Как с первой до последней минуты давала, - и даже давила! - не давая улечься, умяться (нам - успокоиться), заливала и забивала с верхом - впечатление на впечатление и воспоминание на воспоминание - как в уже не вмещающий сундук (кстати, оказавшийся бездонным), нечаянно или нарочно? Забивая вглубь - самое ценное - для дольшей сохранности от глаз, про запас, на тот крайний случай, когда уже "все продано", и за последним - нырок в сундук, где, оказывается, еще - всё . Чтобы дно, в последнюю минуту, само подавало. (О, неистощимость материнского дна, непрестанность подачи!) Мать точно заживо похоронила себя внутри нас - на вечную жизнь. Как уплотняла нас невидимостями и невесомостями, этим навсегда вытесняя из нас всю весомость и видимость. И какое счастье, что все это было не наука, а Лирика, - то, чего всегда мало, дважды - мало: как мало голодному всего в мире хлеба, и в мире мало - как радия, то, что само есть - недохват всего, сам недохват, только потому и хватающий звезды! - то, чего не может быть слишком , потому что оно - само слишком , весь излишек тоски и силы, излишек силы, идущий в тоску, горами двигающую.
Мать не воспитывала - испытывала: силу сопротивления, - подастся ли грудная клетка? Нет, не подалась, а так раздалась, что потом - теперь - уже ничем не накормишь, не наполнишь. Мать поила нас из вскрытой жилы Лирики, как и мы потом, беспощадно вскрыв свою, пытались поить своих детей кровью собственной тоски. Их счастье - что не удалось, наше - что удалось!
После такой матери мне оставалось только одно: стать поэтом. Чтобы избыть ее дар - мне, который бы задушил или превратил меня в преступителя всех человеческих законов."
Марина Ивановна Цветаева. "Мать и музыка."
Inmira добавил сообщение в дневник Inmira "Дневник Inmira"
Первая книга стихов
В мои годы сердечная лирика? Ничего нет смешней и опасней. Лучше с
тонкой улыбкой.сатирика сочинять ядовитые басни. Не давать над собой
насмехаться, тайники схоронить в неизвестность... и о чувствах своих
отмолчаться, понимая всю их неуместность... Иль, вернее сказать,
запоздалость, потому что всему свои даты... Но идет в наступленье усталость,
и все ближе и горше утраты.
Дочь Марины Цветаевой
[180x277]Лидия МАТВЕЕВА, г. Оренбург|
Мы смерти ждём, как сказочного волка, |
|
О.Мандельштам |
Знаменитые строки О.Мандельштама, взятые мною в качестве эпиграфа, посвящены его соратнику по акмеистическому объединению “Цех поэтов”, завсегдатаю кафе “Бродячая собака”, печатавшемуся в элитарном “Аполлоне”, признанному первому поэту русской эмиграции и просто другу, с которым поэт имел одну на двоих визитку, Георгию Иванову. Впервые это имя гимназисты слышат на уроке литературы, посвящённом творчеству М.Ю. Лермонтова, -- запоминается одна строка из его стихотворения: “Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу”.
[524x700]
|
Мелодия становится цветком,
Проходит тысяча мгновенных лет
Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу.
И Лермонтов один выходит на дорогу, |
Марина Цветаева и Арсений Тарковский. [показать] [показать] [показать]"Я слышу, я не сплю, зовешь меня, Марина..." Последние годы жизни Марины Цветаевой хорошо изучены, но точной даты встречи ее с Арсением Тарковским нет нигде. Известно, что поводом для знакомства послужили стихи - переводы Арсения Тарковского туркменского поэта Кемине. Известен черновик письма Марины Ивановны к Арсению Тарковскому, записанный в октябрьской тетради Цветаевой за 1940 год. "Милый тов. Т. (...) Ваш перевод - прелесть. Что вы можете - сами? Потому что за другого вы можете - все. Найдите (полюбите) - слова у вас будут. Скоро я вас позову в гости - вечерком - послушать стихи (мои), из будущей книги. Поэтому - дайте мне ваш адрес, чтобы приглашение не блуждало - или не лежало - как это письмо. Я бы очень просила вас этого моего письмеца никому не показывать, я - человек уединенный, и я пишу - вам - зачем вам другие? (руки и глаза) и никому не говорить, что вот, на днях, усл (ышите) мои стихи - скоро у меня будет открытый вечер, тогда все придут. А сейчас - я вас зову по-дружески. Всякая рукопись - беззащитна. Я вся - рукопись. М (арина) Ц(ветаева)" Когда Арсений Тарковский приехал в 1925 году в Москву учиться, Марина Цветаева уже три года жила в Чехии. Но ее стихи были хорошо известны людям, интересующимся поэзией. Книжки ее можно было найти у букинистов, прочесть или выменять у друзей. Молодой Арсений Тарковский очень уважал Цветаеву как мастера, мэтра, старшего коллегу. Марина Арсеньевна (дочь поэта) пишет, что ей, родившейся в 1934-м, Арсений Александрович дал имя в честь поэта Цветаевой. Когда они встретились, Марина Ивановна только что вернулась из Франции. |
Борисоглебский переулок, названный по имени церкви святых Бориса и Глеба, дом №6. Здесь в 1862 году был построен доходный дом на четыре квартиры. Квартиру №3 с 1914 по 1922 годы арендовала Марина Цветаева. Именно в этом доме 20 лет назад открылся
"Дверь открывается - вы в комнате с потолочным окном - сразу волшебно! Справа - камин… Я так вдруг обрадовалась… Я уже в этой комнате почувствовала, что это - мой дом. Понимаешь? Совсем ни на что не похож. Кто здесь мог жить? Только я! Марина Цветаева
ПЕРЕЧИТАЕМ ЗАНОВО
Дарья ТАРХАНОВА
[220x335]СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА...
Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?
Б.Пастернак
Александр Вампилов родился в 1937 году. Страшный год в истории нашей страны, зловещий и памятный. Однако не это время определило его судьбу. Сформировался Вампилов как личность и художник в годы оттепели. Это были годы попытки реформаторских движений, годы надежд и всеобщей эйфории.
Яков ХЕЛЕМСКИЙ
[250x354]
Две судьбы
* * *
Есенин в своём «Железном Миргороде» писал: “Мать честная! До чего же бездарны поэмы Маяковского об Америке! Разве можно выразить эту гранитную и железную мощь словами? Это песня без слов”.
Недавно, перечитывая знакомые строки, я вдруг озадачился: Есенин побывал с Дункан в Штатах в 1922–1923 годах, а Маяковский совершил заокеанское путешествие в двадцать пятом.
«Лучше застрелиться, чем общаться с дураками!»
|
Злословие даже без доказательств оставляет вечные следы. Нельзя обойти стороной факт отрицания творчества Пушкина отдельными русскими, советскими, зарубежными литераторами, а также определенной, хотя и немногочисленной частью общества. «Пушкин пользуется своею художественною виртуозностью, как средством посвятить всю читающую Россию в печальные тайны своей внутренней пустоты, своей духовной нищеты и своего умственного бессилия», писал Дмитрий Писарев, публицист и критик того времени. Такое мнение поддерживали нигилисты 1860х Максим Антонович и Варфоломей Зайцев Кроме специалистов в области литературы и критиков, мало кто знает об этих оппонентах Пушкина, поэтому размещаю коллаж и ссылки на указанных авторов.
[показать]
В. Маяковский, Д. Бурлюк, В. Хлебников, А. Кручёных, Б. Лившиц призывали «бросить Пушкина с парохода современности» в манифесте футуристов 1912 года «Пощёчина общественному вкусу». Далее в манифесте говорилось: «Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней» (парафраз слов Тютчева на смерть Пушкина: «Тебя, как первую любовь, России сердце не забудет»). По мнению ряда исследователей, с 1937 года в СССР официальная идеология насаждала "культ Пушкина": «Культ Пушкина становится частью культа Сталина». Существует также мнение, что «чисто коммунистический культ Пушкина возводился по точно такой же модели, как культы Ленина и Сталина» Чтож... такой культ личности, на мой взгляд, никогда не повредит! Пушкина любят, а навязать такую любовь нельзя! ПРОВЕРЕНО ВЕКАМИ! |
/a
|
Ах! Ведает мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие своих творений. Я не буду писать подробности и причины дуэли Пушкина с Дантесом. Об этом написано много...
Дуэль с Дантесом состоялась 27 января на Чёрной речке. Пушкин был ранен: пуля перебила шейку бедра и проникла в живот. Для того времени ранение было смертельным. Перед смертью Пушкин, приводя в порядок свои дела, обменивался записками с Императором Николаем I. Поэт просил прощения за нарушение царского запрета на дуэли: …жду царского слова, чтобы умереть спокойно… Государь: Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки. — Считается, что эту записку передал Жуковский Николай видел в Пушкине опасного «вождя вольнодумцев» (в этой связи были ограничены народные выступления в его память) и впоследствии уверял, что он «насилу довёл Пушкина до кончины христианской», что не соответствовало действительности: ещё до получения царской записки поэт, узнав от врачей, что его рана смертельна, послал за священником, чтобы причаститься. 29 января (10 февраля) в 14:45 Пушкин скончался от перитонита.
|
[показать] ПУШКИНСКИЙ МУЗЕЙ [показать] |
|
Однажды в студенческие годы я переписала от руки «Поэму Горы» и «Поэму Конца» (сборник был библиотечный и на руки не выдавался) и вскоре заметила, что знакомые слова звучат немного иначе... как будто все это происходило со мной. Так вошла в мою жизнь Прага.
![]() |
![]() |
![]() |
Давайте прогуляемся по этому городу вслед за теми многими, кто делал это до меня
[1400x1039]
Горит восток зарею новой
Уж на равнине, по холмам
Грохочут пушки. Дым багровый
Кругами всходит к небесам
Навстречу утренним лучам.
Полки ряды свои сомкнули.
В кустах рассыпались стрелки.
Катятся ядра, свищут пули;
Нависли хладные штыки.
Сыны любимые победы,
Сквозь огнь окопов рвутся шведы;
Волнуясь, конница летит;
Пехота движется за нею
И тяжкой твердостью своею
Ее стремление крепит.
И битвы поле роковое
Гремит, пылает здесь и там,
Но явно счастье боевое
Служить уж начинает нам.
[654x500]
Полтавская баталия 27 июня 1709 г. Гравюра Н. Ларнессена по оригиналу П.Д. Мартена-Младшего. Париж. 1725 г. ГИМ
[267x267]Интересные истории из жизни Максимилиана Волошина.
1. Волошин говорил о своем детстве: «Материнство для меня – это ботфорты и стек». Мать Волошина Елена Оттобальдовна была женщиной волевой и самобытной. Вскоре после рождения сына она разошлась с мужем и воспитывала Макса самостоятельно. «Вся мужественность, данная на двоих, пошла на мать, вся женственность – на сына», - делилась наблюдениями Марина Цветаева. Елизавета Оттобальдовна сама зарабатывала на жизнь и носила мужской костюм. В Максе она хотела воспитать бойцовский характер, а мальчик рос, как впоследствии сказала о нем Марина Цветаева, «без когтей», был ко всем миролюбив и дружелюбен. И в Коктебеле, куда Волошин переехал с матерью в 16 лет, Елизавета Оттобальдовна… нанимала окрестных мальчишек, чтобы они вызывали ее сына на драку. С матерью Волошин оставался близок до самой ее смерти (он пережил ее всего на 9 лет).
2. В 1913 г. вызвала скандал реакция Волошина на историю с картиной Репина «Иван Грозный и сын его Иван». 16 января 1913 г. 29-летний иконописей Абрам Балашов пришел в Третьяковскую галерею с ножом, бросился на картину и трижды полоснул ее с воплями: «Довольно крови! Довольно крови!» (потом художнику пришлось воссоздавать лица героев заново). Журналисты, критики и художники возмущались поступком Балашова, требовали для него сурового наказания, сочувствовали Репину. А Волошин 19 января в газете «Утро России» выступил со статьей «О смысле катастрофы, постигшей картину Репина», в которой возложил вину на… автора картины. По мнению Волошина, натуралистическое изображение убийства вызвало ответное насилие.
3. Марина Цветаева в очерке «Живое о живом» писала, что Волошин умел усмирять даже собак. Однажды, когда он ехал по коктебельским горам на велосипеде, на него напала стая пастушеских собак. Волошин объяснял Цветаевой свое спасение: «Не буду же я, в самом деле, драться с собаками! А я с ними поговорил». Цветаева предполагала, что «разговор» происходил так. Волошин отводил в сторону вожака и читал ему мораль: «Ты, как самый сильный и умный, скажи, пожалуйста, им, что велосипед, во-первых, невкусен, во-вторых, мне нужен, а им нет. Скажи еще, что очень неприлично нападать на безоружного и одинокого. И еще непременно напомни им, что они овчары, то есть должны стеречь овец, а не волки – то есть не нападать на людей. Теперь позволь мне пожать твою благородную лапу и поблагодарить за сочувствие…». По мнению Цветаевой, примерно так же Волошин разговаривал во время гражданской войны с красными и белыми бандами: заявлял, что хочет «поговорить с кем-нибудь одним, - желание всегда лестное и требование всегда удовлетворимое, ибо во всякой толпе есть некий <…> ощущающий себя именно тем одним. Успех его уговоров масс был только взыванием к единственности».
4. По воспоминаниям многих его знакомых, Волошин обладал экстрасенсорными способностями. Марина Цветаева рассказывала (правда, с чужих слов), что у Волошина в момент сильного напряжения из концов пальцев и концов волос вылетали искры, от них однажды даже загорелась занавеска. А как-то раз он потушил пожар в подвале мановением руки. Но есть и объективные свидетельства: например, от прикосновения руки Волошина у людей проходила боль. Екатерина Бальмонт, жена Константина Бальмонта, рассказывала, что «у Макса есть магнетическая сила, он наложением рук излечивал нервные боли, что и многие мои знакомые испытывали на себе».
5. 22 ноября 1909 г. Волошин и Николай Гумилев устроили дуэль на Черной речке. Секундантами Гумилева были поэт Михаил Кузмин и секретарь поэтического журнала «Аполлон» Евгений Зноско-Боровский, со стороны Волошина – Алексей Толстой и театральный критик Александр Шервашидзе. Пистолет Волошина дал осечку. Гумилев выстрелил мимо (может быть, в воздух). Волошин хотел выстрелить еще раз, но пистолет заклинило, Толстому пришлось разрядить его в снег. Стрелялись из-за поэтессы Елизаветы Ивановны Дмитриевой. Некрасивая хромоногая девушка, она была близко знакома с Гумилевым. Летом 1909 г. Дмитриева и Волошин придумали мистификацию: литературную маску Черубины де Габриак. Под этим именем Дмитриева стала посылать стихи в журнал «Аполлон» и получила огромный успех. В письмах и телефонных разговорах с редактором журнала Сергеем Маковским она сообщала только, что она юная девушка из
К прочтению стихотворения И.Бродского «24 декабря 1971 года»
[208x363]
«Поклонение волхвов».
Центральная часть триптиха.
Художник Иероним Босх.
В беседе с И.Бродским Пётр Вайль так охарактеризовал его рождественские стихи: “Несколько упрощая, можно сказать, что раньше вы писали стихи по поводу Рождества, а в последние годы – о Рождестве”. На вопрос, к какому из этих двух разрядов можно отнести стихотворение «24 декабря 1971 года», мы попытаемся ответить в нижеследующей заметке.
В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свёртков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
Первые строки этого стихотворения несомненно говорят в пользу того, что написано оно по поводу Рождества, вернее даже, по поводу подготовки к празднику. Более того, не совсем ясно, о каком празднике идёт речь, – совершенно очевидно, что герои трёх начальных строф о Рождестве как таковом и не помышляют. Резонно предположить, что они готовятся отмечать куда более “советский” праздник – наступление Нового года. Оптимистический зачин стихотворения – “В Рождество все немного волхвы” – перефразируется и повторяется в конце первой строфы, приобретая иной смысл – “каждый сам себе царь и верблюд”. Вместо того чтобы, как новозаветные волхвы, готовить подарки новорожденному младенцу Христу, люди подносят их самим себе. Список даров включает не символические золото, ладан и смирну, а вполне реальные закуски и выпивку к новогоднему столу: “Запах водки, хвои и трески, // мандаринов, корицы и яблок”. Тех, кто закупает все эти сомнительные “лакомства”, трудно уже назвать волхвами, больше того, в них есть что-то недочеловеческое. Они скорее похожи на верблюдов, навьюченных перевозимыми грузами.
О волхвах едва ощутимо напоминает в первой строфе стихотворения только “банка кофейной халвы”, сохранившая восточный колорит даже на прилавке советского магазина. Заметим, что подготовка к празднику описывается у Бродского почти в военных терминах – осада прилавка. Агрессивная “военная” образность будет подхвачена в третьей строфе: “И разносчики скромных даров // в транспорт прыгают, ломятся в двери”. Такой способ встречать Рождество – самый мирный и даже камерный праздник – совершенно не соответствует христианской традиции. Тема осады и штурма как бы предвещает появление в стихотворении Ирода, который, как известно, интересовался Рождеством только потому, что боялся Младенца и хотел погубить Его.
В Евангелии новорожденного Христа волхвы называют “Царем Иудейским”. И потому