[184x235]Александр ЗОРИН
Блок чёрного мрамора венчает его могилу. На камне рисунок: пернатое существо, падающее в волны. Ломаные линии камыша, крыльев, шеи. Это вожак стаи из его стихотворения «Журавли». Опрокинутое в бездну небесное создание, не утратившее и в последний миг своего "дивного величья".
Геометрическая фигура символизирует его жизнь, очерченную трагедией.

Руслан КИРЕЕВ
Что, кажется, общего между французским поэтом первой половины XVII века Сирано де Бержераком, острословом, ловеласом, дуэлянтом, и русским пиитом немецкого происхождения Вильгельмом Кюхельбекером, родившимся на излёте уже следующего, XVIII века? Общее есть. Ну, во-первых, оба сочиняли стихи. Во-вторых, не чурались поединков. (Кюхельбекер – так тот умудрился вызвать на дуэль боготворимого им Пушкина и даже нажал на курок пистолета, но стрелок из него был никудышный, Пушкин же от своего выстрела отказался, со смехом швырнул пистолет в снег.) А в-третьих... В-третьих, оба – как бы это выразиться поделикатней? – не отличались красотой. У француза был необыкновенных размеров нос, а русский поэт, будучи с малолетства тощим, вымахал чуть ли не до двух метров. "Длинный до бесконечности, притом сухой и как-то странно извивавшийся всем телом, что и навлекло ему этикет «глиста», с эксцентрическим умом, с пылкими страстями, с необузданною вспыльчивостью, он, почти полупомешанный, всегда готов был на самые «курьёзные» проделки и раз даже, ни с того ни с другого, попробовал утопиться, впрочем, именно в таком пруду, где нельзя бы было утонуть и мыши".
[350x500]
[373x500]
[225x290]Перечитывая дневники и записные книжки Александра Блока, всякий раз открываешь для себя всё новые и новые черты этой натуры. Многое вместили глубоко личные страницы поэта. Краткий перечень повседневных дел, забот, встреч. Раздумья о собственных стихах, только что написанных или уже напечатанных. Беглые характеристики литературных коллег. Наконец, полемику.
В критических высказываниях Александр Александрович стремился соблюдать чувство меры. Порой бывал ироничен. Но мог и разгневаться. И тут уже выражений не выбирал.
Вот как беспощадно отозвался он о ранних публикациях Корнея Чуковского в записи от 21 декабря 1908 года:
"Чуковский – его фельетоны о хихиканье («Речь», 20 декабря) и книжонка «От Чехова до наших дней», «Что хочет он на освящённом месте?» Легкомысленное порхание, настоящее хамство. Привязывается к модным темам, сам ничего не понимая. Лезет своими одесскими лапами в нашу петербургскую боль".
Прав Блок или не прав в своей суровой оценке, за этими словами ощущается душевная ранимость. Как пронзительно сказано: "Наша петербургская боль"!
Сергей ШТИЛЬМАН
Эпизод – часть художественного произведения, имеющая относительную законченность и представляющая отдельный момент развития темы.
Словарь иностранных слов
Среди тем экзаменационных сочинений, которые наши дети традиционно пишут в первый день лета, есть своеобразные “старожилы”. Это рецензия на рассказ или повесть, разбор лирического стихотворения, сочинение на свободную тему по жизненным впечатлениям или на материале художественного произведения. Это и давно ставшая привычной тема, связанная
с определением роли эпизода в одном из литературных произведений русских писателей-классиков.
Разумеется, по поводу того, какова роль того или иного фрагмента (эпизода) в прозаическом, поэтическом или драматическом произведении, написано немало. Поэтому в своей работе я коснусь наиболее ярких публикаций последних лет.
[298x303] Как практически все остальные слова, начинающиеся на “Э”, слово эпизод – иноязычного происхождения. В переводе с греческого episodios – это “привходящий, посторонний”. Слово “привходящий” мне кажется интересным и с точки зрения его лексического значения, и с точки зрения того, с помощью каких приставок оно образовано, и в плане того, какое место привходящий занимает в структуре того или иного литературного произведения, как связан с произведением в целом.
Приставки при- и в-, “встретившись” вместе, как и в слове “привносить”, придают слову “привходящий” очень любопытную смысловую окраску. По сути – это своеобразная расшифровка того, что такое эпизод в структуре текста литературного (и не только!) произведения. Действительно, будучи частью текста, о чём свидетельствует префикс в-, эпизод привносит с собой нечто своё, особое, имеющее, с одной стороны, относительную законченность, а с другой – развивающее тему произведения в целом.
|
Когда огромный мир противоречий Насытится бесплодною игрой, – Как бы прообраз боли человечьей Из бездны вод встаёт передо мной. (Н.Заболоцкий. «Я не ищу гармонии в природе») |
Человек и природа в их первородной нераздельности – одна из важнейших тем русского лирика Николая Алексеевича Заболоцкого. Почти буквально, как органичное и цельное, воспринимается образное единство лирического "я" поэта и природных начал: "я сделался нервной системой растений", "я в небе пролечу, как медленная птица".
Приём сопоставления художественных
текстов довольно прочно вошёл в школьную практику и активно используется на уроках литературы. Он позволяет учащимся приблизиться к пониманию индивидуальности писателя или поэта, особенностей его стиля. Кроме того, если школьники недостаточно хорошо уяснили такие теоретические понятия, как "традиция" и "новаторство", приём сопоставления будет особенно уместен на уроке. И наконец, сопоставительная работа способствует развитию логического мышления школьников, совершенствованию навыков обобщения накопленных наблюдений над стилем и другими особенностями сравниваемых текстов.
Особенно плодотворной представляется сопоставительная работа, когда мы говорим о художественных произведениях разных веков. В этом случае наглядно будут представлены процесс поступательного развития литературы и изменение взглядов художника слова на окружающий его мир.
Проследим это на примере двух лирических произведений о природе – стихотворений о грозе Н.А. Заболоцкого и Ф.И. Тютчева.
День рождения для наших ребят – это долгожданный праздник. Одно из главных удовольствий – получение подарков. Спросим наших учеников: почему в русском языке есть два слова от одного корня – "подарок" и "дар"? Чем они отличаются? В словаре Ожегова слово "дар" отмечено как высокое. Можно ли получить дар "напрасно", "случайно"? На уроке, посвящённом "маленькой трагедии" Пушкина «Моцарт и Сальери», мы обращали внимание на горькое восклицание Сальери: "Где ж правота, когда священный дар, когда бессмертный гений – не в награду любви горящей, самоотверженья, трудов, усердия, молений послан – а озаряет голову безумца, гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!" Упрёк обращён ко Всевышнему. Как понять Его замысел о человеке? "Ведь где дар, там и Даритель. Дар требует жестов почитания, вольно или невольно они адресуются его источнику" – точная формулировка Ирины Роднянской из статьи «И Кушнер стал нам скучен» («Новый мир», 1999, № 10).
Солоухин Владимир
Спугнув неведомую птицу,
Раздвинув заросли плечом,
Я подошел к ручью напиться
И наклонился над ручьем.
Иль ты была со мною рядом,
Иль с солнцем ты была одно:
Твоим запомнившимся взглядом
Горело искристое дно.
Баллада пословиц
Название этой баллады дал П. Л. Жакоб в издании Вийона 1854 года.
Перевод Феликса Мендельсона.
Калят железо добела,
Пока горячее – куется;
Пока в чести – звучит хвала,
Впадешь в немилость – брань польется;
Пока ты нужен – все дается,
Не нужен станешь – ничего!
Недаром издавна ведется:
Гусей коптят на Рождество.
Альфред Теннисон
Есть музыка, чей вздох нежнее упадает,
Чем лепестки отцветших роз,
Нежнее, чем роса, когда она блистает,
Роняя слезы на утес;
Нежней, чем падает на землю свет зарницы,
Когда за морем спит гроза,
Нежней, чем падают усталые ресницы
На утомленные глаза;
Есть музыка, чей вздох - как сладкая дремота,
Что сходит с неба в тихий час,
Есть мшистая постель, где крепче спит забота
И где никто не будит нас;
Там дышит гладь реки в согретом полумраке,
Цветы баюкает волна,
И с выступов глядя, к земле склонились маки
В объятьях нежащего сна…
Перевод Константина Бальмонта
Слова людские меня страшат,
их ясность ставится в образец.
Вон то - собака, а это - сад,
вот здесь - начало, а там - конец.
Мне вчуже смысл их и злая игра:
все знают - о будущем и былом.
Не станет чудом для них гора,
и с Богом рядом их сад и дом.
Постойте, не троньте, я вас молю.
Я вещи поющие слушать люблю.
А тронете их - замолчат певцы,
и будут мне вещи - мертвецы.
Ты не горюй, что давно отцвели
астры в саду, что листья с земли
тихо слетают в пруд.
Прекрасное вырастает в пыли,
и силы, что зрели в нем и росли,
ломают старый сосуд.
Оно из растений
в нас перейдет,
в тебя и меня;
чрезмерность лета его гнетет,
оно покидает налившийся плод -
прочь от пьянящих видений,
в сумерки нищего дня.
Уж рдеет барбарис,
и ароматом увядших астр
так тяжко дышит сад.
Тот, кто на склоне лета не богат,
тому уж никогда не быть богатым.
И кто под тяжестью прикрытых век
не различит игру вечерних бликов
на глади молчаливых,
сонных рек,
и сонмы в нём рождающихся ликов, -
Тот конченый,
тот старый человек.
И день его - зиянье пустоты,
и ложью все к нему обращено.
И Ты, Господь.
И будто камень Ты,
его влекущий медленно на дно.
__________
Райнер Мария Рильке
пер. Т.Сильман
[229x240]
марте 1966 года открылся двадцать третий съезд КПСС. Это был первый партийный съезд после снятия Хрущёва, и некоторые наивные люди, на что-то ещё надеявшиеся, с интересом ждали новых важных государственных решений. (Поговаривали о каких-то экономических реформах, предлагаемых тогдашним премьером Косыгиным.)
И вот в это самое время пришёл к нам в гости старый наш друг – Борис Заходер. Пришёл чуть ли не прямо с поезда: только что приехал из Ялты.
Каждый давно знает, что Тютчев – «классик», и потому совершенно спокойно заявляет о своей любви к нему. Любить классика не стыдно. И читать – не обязательно. Спроси человека, что он знает из Тютчева. Люблю грозу в начале мая… – почти уверенно ответит любой, припоминая школьную хрестоматию. Ту самую, где нет ни ветреной Гебы, ни Зевесова орла, ни великолепного эпитета громокипящий, в котором – вся античность, как поняла и приняла ее русская литература.
Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.
Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
- "Терпи, еще не кончен срок".
Ты сам мне подал - слишком много!
Я жажду сразу - всех дорог!
Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;
Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень...
Чтоб был легендой - день вчерашний,
Чтоб был безумьем - каждый день!
Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след...
Ты дал мне детство - лучше сказки
И дай мне смерть - в семнадцать лет!
26 сентября 1909, Таруса
Марина Цветаева.
Ты, чьи сны еще непробудны,
Чьи движенья еще тихи,
В переулок сходи Трехпрудный,
Если любишь мои стихи.
[300x420]
О, как солнечно и как звездно
Начат жизненный первый том,
Умоляю-пока не поздно,
Приходи посмотреть наш дом!
[604x430]
Будет скоро тот мир погублен,
Погляди на него тайком,
Пока тополь еще не срублен
И не продан еще наш дом.
[604x466]
Этот тополь! Под ним ютятся
Наши детские вечера.
Этот тополь среди акаций
Цвета пепла и серебра.
[604x453]
Этот мир невозвратно-чудный
Ты застанешь еще, спеши!
В переулок сходи Трехпрудный,
В эту душу моей души.
1913г.
Марина Цветаева.
Звенят-поют, забвению мешая,
В моей душе слова: "пятнадцать лет".
О, для чего я выросла большая?
Спасенья нет!
Еще вчера в зеленые березки
Я убегала, вольная, с утра.
Еще вчера шалила без прически,
Еще вчера!
Весенний звон с далеких колоколен
Мне говорил: "Побегай и приляг!"
И каждый крик шалунье был позволен,
И каждый шаг!
Что впереди? Какая неудача?
Во всем обман и, ах, на всем запрет!
- Так с милым детством я прощалась, плача,
В пятнадцать лет.
автор Марина Цветаева
Уже кленовые листы
На пруд слетают лебединый,
И окровавлены кусты
Неспешно зреющей рябины,
И ослепительно стройна,
Поджав незябнущие ноги,
На камне северном она
Сидит и смотрит на дороги.
Я чувствовала смутный страх
Пред этой девушкой воспетой.
Играли на ее плечах
Лучи скудеющего света.
И как могла я ей простить
Восторг твоей хвалы влюбленной.
Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнаженной.
1916 г.
Анна Ахматова.