Борис Садовской ещё в 1916 году указал на неожиданное метрическое соответствие двух разновременных русских баллад: «Илья Муромец» А.К. Толстого (1871) и напечатанной почти тридцатью годами раньше «Легенды» А.Фета (1843)1. В содержании обоих стихотворений критик не увидел ничего общего, метрический же рисунок обеих баллад (чередование четырёх- и трёхстопного хорея с обязательным женским окончанием нечётных и мужским окончанием чётных стихов) был абсолютно схожим:
А.Толстой. «Илья Муромец»
Под бронёй с простым набором,
Хлеба кус жуя,
В жаркий полдень едет бором
Дедушка Илья…
А.Фет. «Легенда»
Вдоль по берегу полями
Едет сын княжой;
Сорок отроков верхами
Следуют толпой…
[327x208]Фет или Шеншин? Великий русский лирик, обессмертивший стихами своё имя, Афанасий Фет почти всю сознательную жизнь посвятил борьбе за право носить другую фамилию — Шеншин. Стихотворчеству он всегда отводил второстепенную роль. Но так получилось, что Шеншиным он в конце концов стал благодаря именно поэзии.
|
|
Владимир Луговской был первым поэтом, которого я видел не на эстраде, а вблизи. Это имя я знал давно: ритм «Песни о ветре» завораживал меня c детства. О содержании — не скажу, содержания, на мой взгляд, там не густо, но ритм совершенно потрясающий:
Итак, начинается песня о ветре,
О ветре, обутом в солдатские гетры,
О гетрах, идущих дорогой войны,
О войнах, которым стихи не нужны.
Идёт эта песня, ногам помогая,
Качая штыки по следам Улагая1,
То чешской, то польской, то русской речью —
За Волгу, за Дон, за Урал, в Семиречье.
По-чешски чешет, по-польски плачет,
Казачьим свистом по степи скачет
И строем бьёт из московских дверей
От самой тайги до британских морей.
[198x271]Над произведением поэт работал в конце 1945 – начале 1946 года. Вначале оно имело другое заглавие – «Завещание воина». Какие жизненные факты побудили поэта к его написанию? В небольшой статье «О стихотворении "Я убит подо Ржевом"» автор отметил запавшие в его память два эпизода. Поездка осенью 1942 года под Ржев. Там шли тяжёлые бои. Осложняло положение наших войск страшное бездорожье. "Впечатления этой поездки, – писал Твардовский, – были за всю войну из самых удручающих и горьких до физической боли в сердце".
[750x1000]
Жемчужина
Если вдруг забредаешь в каменную траву,
выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,
иль замечаешь фавна, предавшегося возне
с нимфой, и оба в бронзе счастливее, чем во сне,
можешь выпустить посох из натруженных рук:
ты в Империи, друг.
Воздух, пламень, вода, фавны, наяды, львы,
взятые из природы или из головы, —
всё, что придумал Бог и продолжать устал
мозг, превращено в камень или металл.
Это — конец вещей, это — в конце пути
зеркало, чтоб войти.
Встань в свободную нишу и, закатив глаза,
смотри, как проходят века, исчезая за
углом, и как в паху прорастает мох
и на плечи ложится пыль — этот загар эпох.
Кто-то отколет руку, и голова с плеча
скатится вниз, стуча.
И останется торс, безымянная сумма мышц.
Через тысячу лет живущая в нише мышь с
ломаным когтем, не одолев гранит,
выйдя однажды вечером, пискнув, просеменит
через дорогу, чтоб не прийти в нору
в полночь. Ни поутру.
Иосиф Бродский
[255x300]Есть ли в русской поэзии начала XIX века что-либо более высокое, чем само понятие поэзии? Вот почти наугад несколько относящихся к ней эпитетов у Пушкина: “Живой поэзии резвиться не мешает...”, “Живой поэзии и ясной...”, “Но глас поэзии чудесной...”, “Залог поэзии священной...” Разумеется, романтизм вполне разделял убеждение в святости поэзии.
Вся фабула романа с доктором Живаго в целом ориентирована на евангельский сюжет. История, понятая Пастернаком как драма, уже была разыграна в Евангелии, и центральное лицо её — Христос, другого центра у христианской истории нет. Юрий Живаго, конечно же, не Христос, но его судьба воплощает драму христианской личности. Роль Юрия Живаго аналогична роли художника, творца, который не может вмешаться волевым образом в ход истории, но вносит в этот мир свой идеал христианского жизнепонимания.
Вся его наука –
Мощь. Светло – гляжу:
Пушкинскую руку
Жму, а не лижу.
Марина Цветаева. «Станок».
Из «Стихов к Пушкину»
Марину Ивановну Цветаеву я считаю принцессой русской поэзии. Она так самоотречённо была влюблена в поэзию, что часто в других любила её больше, чем в себе. Отсюда столько стихотворных посвящений поэтам, её современникам: В.Брюсову, А.Ахматовой, А.Блоку, В.Маяковскому, Б.Пастернаку, П.Антокольскому и многим другим.
Художник Архип Куинджи был по происхождению греком. Может быть, это обстоятельство помогло ему увидеть в березках не только источник радости, но и нечто большее, скрытое от русского взгляда. Нечто за границами и скорби, и веселья, и мысли.
Судьба была жестока, отпустив художнику всего 10 лет активной творческой жизни, но и этого короткого срока хватило, чтобы Винсент ван Гог превратился в самобытного мастера с оригинальной манерой живописи. К сожалению, признание его одним из самых знаменитых голландских живописцев произошло через много лет после трагической смерти художника.
[600x340]
Русские писатели 1910x-1950х годов.
|
Художник Наталья Смирнова работает, как будто из другой эпохи, ее искусство возвращает нас к таинственным и легендарным сказкам средневековых рукописей. Наталья в настоящее время живет в Санкт-Петербурге, работает преимущественно акварелью, темперой на картоне. Ее палитра - сепия или черно-белые работы. Из под кисти художницы с изысканной нежностью появляются выглядывающие из самых темных теней магические леса полные очаровательно - сказочными фантомами, ее фантазия материализуются в крылатых ангелов, призраков, летающие корабли, демонов и фей.
"У меня есть три очень разных детских воспоминаний об искусстве ... Это страшная картина Гойи "Сатурн, пожирающий своих детей", полные восхищения голландские натюрморты 17 века и таинственные иконы. Мой интерес к искусству стал серьезным, когда я написала свою первую копию голландского натюрморта с фруктами и цветами, в 13 лет. Я рисовала его очень внимательно, в течение двух месяцев, используя впервые масляные краски. Вдохновением для меня часто бывают просто фразы из книг Толкиена, Библии и еврейские традиции. Я часто вижу "картинку" во время чтения, главное, чтобы хватило желания изобразить этот образ. Причиной моего вдохновения может быть что угодно. Иногда я сама придумываю фантастические миры.
[показать]Летнее свечение. темпера, картон
[показать]
[960x720]
Yokuro -Flying Over Waves
Я приобрел у букинистов
Книжонку пухлую одну,
Где океана рев неистов
И корабли идут ко дну.
[показать]
[показать]Читать далее
[1050x687]
Бетховен - Лунная соната - I Adagio sostenuto - д. Томсич (фортепиано)
Нет, мертвые не умерли для нас!
Есть старое шотландское преданье,
Что тени их, незримые для глаз,
В полночный час к нам ходят на свиданье,
Что пыльных арф, висящих на стенах,
Таинственно касаются их руки
И пробуждают в дремлющих струнах
Печальные и сладостные звуки.
Мы сказками предания зовем,
Мы глухи днем, мы дня не понимаем;
Но в сумраке мы сказками живем
И тишине доверчиво внимаем.
Мы в призраки не верим; но и нас
Томит любовь, томит тоска разлуки...
Я им внимал, я слышал их не раз,
Те грустные и сладостные звуки!
<1905>
Иван Бунин
Есть иволги в лесах, и гласных долгота
В тонических стихах единственная мера,
Но только раз в году бывает разлита
В природе длительность, как в метрике Гомера.Как бы цезурою зияет этот день:
Уже с утра покой и трудные длинноты,
Волы на пастбище, и золотая лень
Из тростника извлечь богатство целой ноты.