[400x500]
[700x647]Андрей Кончаловский - режиссер, сценарист, народный артист РСФСР, президент киноакадемии "Ника".
Academia. От "Черного квадрата" к черной дыре. 1-я лекция
Длинный список огласили сопредседатели оргкомитета Премии: писатель и телеведущий Александр Архангельский и глава Института книги Александр Гаврилов.
Гаврилов отметил, что сегодня они представляют официальную версию длинного списка, к тому же в этом году есть еще одна образовавшаяся неожиданная номинация - биографии.
[640x427]
[249x14]
[249x14]
[249x14]Дмитрий Дмитриевич Шостакович родился 25 сентября 1906 года. За свою творческую жизнь написал 15 симфоний, музыку к опереттам и балетам и, конечно же, писал музыку к советским кинофильмам, среди которых «Первый эшелон», «Хованщина», «Гамлет», «Человек с ружьем», «Молодая гвардия», «Король лир» и другие.
Жизнь композитора была наполнена неоднозначными событиями. Гению приходилось долгое время соглашаться с «заказами» тоталитарного режима, но при этом он смог сохранить внутренний стержень и до конца следовать своим внутренним убеждениям. Сегодня вспоминаем самые интересные факты из его жизни.
«Бездарность» и первая слава
Дмитрий Шостакович начал писать в девятилетнем возрасте. Это и не удивительно, в доме все было пропитано музыкой (его отец любил исполнять романсы). Однако, в маленьком Мите не сразу рассмотрели будущего великого композитора. Однажды его игру услышал Александр Зилоти, который учился у самого Ференца Листа и был наставником у Рахманинова. Зилоти остался недоволен и сказал, что Шостакович как композитор ничего не добьется: «Карьеры он себе не сделает. Музыкальных способностей нет».
В этом году на суд членов жюри, советника президента РФ по культуре Владимира Толстого (председатель жюри), писателя и журналиста Павла Басинского, литературного критика Владислава Отрошенко, прозаика Валентина Курбатова, историка литературы и писателя Игоря Золотусского, прозаика Алексея Варламова и литературоведа Льва Аннинского, было представлено 63 произведения.
Лев Анненский сказал о нынешнем состоянии "литературного поля": "Оно сейчас ровное, без ухабов. И это не очень интересно. Все пишут об отсутствие смысла жизни, о том, что все пошло и мерзко. Но я нашел одну очень интересную вещь, которую всем рекомендую - повесть Марии Ряховской "Записки одной курехи".
По мнению Алексея Варламова, короткий список этого года получился не очень сильным. Выделить он готов две работы: "Идиот нашего времени" Александра Кузнецова-Тулянина и роман о крупной сильной личности "Лавр" Евгения Водолазкина.
"Лавр" вошел во все основные премии в этом сезоне, о нем говорили очень много. А про "Идиота нашего времени" Варламов сказал: "Этот роман - попытка зафиксировать современность. Это плутовской роман, где люди возвышаются и низвергаются. Горячий роман". Автор его, Кузнецов-Тулянин, уже был обласкан критикой за роман "Язычники" о Курильских островах.
Павел Басинский особо выделил роман Сенчина "Информация", отметив, что этот писатель - одно из главных открытий последних лет.
Владислав Отрошенко заметил, что короткий список гораздо сильнее длинного. Особого внимания стоит "Тетя Мотя" Майи Кучерской, очень искренний и откровенный роман "об одиночестве сегодняшней образованной женщины".
В короткий список вошли шесть произведений в номинации "21 век" и три произведения в рубрике "Детство. Отрочество. Юность". Лауреата "Современной классики" объявят по традиции 8 октября, в день награждения.
В короткий список номинации "XXI век" вошли следующие произведения:
В короткий список номинации "Детство. Отрочество. Юность" вошли следующие произведения:
Первый литературный опыт Брэдбери относится к 12 годам, когда мальчик из-за нехватки денег на книгу написал продолжение к "Великому воину Марса" Эдгара Берроуза. Но успех к писателю пришел с публикацией в журнале Playboy романа "451 градус по Фаренгейту" в 1953 году .
Обычно Брэдбери причисляют к фантастам, хотя он себя таковым не считал. Однако в ряде его произведений появлялись фантастастические для своего времени устройства, которые сегодня прочно вошли в нашу жизнь, например, мобильные телефоны, наушники-капельки, банкоматы, плоские телевизоры. Творчество Брэдбери оказалось не только пророческим, но оказало влияние на других авторов. "Российская газета" решила вспомнить высказывания известных писателей о Брэдбери.
Стивен Кинг высоко ценит произведения Брэдбери и сравнивает с Теодором Драйзером. "Драйзер был большим писателем, и Брэдбери кажется Драйзером в жанре фэнтези, хотя стиль у него лучше и прикосновение легче. Тем не менее, они очень похожи. [...] Драйзер и Брэдбери - американские натуралисты, обладающие исключительным даром убеждения, и в каком-то смысле они продолжают линию Шервуда Андерсена, чемпиона американского натурализма. [...] Оба пишут на хорошем английском языке, который остается неформальным, хотя и избегает редких или диалектных слов".Начнем с признания самого писателя. Вот как Брэдбери характеризовал жанр собственных книг: "Во-первых, я не пишу научную фантастику. У меня есть только одна книга в жанре научной фантастики и это "451 градус по Фаренгейту", она отталкивается от реальности".
Генри Лайон Олди (Дмитрий Громов и Олег Ладыжевский) поставили Брэдбери в один ряд со Стругацкими, Гарри Гаррисоном, Клифордом Саймаком - писателями, которые оказали влияние на их творчество. "На книгах Брэдбери - мы фактически выросли. Разумеется, они не могли не оказать влияния на наше творчество. Когда нас об этом спрашивают, мы всегда называем Рэя Брэдбери одним из наших "литературных учителей". У Брэдбери есть, чему поучиться. Вот и учимся. До сих пор".
Вадим Панов признался, что рос на книгах Брэдбери: "Я рос на его книгах, и эта вера подпитывала меня, давала надежду на то, что если смог он, то и я, может быть, когда-нибудь смогу так. Одна только его история "451 градус по Фаренгейту" о мире, в котором литература находится под запретом, сделала его бессмертным. Брэдбери - один из первых людей, который поднял вопрос о том, что станет с цивилизацией, если литература вдруг исчезнет, какими будут люди без простой на наш взгляд вещи - книги. Он показал, что назвать это обществом уже невозможно".
Нил Геман благодарил Брэдбери за его книги, которые пробудили в нем любовь к другим авторам. Так, например, было после "Марсианских хроник": "Я открыл для себя Эдгара По, читая Брэдбери. Мне было девять, когда я прочел "Марсианские хроники" До этого я никогда не слышал про По, но Брэдбери был в восторге от него. И я полюбил По".
Со дня смерти писателя прошло немногим более года. Кончина 91-летнего фантаста стала неожиданостью для многих, однако сам Брэдбери воспринимал смерть, как нечто
Именно в СССР и России Ремарк нашел своего благодарного читателя. Его произведения, полные пронзительной любви, иронии и горькой печали, неистребимой человечности и нежности в эпоху алчности и цинизма, полюбились читателям одной шестой суши. Будь нежным - будет нежным и мир. Не погрязни в быте, карьере, власти, деньгах, это так далеко от мечты! Об этом говорится в романах неисправимого романтика с необычной судьбой. "РГ" представляет малоизвестные факты из жизни немецкого писателя.
Можно провести тонкую линию между известными портретами и автопортретами самого Брюллова. Современники поставили его на недосягаемую высоту. Ученики обожествляли его. Вслед за Леонардо да Винчи мастер повторял: «Живописец должен уметь писать все». Но сам он писать не умел, это было видно из картин. Первый и единственный художник, которому удавалось писать все, был Карл Брюллов. Ему удалось решить давно заданную, но так никем и не разгаданную загадку. В честь знаменитого на весь мир автора картины «Последний день Помпеи» в стенах школы было проведено огромное торжество. Примера такому торжеству не было даже в летописях Санкт – Петербурга и Академии искусств.
Эту выставку со скромным названием «Карл Брюллов из частных собраний Москвы и Петербурга» и в самом деле называют сенсацией. Русский музей предъявил миру целых десять до сих пор неизвестных работ знаменитого художника. Эксперты не сомневаются – все они действительно принадлежат кисти Брюллова. Часть этих полотен была упомянута в списках, составленных сразу после смерти Великого Карла. Однако уже тогда рядом с некоторыми названиями стояла пометка – «местонахождение неизвестно». Другие до сих пор не фигурировали ни в каких документах и словно бы возникли из небытия специально по случаю выставки.
Очень люблю сюрреализм. Сюрреализм, мне кажется, очень подходит для обложек книг, потому что это чуть ли ни единственный способ визуализировать метафору.
Стивен Кинг, Роберт Маккаммон, Нил Гейман, Анна Старобинец – что объединяет всех этих замечательных писателей, кроме того, что творчество каждого из них в той или иной степени относится к темному жанру? А объединяют их, работы художника Андрея Фереза, благодаря таланту которого, мы имеем возможность читать любимых авторов в достойном их мастерства оформлении.
Он говорит -
"Увлечение началось в раннем детстве. Сколько себя помню, я все время рисовал. Родители мои, конечно, переживали. Они оба физики, интересовались программированием, наукой. Мое намерение стать художником, думаю, их пугало. Но я был настолько увлечен, что, у них просто не было никакого другого выбора, кроме как смириться и поддерживать меня. За что я им очень благодарен."
[показать]
[232x52]
Серия сообщений "Ахмадулина Б.А.":
Часть 1 - Дмитрий Быков. Bella
Часть 2 - Лидия Графова. Белла вернулась
Часть 3 - Белла Ахмадулина. Сентябрь
Часть 4 - Таруса. Белла и Марина.
[700x524]
Серия сообщений "Ахмадулина Б.А.":
Часть 1 - Дмитрий Быков. Bella
Часть 2 - Лидия Графова. Белла вернулась
Часть 3 - Белла Ахмадулина. Сентябрь
Часть 4 - Таруса. Белла и Марина.
[300x439]Закончилось лето и я прочитала великолепную книгу "Вино из одуванчиков". И мне жутко захотелось спуститься в воображаемый погреб воображаемого дома и найти воображаемую полку с бутылями вина из одуванчиков, пересчитать их, прикасаясь к каждой из них пальцами, воскрешая воспоминания из детства. Хочется, чтобы все были дома, по утрам мать готовила завтрак, а вечером всех ждал незапланированое блюдо на ужин. Чтобы ветер в лицо и костры на берегу реки допоздна, чтобы купания в молочно теплой воде реки, которая прогревается лишь к ночи, охлаждаемая ледеными горными ручьями.Интерес к тому, в чем выражается ее вера, нашу собеседницу возмутил. Но ведь редко кому мы решаемся задать этот и впрямь интимный вопрос. Чтобы узнать, где искать собственные ответы.
Людмила Улицкая: Брат Даниэль в своем роде профессионал, а я любитель. По этой причине я ни перед кем не обязана выстраивать непротиворечивую картину, не обязана объяснять, почему в Благодать я верю, а в Спасение – нет, в Преображение верю, а в посмертное наказание – нет. И еще одно мое преимущество заключается в том, что я могу на этот вопрос вообще не отвечать. Не из гордыни, а из ощущения, что именно в этой области есть множество вещей, которые не описываются словами или описываются, но очень коряво. И мне эстетическое чувство не позволяет вести публичные разговоры на эту тему. Я же не патриарх!
Л. У.: Честно говоря, я считаю этот вопрос самым бесцеремонным из всех возможных. Cледующий в этом ряду: с кем спишь? Я глубоко убеждена, что вера – глубоко личное дело. Покойный брат Даниэль Руфайзен, послуживший прототипом Даниэля Штайна, отвечал на этот вопрос: «Моя вера – это моя тайна». Тем не менее есть множество людей, которые легко ответят – по катехизису. К сожалению, я не могу дать столь простого ответа.
Что же касается выполнения определенных правил поведения и ограничений, то они и являются главным свидетельством веры у всех нас, заурядных людей… Поступки человека (или непоступки) больше говорят о его вере, чем декларации и заявления. Последнее время я что-то не вижу вокруг себя святых, которые бы совершали чудеса, исцеления и прочие подвиги во славу Божию. Хотя и знаю, что такие люди изредка появляются. Но сегодня в обществе острая нехватка просто порядочных людей, не святых, а просто выполняющих общеизвестные правила. Это, между прочим, логика фарисеев. Я пересмотрела свое отношение к этой общеизвестной притче: фарисей, как известно, правила все исполнял и тем кичился, что и поставлено ему в укор. Мытарь, то есть человек из налоговой инспекции, никаких правил не выполнял, а к тому же еще и воровал из налогов. Но он осознавал свою греховность и по этому поводу сокрушался. Сказал: прости меня, грешного. И был он, как известно из текста, за эти слова прощен. А что он дальше делал, не сказано. Кажется, пошел и дальше красть. А фарисей не каялся, потому что не крал, не убивал и десятину церковную платил. Но он презирал мытаря – за то, что тот ворюга. Так вот, признаюсь, что я на стороне фарисея. Он, конечно, высокомерен, но человек он приличный.
«Я обхожусь со
Людмила Улицкая собрала воспоминания о послевоенном детстве самых разных людей, с которыми вела долгую переписку. Сберегла живую человеческую память, которая без нее могла быть утрачена. Получилось цельное повествование, в котором нет второстепенных героев – все главные. Девочка стоит на балконе в Ленинграде 1945-го и ловит листовки, которые разбрасывает самолет. Мальчик смотрит, как рыдает его отец, машинист электровоза, – умер Сталин. Многие главы книги названы однословно: «Ели…», «Мылись…», «Одевались…». «Играли…» Конечно, играли, ведь герои этой книги – дети. Бродский сказал, что в современной трагедии гибнет не герой, гибнет – хор. Рассказать современную трагедию тоже лучше всего сможет хор. Людмила Улицкая отходит в сторону, и выстроенный ею хор звучит.
Лев Толстой скептически относился к своим романам, в том числе к «Войне и миру». В 1871 году он отправил Фету письмо: «Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде „Войны“ я больше никогда не стану». Запись в его дневнике в 1908 году гласит: «Люди любят меня за те пустяки — „Война и мир“ и т. п., которые им кажутся очень важными».
Антон Павлович Чехов в переписке со своей женой Ольгой Леонардовной Книппер употреблял к ней помимо стандартных комплиментов и ласковых слов весьма необычные: «актрисулька», «собака», «змея» и — почувствуйте лиричность момента — «крокодил души моей».