Сквозь инферно - Стасис Красаускас
Что-то захотелось мне поговорить об искусстве, о его силе воздействия... Было мне лет семь, а, может, и меньше. Однажды родители взяли меня с собой в гости, а поскольку других детей там не было, чтобы не скучать, хозяева дали мне гору книжек, с которыми я и уединилась в хозяйской спальне. Среди прочих была книга, иллюстрированная литовским художником Стасисом Красаускасом. Увиденное там ошеломило и врезалось в память на всю жизнь. Я была ребенком, выросшим на творчестве Микеланджело и Вермеера Делфтского, Босха и Делакруа, любимой книжкой по искусству были "Музеи Ватикана. Рим", меня трудно было чем-то удивить. Но те работы как лезвие ножа вспороли тонкие покровы души, поселив там, в глубине сознания очень много мыслей... Я даже не читала стихов подле иллюстраций, я жила и умирала в них. Много лет спустя, в 2005 году, разыскивая в Интернете нужную мне информацию, я наткнулась на работы художника и мгновенно их узнала, узнав, наконец, и его имя. Но тогда не было полного собрания тех иллюстраций, всего одна или две из цикла. В этом году появились все, и хочу их вам показать - такими, как увидела тогда, без текста. Но смотреть надо не спеша, следуя за каждой линией, и тогда они будут говорить с вами. Обидно, что художник почти забыт в наше время...
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Ежегодно проводится множество фестивалей, встреч, концертов. Великих композиторов играют молодые талантливые музыканты. Правда, их имена знают немногие. В России еще не сформировалась традиция ходить на исполнителя. Есть всего несколько известных имен.
Возможно, это только начало пути. Мы же научились играть классическую музыку в не менее классических интерьерах. Царицыно, Кусково, Архангельское – лишь последние места выступлений. А завтра – 15 ноября — в «Парадных сенях» Исторического музея на Красной площади – пройдет концерт камерной музыки С.Рахманинова.
2013 год — 140 лет со дня рождения и 70 лет со дня смерти композитора. Прошли десятки концертов во многих странах мира. Россия завершает юбилейный год. В выступлении примут участие лауреаты международных конкурсов: Элеонора Карпухова (фортепиано), Юлия Игонина (скрипка), Марк Дробинский (виолончель, Франция). Они сыграют камерные произведения С.Рахманинова.
Накануне концерта мы побывали в гостях у солистки фестиваля Элеоноры Карпуховой и организатора проекта Валентины Зеленской – фанатов, мастеров и знатоков своего дела. Теперь мы знаем о Рахманинове чуточку больше. И делимся самым сокровенным и интересным с вами.
[650x]
[670x800]http://www.pravoslavie.ru/jurnal/54058.htm
Нас мало избранных, счастливцев праздных,
Пренебрегающих презренной пользой,
Единого прекрасного жрецов…
Не хочется опускаться до рассуждений об «актуальности» вечной красоты, особенно перед теми, кому нужна лишь польза да прибыль во всем. Хочется сказать о другом. О том, что Пушкин – по-пифагорейски целитель, ведь пифагорейцы (как раз жрецы Единого Прекрасного) лечили больных не только зельями, а стихами, веря в целительную силу молитвенной поэзии. Но скажу, чем еще Пушкин «актуален»: Пушкин – Евангелие в стихах, духовное противоядие от окружающей нас пошлости и уныния. И Пушкин особенно нужен нам, «интеллигентам», так как он лечит самую неизлечимую болезнь интеллигентности – пессимизм.
«Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует – все суета!» (Еккл. 1: 2).
Екклесиаст выражает то, что мы современным языком определяем как депрессия. Трагедия жуткая, когда мы не видим смысла в жизни. Древнейшее стихотворение мира, найденное при раскопках города Ур в Месопотамии, тому свидетель:
Несчастный современный человек!
Таскается один-одинешенек
По шумным улицам грязного города,
Голова у него раскалывается от едкой боли.
Он уже не слышит голос бога своего,
Поющего ему в тишине.
Несчастный современный человек – 5 тысяч лет тому назад! Что-нибудь изменилось? Только хуже стало!
- Лучшие красавицы наперебой позировали мне. Я зарабатывал громадные деньги и жил с царственной роскошью. Успел написать несметное количество картин, - писал сам Маковский. - Я не зарыл своего Богом данного таланта в землю, но и не использовал его в той мере, в которой мог бы. Я слишком любил жизнь, и это мешало мне всецело отдаться искусству.
Любил он и женщин. Константин Егорович был очень любвеобильным мужчиной. Ко времени знакомства с первой женой у него уже была внебрачная дочь Наталья, Наталья Лебедева, которая только в 1877 году получила фамилию Маковская, плод его студенческого увлечения.
Женский портрет, 1860
В 1867 году он женился на юной, подававшей надежды актрисе Александрийского театра — Елене Тимофеевне Бурковой (сценическая фамилия Черкасова), внебрачной дочери графа В.А. Адлерберга, бывшего министром Двора при Николае I, получившей образование в Швейцарии. Леночка внесла в его рассеянную «богемную» жизнь много любви и чуткой общительности. Она была хрупка, болезненна и не могла считаться красивой, но от внешности ее и от всей «манеры быть» исходила неизъяснимая прелесть.
~ Белла Ахмадулина ~
Домик около моря. О ты, - Только ты, только я в этом доме. И неведомой формы цветы Ты приносишь и держишь в ладони. И один только вид из окна - Море, море вокруг - без предела! Спали мы. И его глубина Подступала и в окна глядела. Мы бежали к нему по утрам, И оно нас в себя принимало, И текло по плечам, по рукам, И легко холодком пронимало. Нас вода окружала, вода, - Литься ей и вовек не пролиться. И тогда знали мы, и тогда, Что недолго всё это продлится. Всё смешается: море и ты, Вся печаль твоя, тайна и прелесть, И неведомой формы цветы, И травы увядающей прелесть.
|
Хотелось бы остаток лет
прожить вдали от пошлых бед,
и людоедских процветаний,
и от художественных скук
в малине круговых порук,
в притоне творческих братаний
на политических пирах,
где только выгода и страх
толкают судеб вагонетки...
Дай Бог, от этого вдали
прожить хоть на краю земли,
бросая в океан любви
свои последние монетки.
Алексей Слаповский. Родился в 1957 году в селе Чкаловское Саратовской области. С 1968 по 2000 год жил в Саратове. Автор множества романов, пьес, теле- и киносценариев. Наиболее полная и достоверная информация о писателе на сайте http://www.slapovsky.ru/
Живет в Москве.
Ульрихь и другие
Девушка была рыжеволосая, стройная, глаза зелено-карие, фамилия – Ульрих. Тогда эта фамилия для меня ничего не значила, кроме того, что звучала по-немецки. При знакомстве я переспросил, блистая правильным выговором, заученным в школе:
– Ульрихь?
– Точно! – обрадовалась она. – Мой папа тоже всегда так говорил. Хотел даже переделать фамилию, в паспорт с мягким знаком записать, но не успел, умер.
Умерший папа добавил ей прелести: у всех моих друзей и приятелей родители были живы, а она – сирота в такие юные годы, то есть и в этом девушка особенная, не похожая на других.
Я сразу же в нее влюбился.
Она приехала откуда-то с Урала, поступала с подругой Вероникой в театральное училище. Там их и высмотрел мой друг Витя, заговорил им уши, как всегда умел, и вот мы уже гуляем по улицам города. Витя с Вероникой, а мы при них.
Витя балагурит, рассказывает истории и анекдоты, берет Веронику за руку, за талию, за плечи, а я поддерживаю беседу веселым смехом и красноречивым молчанием.
Что делать – был робок.
Это с детства и во всем.
Мама просила: сходи к соседке, мы ей термос давали трехлитровый, возьми его, а то на огород завтра ехать.
У этой соседки был электрический звонок на двери. Ни у кого в поселке звонка не было, все стучали в двери или просто открывали их толчком плеча или ударом ноги, а у нее был. Еще она курила длинные папиросы и у нее было какое-то редкое имя. Изабелла или Агнесса. Я ее вовсе не боялся, хотя и понимал, что она какая-то не совсем обыкновенная. Курит. Имя странное. Звонок тот же. Я ее не боялся, но почему-то стеснялся идти. Представлял: вот я захожу на крыльцо, нажимаю на кнопку звонка, она открывает, я говорю: «Здравствуйте, вам мама термос давала, нам он нужен, верните, пожалуйста!» И все. И она вернет термос, и кончатся мои муки.
Облака. Водоем.
Поплавок непотопляем.
Мы пока поживем.
Мы потом поумираем.
Родилась. Умерлась.
Эй, возвратная частица,
умирающим всласть
разрешают возвратиться?
Известно, что уже в ранних произведениях Шмелёва проявилась характерная черта его творческого почерка, названная впоследствии «русскостью». 1 марта 1910 г. он писал Горькому: «Счастье быть писателем родным, национальным в лучшем смысле слова, тем, под трудами которого может смело стоять подпись русскими буквами, русскими опять-таки в смысле огромного объёма. Я не националист. И если говорю о народе русском и о национальности писателя, говорю в самом хорошем смысле – дай в общую сокровищницу своё, родное, чего, быть может, мало – там, у другой стороны. И как хочется быть выразителем родного».
Всё творчество Шмелёва было подчинено этому принципу: внести в сокровищницу мировой культуры нечто своё, родное. Созданные им картины русской природы, образы русских людей, изображение повседневного быта народа и православных обрядов, христианских праздников и трагических событий истории надолго вошли в литературу. Особенно обострилось чувство «родного» у писателя в годы эмиграции. В отличие от тех писателей, которые считали себя «не в изгнании, а в послании», он не заботился о том, как научить человечество своей вере (Европу не научишь!), а лишь хотел показать миру Россию со всеми её достоинствами и недостатками. Именно эту задачу Шмелёв поставил перед собой, начав работу над произведениями, воскрешающими картины былой жизни на родине.
Первым из них был цикл небольших зарисовок под общим названием «Сидя на берегу». Рассказы «Океан», «Крестный ход», «Город-призрак», «Вереск» написаны на берегу Атлантического океана, куда Шмелёвы ежегодно выезжали на лето с 1925 года. Казалось бы, красота берегов Франции должна была радовать писателя, чуткого к жизни природы. Но эта природа была ему чужда: «Папоротник да вереск. Сосны не наши, медные, в розовой шелухе по верху, а чёрные до макушек, жёсткие – хмурь и мрак». Писатель слышит в их гуле «тоску бездумного бытия».
Цикл «Сидя на берегу» по жанру можно было бы назвать очерковым, если бы не присущие всем очеркам Шмелёва лирическая окраска и художественная полновесность. Личное становится в них типическим, характерным не только для писателя, но и для всех русских эмигрантов, страдающих ностальгией. Шмелёв острее многих ощущал органическую несовместимость своей души с европейской жизнью. 6(19) сентября 1923 г. он писал А.
Клод Оскар Моне родился 14 ноября 1840 года в Париже в семье бакалейщика. В раннем детстве семья переехала в Нормандию. Здесь мальчик увлекся живописью. Его любимым жанром были карикатуры. Работы Моне замечает пейзажист Э.Будена и дает уроки мальчику на свежем воздухе.
После армии Моне поступил на факультет искусств, но вскоре бросил университет и начал заниматься в студии живописи Шарля Глейра.
Одновременно студию посещали Огюст Ренуар и Фредерик Базиль. Все вместе они стали основой движения импрессионистов. Название направлению дала картина Моне «Впечатление. Восходящее солнце» (Impression, soleil levant), написанная после поездки в Англию и Голландию в 1872 году.
Подробнее о Клоде Моне: http://ru.wikipedia.org/wiki/Моне,_Клод
(Музыкальное сопровождение: Le grand orchestre de Paul Mauriat - Cent mille chansons (M.Magne)
***
Книга: сновиденье
и сонник — два в одном.
Что лучше чтенья? — Чтенье
вдвоем, вслух, перед сном.
Утолит ли жажду
соленая вода?
Пушкин снился дважды.
Онегин — никогда.
***