[432x460]
[600x422]
Выбери время, чтобы работать — это цена успеха.
Выбери время, чтобы подумать — это источник силы.
Выбери время, чтобы поиграть — это секрет молодости.
Выбери время, чтобы дружить — это ворота к счастью.
Выбери время, чтобы помечтать — это дорога к звёздам.
Выбери время, чтобы веселиться — это музыка души.
Выбери время, чтобы любить — это истинная радость.
|
[480x700]
[показать]
[175x211]Люблю гулять старыми "сталинскими" улицами. Словно бродишь меж руин бывшей Империи, разглядывая ее символы, все эти серпы, молоты и фигурки мускулистых рабочих, перекрещивающих руки с руками крутобедрых колхозниц. Мрачные и величественные, эти дома нависают над прохожими, рассказывая им о былом. Но прохожие не слышат, они спешат по своим делам. И только я останавливаюсь и подолгу рассматриваю каменные арки и маленькие железные ворота, отгораживавшие дворы от улиц. У меня нет машины времени, но я умею путешествовать меж временами без нее...
Серия сообщений "Стоп-кадр":
Часть 1 - Самолёт за забором
Часть 2 - Сталинский ампир
Часть 3 - Беспринципная женщина
Это глаз.
Посмотрите внимательно - это глаз истории. Она тоже смотрит. На нас.
[583x390]
Каникулы в Москве определенно запомнятся Вам на всю жизнь, так как это один из самых выдающихся городов мира. Вы можете бесконечно любоваться всеми интересными местами и историческими уголками в столице России, потому что Москва — один из самых больших городов-гигантов на Земле. Огромная область более чем 1,000 кв. километров предлагает прекрасные варианты времяпрепровождения. Как крупнейший культурный и исторический центр континента, Москва знаменита известными музеями, историческими комплексами, громадными торговыми центрами со сверкающими витринами , картинными галереями и памятниками. Поэтому, во время вашего путешествия удостоверьтесь, что посетили, по крайней мере, несколько из Лучших 10 достопримечательностей Москвы.
В каждой женщине – девять сестёр,
девять сущностей, девять обличий.
И судьбою назначена каждой особая роль:
Жанна гордо идёт на костёр,
Еве рай беззаботный привычен
и с надеждою смотрит на сонное море Ассоль.
В каждой женщине – девять подруг,
девять смыслов и девять законов,
но в любой ситуации женщина будет собой.
А когда мир взрывается вдруг,
в каждой женщине – девять патронов
или девять мишеней принять на себя эту боль.
За развилкой печалей и бед
есть у мести для Ольги дружина,
для Джульетты у горя есть тонкий и острый стилет.
Из ребра сотворённым на свет
им судьбу сочиняет мужчина,
даже тем, у кого и мужчины любимого нет.
Пусть же всё, что прошло, отболит,
свежий ветер развеет осадок
и залечит сердечные раны им снова любовь.
В каждой женщине – девять обид,
Где точно произошла эта история, рассказчик мой за давностью лет не помнит. Говорит, что о ней писали в местных газетах и материал тот назывался: «За что мне дали два года?» И всё же я с большим сомнением записываю его слова, не исключая, что пересказываю на свой лад чей-то чужой придуманный рассказ.
Домики Нахаловки лепились так близко друг к другу, что можно было пройти от Сухарки до Чернышевского спуска, перепрыгивая с одной крыши на другую. Несмотря на тесноту, жители самовольно застроенной фавеллы умудрялись вести хозяйство, высаживать огороды и держать кур, коз и даже свиней. В общем…
…жили-были старик со старухой…
Старик – на вид худенький, морщинистый и седой. Словно мальчика-с-пальчика высушили на солнце и обмакнули головой в муку. Жена смотрелась выше его на целую голову, носила цветастые платья, а когда платья приходили в негодность – шила из них мужу рубашки. До пенсии она работала уборщицей в речном порту: широкую улицу Владимировскую старуха называла «фарватером», а об умершем говорила «отдал швартовы». Детей у них не было – был старенький радиоприёмник, такой же хриплый и кашляющий как хозяин и сто тридцать лет воспоминаний на двоих. Ещё был сибирский кот, несколько кур в сарайке и свинья. Её-то…
…старик и зарезал в один из коротких и тощих октябрьских дней…
Свинья отдала швартовы безропотно, как буддист. Она всю жизнь прожила в крохотной сарайке и не подозревала об изломанных улочках, спускающихся к реке, мягкой зелёной траве, буйно растущей вдоль заборов и о том, что есть на свете существа, умеющие летать над головами и крышами. Иногда с ней беседовал хозяин, вернувшись в подпитии от сторожа лодочной базы. Красноречием он не отличался и на слова был скуп.
– Эх, свинья, – печально вздыхал старик. – Жисть-то того…летит.
Под негромкое хрюкание собеседницы он допивал четушку, и шёл сдаваться жене. Из дома ещё долго доносились голоса: громко матерясь, они спорили о смысле жизни.
но собственным трудом
из ветра, света и дождя
себе возводит дом.
И. Губерман.
На улице лета. Благостное время с минимумом одежи и обувки. Зато с обилием тепла, света и пыли. И эта пыль замысловатыми узорами ложится на обитателей моего дома. На обитателей младшего поколения. Ноги их являют собой иллюстрацию к описанию шахты. Зато руки так изумительно разрисованы замысловатыми узорами, что никакой художник-импрессионист не смог бы изрисовать их более художественно. Потому ежевечерние водные процедуры каждый день вызывают у меня сомнения в способностях местной канализационной системы переварить такое обилие концентрированной грязи.
За молодежью моей водится еще и нежелание отправляться в постель в положенное мною время. Потому оно ими отодвигается всяческими вескими предлогами, разработанными многими поколениями детей и передающимися из поколения в поколение.
Вот и нынче извлекши из ванной последнего омытого ребятенка, и слушая надсадный сип захлебывающегося грязью слива, я почти что облегченно, вздохнула. Но, как водится, все не просто так. Всем же известно, что после ванной нужно испить чайку. И вот, получив заказ на две чашки и быстренько их сварганив, я подала их утомленным «шахтерам» и повелительно велела пить быстро и марш в койку!
Если честно перед моим внутренним взором все реальнее и реальнее уже проступала моя собственная чашка с чаем… ![]()
И тут, краем уха, выходя уже из комнаты, я услышала, как сына моя ненаглядная тихим, как бы про себя, голосом вопросил: «А как же «насладиться глубоким и насыщенным вкусом»? ![]()
Ну что тут возразить? Дожидалась пока насладятся! ![]()
Между собою держа расстоянье старательно,
в серых бетонных, забрызганных грязью плащах
шли фонари и смотрели под ноги внимательно,
двух человек в завечерье осеннем ища.
На перекрёстках оставлены были дозорные,
каждый с трехцветною бляхой, подтянут и бодр.
И тормозили машины, приказам покорные
возле столбов-светофоров на беглый досмотр.
Шумные двери скрипели в подъездах встревожено
и доносили о каждом, проникнувшем в дом.
Город за мной и тобою следил настороженно:
вдруг мы сбежали, чтоб встретиться где-то вдвоём?
Нет от судьбы нам на встречу, увы, дозволения.
Издан указ и заверен печатью декрет.
Суд состоялся
и вынес об этом решение:
строгий режим друг без друга на тысячу лет.
(с) Игорь Маранин, 2010
Я родился на бумаге в ЗАГСе N-ского района:
в нужной строчке вытек синими чернилами из лона.
В десяти журналах школьных отучился я без блата
и расписан по предметам был на бланке аттестата.
Я живу бумажной жизнью в сотнях разных документов,
иногда не без ошибок и печальных инцидентов.
Во свидетельствах и справках, в положении о льготах,
в медицинских картах, даже в статистических отчетах.
В паспортах – цветною фоткой, в авиабилетах – строчкой,
на визитках – полным именем, а где-то – буквой с точкой.
И умру я точно также как и все на этом свете:
тихо вытеку чернилами в свидетельство о смерти…
(с) Игорь Маранин, 2010