Дмитрий Скворцов опубликовал полную версию интервью с женщиной, дочь и внучка которой погибли при обстреле Горловки «Градами» украинских войск
«Кто отдал приказ убить моих детей?»
С Натальей и её младшей дочерью Дарьей я встретились на железнодорожном вокзале Киева. Во взгляде красивой, некогда счастливой женщины, сегодня — глубокая боль, грусть и пустота. На тетрадном листке она написала письмо Марине Порошенко и, сидя в зале ожидания, погрузилась в болезненные воспоминания двухнедельной давности.
«Жизнь остановилась, и больше нет ничего»
— Наталья, примите мои соболезнования! Если в силах, расскажите, что же произошло в тот трагический день, когда погибли Ваши дети?
— В тот день 27 июля, я находилась дома, это было воскресенье. Наши чемоданы несколько дней стояли собранными на пороге, но уже который день мы никак не могли выехать из Горловки. Куда не позвоним, в пансионаты или другие места, везде с маленьким ребёнком не принимали. А последние два дня и поезда не ходили. Я уже готова была бежать из дома на дорогу, ловить какую-то машину и договариваться, чтобы нас увезли из города хоть куда-нибудь.
Но вдруг мне позвонил человек, который вывозил из Горловки людей и сказал, что заберёт нас утром следующего дня. Наша квартира на восьмом этаже дома в центре города, большая и просторная. Я подошла к открытому окну, из которого, как на ладошке виден сквер и сразу позвонила дочери, Кристине, чтоб поделиться новостью. Она в это время гуляла на улице с моей внучкой Кирочкой. «Кристюша! — кричу я ей в телефон, — все, завтра в 9 утра мы выезжаем! Сначала в Святогорск, а оттуда в Харьков, Днепропетровск или в Одесскую область».
Она же мне в трубку от радости: «Ура! — кричит, — Кирюша, мы завтра уезжаем! Ура, бабушка, мы уезжаем!». Я её спросила: «Кристина, а вы где?— В сквере, — ответила она. — Оставайтесь на месте — говорю, и как только произнесла эти слова, сквер начали бомбить «Градом».
Это был первый обстрел города с этих установок. Взрыв за взрывом, огонь, дым и всё. У меня мир перед глазами поплыл. Я выбежала из квартиры на улицу с криками «Кира! Кристина! Кира! Кристина!». Пока добежала, в сквере уже было тихо. Детей своих не нашла. Падая через воронки от снарядов, я разбирала траву руками, искала игрушки, но, не обнаружив их, подумала, что все в порядке. У меня была единственная мысль, что они в бомбоубежище.
Я туда, спрашиваю: «Детки были?» Люди, увидев, что я в панике, запихнули меня вовнутрь, говоря, мол, да детки были. В бомбоубежище не было света и я, бегая там в темноте, трогала голову каждого человека, трясла людей за руки, щупала их. Искала своих детей и кричала: «Кира! Кристина!», — никто не откликался. Всех перетрогала, в каждом уголке кричала и звала своих детей. Потом, кто-то вышел из убежища и вернулся с женщиной-врачом. Она меня чем-то обкалывала со словами: «Вы всех здесь будоражите». А потом мне сказали, что с моими детками все нормально, а ребёнок только ручку поранил.
Через пару часов, когда залпы поутихли, мы вышли из бомбоубежища, и я побежала в детскую поликлинику, ведь у нас там все рядом: наш дом, школа, сквер, детская и взрослая поликлиники, Господи, морг на этой территории. В детской поликлинике мне сказали, чтобы я посмотрела во взрослой. Я туда.
И тут начался шквал звонков от знакомых: «Идите в морг, идите в морг, идите в морг». Они увидели фотографии моих погибших девочек в интернете. Фотограф из «Корреспондента», который был на месте событий и снял моих убитых девочек, тут же выложил снимки в сеть. Это был ад. В морге я своих девочек и нашла. Опознала…
А потом снова бомбёжка и это бомбоубежище, из которого всю ночь никого не выпускали. Утром я снова пошла в морг. Но мне не дали забрать их домой. «Зачем, чтоб ваших детей два раза разбомбили?» — сказали мне медики. Хотя бы домой дали их отвезти. Нет, с морга девочек отвезли сразу на кладбище.
29 июля моих девочек очень быстро хоронили. Меня все время торопили: «Быстрее, быстрее», — боялись, что снова бомбить будут. А дальше — все! Дальше, — жизнь остановилась, и больше нет ничего. Всё — пустота. Дальше просто воешь, как волк и ничего кругом. Вообще ничего.
Политики решили, что я не могу быть ни мамой, ни бабушкой, что мы не можем больше ни радоваться, ни смеяться. Нас всего этого лишили. Я выла, выла. Всю ночь после похорон я спала на их могиле. Ведь какая уже разница, все равно везде бомбят!
— Фотограф, который снял эти фото и выложил в сети, после произошедшего связывался с Вами?
— Мы с ним связывались. Просили, чтоб он удалил эти фотографии, но безрезультатно. Это Олег Желябин-Нежинский, блогер, который публикуется на «Корреспонденте». Он сделал снимки той трагедии и моментально выложил их в Фейсбуке. Буквально за пару часов эти фотографии разлетелись в сети по всему миру.
Как-то он давал интервью «Би-би-си — Украина», в котором высказал своё огорчение, что фотографии в СМИ и в сети интернет публикуются без подписи его имени, как автора. Желябин снял наших погибших девочек, выложил их на обозрению всему миру, но
Читать далее...