Почти месяц назад, закончив продолжительное чтение романа Белля Ansichten eines Clowns, решился на повторный подход к снаряду - по заветам Николая Бодрова, автора интересной методы изучения иностранных языков. Надобно читать и перечитывать, утверждал он в книжице, которая очень меня воодушевила в начале этого века. Наверно, ей я обязан, что взялся тогда за освоение немецкого. "Возомнил", как я именовал тогда смелый порыв.
Книга вышла в прошлом году в дорогущей серии "РПБиНФ" (Ретро библиотека приключений и научной фантастики) издательства "Престиж Бук". О существовании романа узнал из хвалебного отзыва на одном из посвящённых творчеству Ивана Ефремова пабликов ВКонтакте.
Точно в голове вчера был сумбур! Забыл упомянуть, что в прошлое воскресенье посмотрел фильм "Вторые" Франкенхаймера. Это заключительная часть его "параноидальной" трилогии (две предыдущие - "Маньчжурский кандидат" и "Семь дней в мае") и экранизация романа Дэвида Элая "Вторые".
Что-то не очень везёт с чтением. Ожидания не оправдываются. Слегка. Не настолько, чтоб книгу смело можно было бросить. Но и особо захватывающей она тоже не оказывается. Вот и с романом Виталия Забирко так получилось.
Впервые фильм Валерия Рубинчика посмотрел ещё пребывая в другой (куда более благостной) реальности и был культурно шокирован - не только некоторыми крамольными для советского кино кадрами, но и общим мистически-таинственным строем картины (тоже, впрочем, необычным для отечественного кинематографа).
Еще позавчера закончил чтение фантастического романа Евгения Велтистова "Ноктюрн пустоты". А сегодня посмотрел пятую заключительную серию телефильма "Оружие Зевса", снятого по мотивам книги в 1991 году.
Продолжил чтение "чего-то глубокомысленного" из западных сочинений. В данном случае довольно компактная работа американского автора - "Вторые". По ней Франкенхаймер снял заключительную часть "параноидальной трилогии" (а две первые составили "Маньчжурский кандидат" и "Семь дней в мае"). Насколько близко к тексту - ещё предстоит разобраться. Пока о книге.
Конечно, фантастика и почти "ближнего прицела". Только не про особо урожайные корнеплоды или зерновые, а про вмешательство в некоторые традиционные "ткани" социума - с применением передовой медицины и проч.
А именно, главный герой романа, который на первых страницах именуется просто "он", а потом получает имя "мистер Уилсон", в один прекрасный день берет трубку телефона - и слышит голос старого друга, считающегося погибшим.
Друг, зовут его Чарли, рассказывает удивительные вещи. Оказывается, гибель его - всего лишь искусная имитация. На самом же деле он живет сейчас под другим именем, как совершенно другой человек, как бы родившись заново и, соответственно, порвав практически все связи с прежним своим окружением. И то же самое он предлагает сделать своему товарищу. Возможность "второго рождения" предоставляет некая тайная фирма (компания) - естественно, достаточно состоятельным клиентам.
Уилсон такое предложение принимает. Ибо, руку на сердце положа, хотя материально вполне благополучен (банкир как-никак!), безнадежно разочарован в нынешней своей жизни.
Автор подробно, психологически очень убедительно показывает, через что проходит герой, решивший начать жизнь заново. История выходит поучительная, местами грустно-смешная (местами - "для взрослых"). В таланте писателю отказать нельзя. Сатирические его стрелы попадают в человеческий гедонизм (вообще-то качество, присущее всем высшим животным, не только человеку), в капитализм - с его обязательным требованием рентабельности, окупаемости, с его маркетинговыми ходами типа “Приведи друга!” (и, возможно, поживёшь ещё сколько-то). Странно, что роман не был переведен прямо тогдла, в 60е, - такая толстая фига американской мечте вышла. Возможно, эротические вольности как раз и стали препоной (да и вообще никакого перевода на русский не вижу).
Всё-таки хочется по-советски посетовать на то, что автор не оставил герою никакой лазейки к благополучному финалу, никакой надежды. Впрочем, очень в духе "литературы безысходности", как говорили в те времена наши критики о трудах зарубежных мастеров культуры.
"Пересмешник, или Славенские сказки" при жизни автора (в XVIII веке) выходил, быть может, и по частям, но представлял собой единое целое, непрерывную цепь историй - вроде "Тысячи и одной ночи". А в конце прошлого века издатели это сочинение разделили - на юмористическую и фантастическую составляющие. В 1988 году "Советская Россия" выпустила одноименный сборник, куда вошла также повесть "Пригожая повариха, или Похождения развратной женщины". А в 1992 году в один из первых томов Библиотеки русской фантастики (то же издательство "Советская Россия") включили фантастические приключения из "Пересмешника".
Читать собирался собственно только первую книгу - кстати, картинки там интересные, довольно высокохудожественные - но потом так разошелся, что уже остановиться не мог.
Хотя, надо сказать, чтение это оказалось нелегким. Архаичный язык (далеко не как у Одоевского или Марлинского, на что я втайне рассчитывал), и не шибко закрученные сюжеты. Впрочем, экзерсисы мои не совсем уж пропали втуне. Кое-какой познавательный интерес во всем этом обнаружился. Получил представление, на каком уровне в XVIII веке шутили и фантазировали… Огромного прогресса, естественно, с тех пор в обеих отраслях достигли.
Ещё в конце каникул начал смотреть "Богатырей". Вчера третьего посмотрел. Ну, первого-то ещё четыре года назад видел. И тогда впечатление было, скорее, позитивное. Не могу, впрочем, сказать, что сейчас оно однозначно отрицательное. Забавно, прикольно - но не больше. Чего-то такого, чтоб очаровало-заворожило, не случилось.
Хотел почитать что-нибудь западное, глубокомысленное и сначала взялся за "Богатство кассира Спеванкевича " Анджея Струга. Узнал о существовании такого автора и такой книги из блога Виктора Алекина. Заинтересовало начало - описание давки в варшавском пригородном поезде. Начал читать - и довольно скоро разочаровался. Автор, на мой взгляд, сбился с удачно найденного повествовательного тона, а потом и вовсе перешел на довольно газетный пересказ биографии героя. И я тогда переключился на книгу, что указана в заголовке поста.
Читал у Буля и "Планету обезьян" и "Мост через реку Квай", но мне больше понравились его рассказы. Аннотация "Фотографа" же предвещала нечто о "бесчеловечности художника". И в общем не обманула.
Главный герой романа (кстати, коротенького, что, на мой взгляд, достоинство) Марсиаль Гор - профессиональный фотограф, фотохудожник. А в прошлом - фотокорреспондент. В молодости, ещё до Второй Мировой, активно бузил в разных радикальных бандах. Потом как-то удачно и вовремя переквалифицировался в экстремального фотографа, начав снимать акции тех самых банд, в которых подвизался, проявил талант.
После большой войны, которую он провел как участник Сопротивления (но все равно как фотограф), побывал на фронтах других, локальных войн. В Алжире лишился ноги. Кадры, полученные в ходе той роковой перестрелки, стали вершиной его профессиональной деятельности. Но став инвалидом, Гор отказался от экстремальной журналистики, вынужден был довольствоваться в основном снимками полураздетые девиц для иллюстрированных журналов. Занятие не слишком-то удовлетворяющее его амбициозную натуру. И вдруг ему подвернулся шанс сделать "снимок века".
Вот тут и начинается раскручиваться действие. Понравилось, как Буль ведёт повествование - очень сдержанно, практически без обычной галльской болтливости (хотя всё-таки чувствуется, что это французский писатель, а не англичанин, допустим).
В целом роман, написанный в 60-е годы, воспринимается как ретро-детектив. Концовка же и вовсе оставила вопросы. Буль действительно показал "бесчеловечность искусства". Но тут возникает вопрос: что это за общество, которое допускает такое искусство? И ещё, как любили делать советские публицисты, хочется разобраться: а сам-то автор на чьей стороне -
В сказочные последние времена огромной страны, которую одни считают империей зла (an evil empire), а другие - чуть ли не раем счастливых людей, спустившимся на Землю, жил я недели три в городе Харків Украинской ССР (Харьков; кстати, уже тогда сепаратисты придумали свою валюту - купоны, прилагавшиеся к "деревянным" рублям). Мы, пятеро спецов с ЧерМК, обитали в гостинице "Спорт", смахивавшей на общагу.