На эту тему можно диссертацию написать. И не одну! Да, наши СМИ и врут, и недоговаривают, - к этому мы уже привыкли. Но оказывается, "демократические" западные СМИ могут делать это с неменьшей наглостью.
Буквально вчера в студийном сюжете англоязычного канала France24 выступала некая Нина Л. Хрущева, associate professor каких-то наук какого-то там института политики, fellow чего-то там. Предполагал, что это внучка Первого Секретаря ЦК КПСС, отправленного в оставку в 1964 году. Нет, оказывается, правнучка! Так вот, эта Nina L. Khrushcheva сначала всячески злорадствовала по поводу того, что нынешняя ситуация на Украине - большое поражение Путина. Всячески клеймила его за советский империализм и проч. А потом начала рассказывать про прадеда. Мол, он так любил украинский народ, что и сам хотел бы быть украинцем. Вот только про то, что именно под руководством Хрущёва Украина прошла через самые жестокие репрессии, правнучка промолчала... Про то, что именно этот будущий демократ был самым рьяным исполнителем сталинской воли. А потом, чтоб загладить вину, подарил Украине Крым. Тем самым заложив гигантскую бомбу замедленного действия в этом регионе.
Иными словами, западный зритель из этого рассказа узнал, какой нехороший и бездарный нынешний российский лидер. Но при этом остался в неведении относительно того, кому мы обязаны многими нынешними бедами.
А сегодня посмотрел интересный сюжет в передаче англоязычной Дойче Велле. Про тех таинственных gunmen, что захватывают в Крыму важные объекты. Евромайданщики считают их российским спецназом. Действительно, упакованы капитально - в камуфляже, брониках, с автоматами, а некоторые и с пулемётами. Морды - просто "натовские". Хотя и прикрыты масками (вообще-то "натовская морда" - такое выражение было у моего бывшего коллеги, бывшего военного; означало, конечно, крайнюю степень брутальности).
У одного из этих универсальных солдатиков (кстати, по-моему, как раз без маски) корреспондент взял типа интервью . "Мы не потерпим в Крыму радикалов, фашистских..." - начал свою речь боец. При переводе слово "фашисткий" не прозвучало. Западный зритель не должен знать, что хотя бы какую-то часть взявших в стране верх "протестеров" их оппоненты считают фашистами!
Перепост записи от 02.06.2009.
Слышал такое, что в самой Германии Ремарка считают второстепенным писателем. У нас же в России он до сих весьма популярен, и не ошибусь, если скажу, что роман "Три товарища" принадлежит к числу самых любимых русским читателем произведений. Лично для меня эта любовь несколько удивительна, но в общем-то вполне объяснима.
Роман был написан в 1938 году, в СССР - опубликован двадцатью годами позднее (на память сразу приходит эпизодик в кинохите конца 70-х - начала 80-х - "Москва слезам не верит" - героиня Муравьёвой с книжкой из серии "Зарубежный роман ХХ века": сейчас вся Москва читает; Меньшов, наверняка, отбирал для фильма самые характерные приметы времени...). Да, очень даже понятен тогдашний русский восторг при читательском погружении в жизнь в Веймарской республике: мы и сами ещё не оправились толком от войны, от сталинщины, а тут читателю показывали схожую (хотя в чём-то по-западному и приглаженную) неустроенность.
Добродетельные проститутки, только и мечтающие, как свалить с панели к семейному очагу; добродушные громилы, которые получив хорошенько в бубен, немедленно проникались симпатией к противнику (вместо того, чтобы по-нашенски, улучив момент, воткнуть в отместку нож в спину...), весьма мужественное распитие в неограниченных количествах и отнюдь не малыми дозами рома, коньяка и прочих "романтичных" напитков - как это должно было импонировать нашему человеку!
Потом, какие у героев были профессии - уж точно, не кочегары и не плотники - автомеханики, автогонщики... И как они стояли горой друг за друга - о такой дружбе в реальной жизни большинство может только мечтать, а через книжку - происходило приобщение... Словом, разделяя во многом мнение о Ремарке Набокова (ударно-бездарная книга - так он сказал о "Западном фронте"), находя многое даже в "Трёх товарищах" довольно топорным, примитивным по исполнению - в сравнении с творчеством современных ему русских авторов (Газданова, Мариенгофа, уж не говорю про Набокова), считаю однако, что немецкий писатель сумел в своём романе затронуть если и не самые тонкие, но зато, быть может, самый звучные струны человеческой души. Любовь, дружба, товарищество - этого так не хватает и нам, людям XXI века. И мы всё так же не защищены от потери близких людей...
Перепост записи от 05.11.2013. Оказывается и это должно пропасть! А ведь я дубля не делал. - Дело в том, что накануне выдался пост по "Запискам охотника" Ивана Сергеевича - пост крайне богатый на комменты. Я же подчищал что-то в блоге, какие-то зачем-то возникшие клоны нового поста - возникшие из-за тупости мэйла, конечно, - и случайно стёр и этот богатый пост. Тоже из-за тупости мэйла, конечно. Потому что если бы всё работало как положено, то... то и не надо было бы ничего подчищать. Да и сам процесс стирания был бы элементарно простым.
С огромным трудом восстанавливал потом комменты - по сохранившемся в ящике извещениями рассылки. Кое-что правда всё равно пролало... В общем вот так.
Попробовал восстановить вчерашнюю дискуссию. Форма представления, может, и не самая удобная, но, думаю, разобраться возможно.
Оксана Самоенко (далее ОС) 03-11-2013 18:34
Разве Певцов не было в школьной программе?
А с реформами Петра- верно и нельзя было иначе.
Татьяна Копаева (далее ТК) 03-11-2013 18:37
К Тургеневу равнодушна как-то, а вот его "Записки" люблю, они мне больше чеховских рассказов нравятся, нет в них чеховской желчи, а лишь недопонимание барина, которое не только забавляет, но и заставляет задуматься...
ТК (ответ на реплику ОС про реформы Петра) 03-11-2013 18:38
Да можно было, другое дело что захотелось интегрироваться в Европу побыстрее.
ОС (ответ ТК) 03-11-2013 18:45
Нет, Татьяна, иначе, его бы убили.
Игорь Смирнов (далее ИС) (ответ ОС на вопрос про Певцов) 03-11-2013 18:36
Помню только "Бежин луг" и "Бурмистра"...
ОС (ответ ИС) 03-11-2013 18:47
Возможно, это зависело от учителя. Нас Певцами достала она тогда.
ИС (ответ ОС на реплику про то, что иначе Петра бы убили) 03-11-2013 18:46
Его вроде и так убили... отравили?
ОС (ответ ИС) 03-11-2013 18:51
Но кое- что он успел сделать. Рановато убили, но процесс извратили, хотя и не прекратили.
ИС (ответ ТК на самую первую её реплику) 03-11-2013 18:41
Почему же недопонимание, Татьяна? Что он там недопонял?
ТК (ответ ИС) 03-11-2013 18:53
А разве может барин понять крепостного? И Тургенев об этом довольно-таки честно говорит, насколько я запомнила.
Вот ведь, раззадорили, даже цитаты искать стала
– А скажите-ка, Лука Петрович, правду, – сказал я между прочим, – ведь прежде, в ваше-то время, лучше было?
– Иное точно лучше было, скажу вам, – возразил Овсяников, – спокойнее мы жили; довольства больше было, точно… А все-таки теперь лучше; а вашим деткам еще лучше будет, Бог даст.
– А я так ожидал, Лука Петрович, что вы мне старое время хвалить станете.
– Нет, старого времени мне особенно хвалить не из чего. Вот хоть бы, примером сказать, вы помещик теперь, такой же помещик, как ваш покойный дедушка, а уж власти вам такой не будет! Да и вы сами не такой человек. Нас и теперь другие господа притесняют; но без этого обойтись, видно, нельзя. Перемелется – авось мука будет. Нет, уж я теперь не увижу, чего в молодости насмотрелся.
– А чего бы, например?
ИС (ответ ОС на реплику про изучение Тургенева в школе - Возможно, это зависело от учителя.) 03-11-2013 18:50
Возможно. В 9-м классе, кажется, как взялись за "Отцов и детей", так уж ни на что другое больше не отвлекались.
ОС (ответ ИС) 03-11-2013 18:54
Да, изучали, так изучали. Зато теперь, как у мамы в сериалах убьют кого, сразу вывод: значит, автор не знает, что с ним делать.
ИС (ответ ТК на её реплику про «интеграцию» - интегрироваться в Европу побыстрее) 03-11-2013 18:44
Ну это какой-то совершенно современный взгляд на тогдашние дела, проекция нашего нынешнего отвращения... Разве война России со Швецией была "интегрированием в Европу"?
ТК (ответ ИС) 03-11-2013 18:55
Ах, простите, но и разговор о том, что реформы Петра - благо, это тоже взгляд отсюда уже, из нашего времени, а в своё время, ну совсем не были популярными у народа, эта "немчина"
ОС (ответ ТК на предыдущую реплику) 03-11-2013 18:59
Ну, давайте вспомним определение
Считается, вроде бы, то ли самой известной, то ли самой лучшей историей из цикла про Холмса. Не помню, читал ли эту повесть на русском. В силу того, что вообще довольно прохладно отношусь к детективному жанру, прошел мимо многого из того, по чему сходили с ума люди вокруг. И даже знаменитый сериал с Ливановым и Соломиным был мною пропущен. Может, и потому что во время премьерных трансляций я сначала вообще не смотрел телевизор, а потом только пару раз в неделю - субботнюю программу "Время" да "Служу Советскому Союзу" на следующее утро.
Сейчас прочитал "Собаку" с большим интересом и удовольствием. Всё-таки Дойл на самом деле классик и сюжет выстроил весьма искусно.
И ещё возникли следующие мысли. Всё-таки какие-то фрагменты сериала Игоря Масленникова я сумел посмотреть! В том числе из "Собаки" - было это буквально в эти новогоднии каникулы. Так вот, оказывается, телевизионные персонажи, созданные Михалковым, Адабашьяном и Янковским совершенно не похожи на свои литературные прототипы. У автора сэр Генри, Барримор, Стейплтон - другие. Не только ростом, но и своими манерами. По большому счёту, и главные герои - Холмс и Уотсон (Ватсон) - ведут себя как-то иначе, нежели Ливанов и Соломин в этих ролях. И дело даже не в том, что их аглицкая речь не ложится на голоса советских актёров... нет, у них, по-моему, даже мимика иная...
И напрочь отсуствует в оригинальном тексте знаменитая фраза "Овсянка, сэр!" А как она должна была звучать в случае того, если бы? "Your porridge, sir!"?... Возможно...
Перепост записи мэйловского блога от 17.08.2008. (самой первой в том блоге!)
[показать]В настоящее время самым интересным западным автором для меня является Уильям Бойд, британский шотландский писатель. Интереснее Х.Мураками, Дж.Ирвинга, Голдинга, Ишигуро и др. К сожалению, насколько мне известно, на русский переведены только три его книги - "Браззавиль-бич", "Броненосец", "Нутро любого человека" (отдельное спасибо за такой перевод названия С.Ильину; вообще-то в оригинале это - "Any human heart", можно было превратить и в... "Душа любого человека"; ну да ладно...) В оригинале читал также "Stars and bars" и " On the Yankee Station". Если кому есть что сказать, прошу откликнуться.
И далее перепост записи от 15.02.2009.
Вышедший в 1981 году роман "Хороший человек в Африке" стал своего рода визитной карточкой британского шотландского (родившегося вообще-то в Гане) писателя Уильяма Бойда. Это была его первая книга, на обложках последовавших за ней указывали: автор "Хорошего человека в Африке"... По-русски роман, насколько мне известно, ещё не напечатан. Закончил читать "пингвиновское" издание вчера вечером, потрясён... в растерянности... at a loss, как говорится. Но всё же попробую.
Действие пр [показать]оисходит в Кинджандже, одном из штатов некой страны на Среднем Западе Африки, главным образом в столице этого штата городке Нконгсамба, в период, судя по нескольким упоминаниям, американской агрессии во Вьетнаме. Главный герой романа - Морган Лифи, первый секретарь местного Представительства Великобритании, довольно рыхлый и мешковатый мужчина тридцати четырёх лет от роду, вечно попадающий в разные нелепые передряги, расхлёбывающий кашу, заваренную другими, огребающий шишки, предназначенные опять-таки другим... прирождённый неудачник, одним словом. Но - не лишённый амбиций. Поначалу мне он напомнил кого-то из "рассерженных" персонажей молодёжных английских романов 50-х ещё годов - Джо Ламптона из "Пути наверх" Брэйна, особенно же счастливчика Джима из одноимённого произведения Кингсли Эмиса. В отличие от довольно скучного, безъюморного Ламптона, оба показали себя довольно прикольными чуваками, с фантазией, причём, лидирует, конечно же, Лифи. По крайней мере, ситуации, в которые он попадает, куда более отчаянные. И мало того, они, эти абсурдные ситуации, ещё и пересекаются, накладываются друг на друга, и Лифи оказывается в двойном, а то и в тройном переплёте...
Вот пример одновременности нескольких проблем у него "на руках". В преддверии Рождества и приезда в город герцогини Рипонской необходимо убрать с площади рядом с местной "прачечной" тело туземной женщины, убитой молнией во время грозы. Местные жители отказываются принять в этом деле какое-либо участие, они, хотя официально и христиане, на поверку уважают больше традиционные культы. Громовержца Шанго, в частности, смягчить гнев которого можно только исполнением некоего обряда джу-джу. Вообще-то погибшая была при жизни служанкой в доме шефа Моргана - Артура Фаншо, но тот, всю жизнь прослуживший на Дальнем Востоке, преклоняющийся перед культурой тамошних народов и воспринявший перевод в Африку как персональное оскорбление, прикидывается не понимающим особенности местного менталитета и "делегирует" все полномочия своему подчинённому... Мне сразу бросилось в глаза то, что всю эту так называемую проблему легко можно было бы разрешить в момент её возникновения, если бы Фаншо додумался бы до удаления несчастного тела служанки собственноручно, так сказать, would lend a hand, вместе с первым секретарём Лифи, конечно, но нет... Не барское, видно, дело. Вообще, через этого героя второго плана, дипломата
Перепост записи мэйловского блога от 27.03.2009.
Русский читатель узнал это имя почти ровно 20 лет назад - тогдашний лидер Ирана аятолла Хомейни заочно приговорил к смерти британского писателя индийского происхождения Салмана Рушди (по-первости была в ходу также и транслитерация Рашди) за книгу "Сатанинские стихи" (называлась также и как "Сатанинская поэзия"). Сюжет в нашей прессе пересказывался весьма скупо... указывалось,впрочем, роман написан в жанре магический реализм. Поскольку главным представителем жанра в то время числился Маркес, ассоциации возникали именно такого рода - что-то вроде "Ста лет одиночества" только с восточным, азиатским уклоном... Впрочем, это было время, когда второй (предположительно) пик популярности переживал роман Булгакова (уступавший пальму первенства таким совсем "свежим" для тогдашнего читателя открытиям как "Жизнь и судьба" и "Архипелаг Гулаг"). [показать]У меня во всяком случае возникли почему-то предположения, что "Стихи" должны быть в чём-то похожи на книгу про Мастера и Маргариту... И ведь что удивительно! Предположения как бы и подтвердились... Роман не скоро увидит свет на русском, тем не менее циркулирует в России в своём оригинальном виде, в переводе на французский... Как заметил, по другому правда поводу, персонаж милитаристского фильма "Одиночное плавание": "Говорила, мама, учи английский..." - в том духе, что он-то советом матери пренебрёг. Ну а другие (не будем указывать пальцем!), хотя никаких таких советов в общем и не получили, сами зачем-то грызли язык Диккенса и Джойса... Иногда это приносит плоды.
Итак. Было бы глупо ожидать полного, или даже очень близкого сходства между двумя столь различными произведениями, тем не менее общее сходство есть - в сплаве фантастического и реального, в сатирическом подходе к действительности, в наличии параллельных сюжетных линий - так что повествование о событиях современности перебивается преданиями старины глубокой...
Забавно было встретить в тексте "Стихов" те же самые слова, что Булгаков предпослал как эпиграф, - как слоган к рекламному постеру немецкого фильма "Мефисто" (с Марией Брандауэром в главной роли). Впрочем, если я начну искать ещё какие-то "параллели", это будет явный перебор... "Сатанинские стихи" - роман совершенно самостоятельный, шедевр ХХ века и явное оскорбление чувствам верующих (так что официально отменённый - но всё ещё действующий неформально приговор - за дело). Пересказывать сюжет - нелёгкая задача...
Вкратце: три сюжетные линии.
Первая - это весьма прихотливые злоключения двух актёров, двух индусов, противоположностей, Джибрила Фаришта, ставшего звездой в экранизациях самых разнообразных мифологий и религиозных историй, и Саладина Чемча, голосового имитатора, озвучивавшего различных инопланетных монстров в фантастических сериалах (а также и вообще всё что угодно - в рекламных роликах). Роман начинается с того, что эти двое мужчин падают вниз после взрыва Боинга-747 над проливом Ла-Манш, чудесным образом спасаются. Далее Фаришта приобретает ангелоподобные черты, а Чемча - облик дьяволоподобного существа. Но как Чемча не получает при этом никакой "силы зла", так и Фаришта не становится всемогущим "носителем добра" - хотя тщетно пытается творить это самое добро...
Вторая сюжетная линия романа - история пророка Махаунда (замаскированного Мухаммеда). Дело его торжествует, его религия побеждает, но и сам он умирает в итоге...
Третья история - это совершенно жуткий рассказ о закончившемся в волнах моря хадже, предпринятом жителями одной глухой деревни с юной пророчицей Айешой во главе, облачённой в одежды, состоящие из мириадов живых бабочек...
Показателен (хотя и загадочен) повтор имён героев в этих трёх историях. Кроме того, пережив наиболее страшные из своих злоключений, Фаришта снова возвращается к кино - играет главные роли в экранизациях как истории про Махаунда, так и про хадж, обернувшийся смертью для его участников. Оба фильма заканчиваются для былого любимца публики провалом...
Рефреном в романе проходят следующие вопросы - "В чём твоя идея?" - и уже как бы к самой идее (к носителю её, конечно) - "Пойдешь ли ты на компромисс, когда сила ещё не на твоей стороне?" и "Как ты обойдёшься со своими побеждёнными врагами?"
Полный текст романа на русском можно прочитать
Перепост записи мэйловского блога от 10.01.2009. Тогда пост получился довольно скандальным...
Говорят, что Мандельштамм, читая "Закат Европы", то и дело фыркал в негодовании: "Немецкий профессор!.." Может, и неправда, но я, надрываясь над оригиналом (!) "Парфюмера", действительно очень часто испытывал сильнейшее желание зафитилить богопротивную книжонку в какой-нибудь угол подальше и, конечно же, со словами "Немецкий писатель!.." - вкладывая в определение максимально возможный негатив, проистекающий даже не из ненависти более чем полувековой давности, очень естественной и даже, быть может, нужной в те времена, а из чувства ещё более древнего, ведущего происхождение из той поры, когда "немцем" на Руси именовали всякого западного иноземца. Замечая в нём только чванливую, заносчивую, самодовольную тупость, косность и однобокость...
[показать]Так вот, эту книжонку, "Das Parfum", я мучил больше года, правда, с перерывами. Да, признаю, немецкий у меня практически никакой; наверно, я проглядел бездну красок и оттенков в изысканном слоге Зюскинда (дифирамбы в его адрес, собственно, и побудили взять 471-й номер ГДРовской роман-газеты (Roman-Zeitung) в библиотеке...). И тем не менее, имею наглость считать, что при всём моём куцем немецком, я разглядел главную особенность этого отвратного сочинения: крайнюю скудость, засушенность описаний. (Вот поэтому и отвратного, а вовсе не потому, что в центре его находится такой отвратный тип...) Описание личности Гринуя мне живо напомнило комсомольскую характеристику - такая же убогость, однотипность, полное отсутствие изобразительного таланта. В характеристиках сотрудников РСХА в "Семнадцати мгновениях весны" Семёнова хоть какой-то шарм был ("... характер нордический... беспощаден к врагам Рейха..."). Остальные описания - это тоже, не литературная работа, а инвентаризация какая-то! Невыносимо затянутое и чудовищно плоское уподобление Гринуя клещу (Zeck, мужского рода, именно так у Зюскинда; литературное слово Zecke - женского рода). Такие метафоры могут быть только у немца (в худшем смысле слова; потому что, конечно, и другие немцы были и есть; блистательный, невероятно изобретательный Арно Шмидт, например).
Или взять прямое обращения автора к читателю в 19-й главе: "мы, сегодняшние люди, образованные в области физики..." - что-то в этом роде. Для авторов 19-го столетия это был бы нормальный приём; для исторического романиста 20-го века - это табу! Читатель должен быть погружен в эпоху, никаких напоминаний про современность, про сегодняшний день! Мне кажется, этой нормы уже придерживался Мережковский, работавший на рубеже позапрошлого и прошлого веков... А Зюскинд позволяет себе подобные чисто очерковые, никак не романные штучки не раз (и эту книгу ещё называли бестселлером столетия; увы мне, увы!..).
Другая "прикольная" история - про то, как Гринуй семь лет прожил в полном одиночестве в пещере. Да после этого он просто обязан был стать полным дегенератом! Разучиться говорить, понимать чужую речь, вообще просто связно мыслить... А у Зюскинда он просто отряхнулся, фигурально выражаясь, и вновь явил себя свету... В главе 35-й он даже сумел нафантазировать блестящее будущее девочки, чей аромат его так привлёк (и будущее это не состоится...), - это при его-то способности к отвлечённому и умозрительному мышлению. Герр Зюскинд, воля ваша, совсем неладно вы здесь написали! Не верю!
Сделав героя полуимбецилом, непомерное значение автор придаёт зато фактору обоняния. Гринуй не имел запаха, поэтому люди его не замечали, налетали на него в толпе. Ну что за дичь! (немецкий пис-сатель...). Нам всем приходилось пробираться через толпу, что, мы там принюхивались, чтоб ненароком не налететь на встречного? Да нет, просто доверяли своим глазам... Нарисованная Зюскиндом картинка "невидимости" Гринуя выглядит вдвойне фальшивой в свете тех сведений, которыми автор буквально начинает роман: люди 18-го века были крайне нечистоплотны, от них разило, как ... (смотрите в тексте). Да на таком фоне обонятельная способность у большинства населения должна была просто притупиться, вообще атрофироваться. И уж тогда важность наличия (или отсутствия) запаха у того или иного члена общества просто стремилась бы к нулю... Хотя мне вообще почему-то больше по душе, например, точка зрения покойного Крайтона, изобразившего в своём романе "Timeline" ("Стрела времени") людей эпохи Столетней войны в высшей степени чистоплотными
Перепост мэйловской записи от 25.10. 2009. Сейчас, возможно, прочитал бы книгу уже по-другому, а вот тогда - так...
[показать] [показать]Читал книгу уже в четвёртый раз и могу сказать, что самое первое чтение, издания в серии "Библиотека приключений и научной фантастики" ("рамочка"), было всё-таки самым-самым... Помню, что дело было первого сентября, после уроков в самый первый день учебного года, в читальном зале детской библиотеки. Получив книжку в руки, я просто обалдел - такие там были рисунки, причём с первой же страницы (художник Юрий Макаров; как потом оказалось, он и "рамочное" издания "Полудня" иллюстрировал). Да и вообще... Буквально в то лето я узнал (вычитал в послесловии, или предисловии, быть может, к авторскому тому Роберта Шекли в "Библиотеке современной фантастики), что Стругацие входят в число семи лучших мировых фантастов современности (список не включал Роберта Хайнлайна и Олафа Степлдона, конечно). Собственно, я хотел взять "Трудно быть богом", но дали "Остров" - фонд в библиотеке был не резиновый...
[показать] [показать]Это было то самое издание, где действовали легионеры, а не гвардейцы, Огненосные Творцы, а не Неизвестные Отцы. И над которым была проделана вообще немалая редакторско-цензорская работа. Я был тогда не то чтобы крайне мал, просто мал... между строчек читать не умел. Той осенью как раз случился путч в Чили. Мне показалось, что Стругацкие предсказали в своей книге что-то как раз такое. Сейчас, прочитав "Остров" в "каноническом" его варианте, в "чёрном" собрании совместного издания "Сталкер" - "АСТ", вижу, что не так уж сильно ошибся... Реформы Пиночета тоже были направлены на стабилизацию положения в стране. Вот только всенародной любви, мне кажется, всемирного признания он всё-таки не получил. Уж очень грубо взялся за дело, по-армейски...
[показать] [показать]Но - о книге. Нынешнее впечатление очень противоречивое. Многое показалось сработанным на скорую руку. Большое раздражение вызвал зачин, где предложения как бы соединены попарно - повтором слов... Да и дальше многое казалось далеко не блестящим. Порадовали впрочем эпизоды нападения на башню, полёта на бомбовозе "Горный Орёл", визита на белую субмарину.
Не порадовало поразительное сходство планеты Саракш с Землёй. Ну, ладно, ротмистр и капрал - можно засчитать за "перевод". У
Перепост записи мэйловского блога от 31.08.2009.
Однажды я уже высказывался в том духе, что романы Леонида Юзефовича "Казароза" и "Песчаные всадники" оставили по себе такое впечатление, как если бы Бунин, Трифонов и ещё кто-то вроде Умберто Эко объединили свои силы в работе над ними. Чеканный, остроумный, порой язвительный слог, знание повседневной жизни со всеми её взлётами духа и досадными мелочами и падениями, плюс умение вплетать в повествование элементы эзотерики или же рассказы о различных "ужасных чудесах". Таков же и новый роман "Журавли и карлики", который был порекомендован мне лично автором в электронной переписке, что и ускорило прочтение книги, в обход той очередности, которая, как и у всякого прирождённого "книжного червя", выстраивается на месяцы и даже, наверно, годы вперёд.
[показать]"Журавли и карлики" - роман о двойничестве, не знающем исторических, географических и национальных границ. Бизнесмен в постперестроечной Москве, авантюрист XVII века, лже-царевич Алексей оказывается подобны не только внешне, схожи их судьбы. Плюс, есть ещё и некий монгол, проводник русских туристов (и тоже бизнесмен, на монгольский лад), чертами лица он смахивает на них всех. Его биография попроще (возможно, пока). Но получается, что первый из этой вереницы двойников, бывший геолог, а ныне бизнесмен Сергей Жохов оказывается на его месте и, в результате, погибает. И это после того, как ушёл от стольких опасностей, побывал во стольких переделках, неожиданно выраставших из какого-нибудь пустяка, в безвыходных, казалось бы ситуациях, так же неожиданно разрешившихся фарсом!..
Но книга - не просто очередная вариация на тему восточной мудрости, гласящей, что от судьбы не убежишь (вспоминается эпиграф к роману "Смерть в Самарре" О'Хары; индейская притча, предваряющая действие в фильме "Золото Маккенны"). Как говорил Набоков, в литературе в первую очередь важно не "что", а "как". А проза Юзефовича принадлежит именно такой литературе, где автор не просто излагает сюжет, а создаёт атмосферу, сцены кинематографической зримости... Картины Москвы накануне октябрьских событий 93 года, дни непосредственно второй обороны Белого Дома, мутная (словцо автора, между прочим; не один раз встречается в романе), текучая действительность того времени - просто осязаемы.( Я даже порадовался за себя, что прожил "эпоху перемен" в "оазисе благоденствия", в городе с градообразующем предприятии, пусть и не самом передовом, но вполне успешном и с человеческой администрацией во главе - на тот момент... ) Проникновение в психологию - каждый персонаж даже второго плана показан с его неповторимыми чертами. И ощущение чего-то мистического - от являющихся какими-то клонами друг друга поворотов судьбы двойников, живших в разных эпохах.
Отдельное слово о названии. О войне журавлей и карликов писал Гомер в "Илиаде". О той же самой войне, непрекращающейся, но только меняющей обличья, твердит в ходе своих странствий по свету Тимофей Анкудинов, мнимый сын царя Василия Шуйского. В процессе чтения становится ясно, что война эта продолжается и по сей день...
В моём личном рейтинге Леонид Юзефович входит в тройку лучших современных русских писателей.
Перепост записи мэйловского блога от 04.08.2009.
Изданный в 1988 году "Правдой" сборник имеет подзаголовок "Фантастика-размышления о человеке нового мира" и включает в себя несколько повестей и рассказов авторов из социалистических (на тот момент) стран.
[показать]Повесть польского писателя Кшиштофа Боруня "Восьмой круг ада" и рассказ чешского автора Вацлава Кайдоша "Опыт" я читал когда-то, тыщу лет назад, в пятом томе Библиотеки современной фантастики, но сейчас прочёл как бы впервые... Забавно, занятно... - вот что мог бы об этом сказать. Рассказ "Опыт" можно назвать шуткой. Отправленный могучей инопланетной цивилизацией робот Мефи прибывает на Землю и вступает в контакт с самым просвещённым на тот момент жителем планеты, доктором Фаустом. Ничего путнего из контакта не выходит, но зато рождается легенда о великом чернокнижнике...
В повести "Восьмой круг ада" происходит нечто похожее, только всё гораздо серьёзнее. Опять-таки космический корабль могучей (и оставшейся инкогнито) инопланетной цивилизации доставляет на Землю, в двадцать первый век, средневекового инквизитора. Общение высокоразвитых людей будущего (будущего даже для нас, людей начала двадцать первого века) и заурядного инквизитора опять-таки ни к чему путнему не приводит...
Рассказ немецкой (гедеэровской на тот момент) писательницы Кристы Вольф "Унтер-ден-Линден" я вообще прочитать не смог - терял нить повествования да и всё. Второй её рассказ "Житейские воззрения кота в новом варианте" пошёл лучше. Забавно, занятно... Но не более.
Довольно занятным показался довольно традиционный для фантастики рассказ румынского писателя Камила Бачу "Цирконовый диск". Действие происходит в Америке. В послесловии указывается, что тут какая-то сатира. Большой сатиры, если честно, не увидел...
Рассказы сербского классика (как я сейчас понимаю) Милорада Павича "Пароль" и "Тайная вечеря" написаны действительно очень тонко, но... Но тронуло уже как-то мало. Видимо, я как-то охладел к подобного рода литературе; стал невосприимчив, огрубел.
Давшую название всему сборнику повесть замечательного болгарского писателя Павла Вежинова (оказывается, Николы Гугова по паспорту) я прочитал в четвёртый, если не в пятый раз... Лично для меня это одно из самых знаковых произведений, один из самых дорогих авторов... Сейчас уже прекрасно вижу все недостатки его прозы, но сделать ничего с собой не могу - повести "Белый ящер", "Озёрный мальчик" и, увы, запоздало оценённые, просто гениальные "Измерения" - то, от чего уже никогда не откажусь...
Перечитывая "Барьер", пытался понять: в чём секрет такой притягательности прозы Вежинова? Она лишена сенсационности, в общем-то лишена проблемности, вовсе не "на переднем крае" общественной мысли и науки. Однако история полубезумной девушки Доротеи, которая иногда умела читать чужие мысли, иногда даже умела летать, обладает той человечностью, той хрупкой тонкостью и зримой достоверностью, всамделишностью, которой лишены книги, скажем, Стругацких или других записных фантастов...
Настоящим же открытием сборника стала для меня повесть венгерского писателя Эндре Гейереша "Храни тебя бог, Ланселот!" - ещё одна (но вовсе не очередная) вариация на тему рыцарей Круглого стола. Хотел бы разыскать что-нибудь ещё этого автора - мудрого философа и увлекательного рассказчика...
Перепост записи мэйловского блога от 11.08.2009.
У покойного британского певца Роберта Палмера была песня с похожим названием -"Addicted to love" ("Подсевший на любовь"). Совершив вместе с женой автопутешествие в Тихвин и обратно (674 км по счётчику), притом практически не спавши (разве можно уснуть, когда под окном орут то автосигнализации, то какие-то белковые дураки-гуманоиды?), я понял, как можно подсесть на езду, в том числе и довольно быструю. Дорожное покрытие на федеральной трассе А114, правда, кое-где оставляет желать лучшего - особенно в районе Пикалёва. Я даже вспомнил, что какой-то радиослушатель Маяка в разговоре со Стиллавиным назвал это поселение Пырловкой (касательно грустной истории с манифестациями оказавшихся без работы трудящихся и приезда премьер-министра; слушатель продемонстрировал тогда явное капчванство, и Стиллавин заклеймил его как "ненашего человека"). Но в отношении дорог уж точно Пырловка! Что ж даже приезд Путина на качество путей так слабо повлиял?. Особенно фронтовым выглядит объездной путь, вокруг Пикалёва. Я почему-то клюнул на эту уловку, не захотел заморачиваться на прямой проезд. Так вот, на этом объезде есть участочек - километров цать - с воронками, как от артиллерийских снарядов... Жесть! Так называемый прямой путь, непосредственно через городок, получше, но тоже в чём-то остаётся "дорожкой фронтовой". Впрочем, в "родном" (потому что в области "родной") Чагодощенском районе дорога тоже, похоже, подвергалась артобстрелу...
Однако хватит о грустном! Что может быть прекрасней автопрогулки по практически ночному, не проснувшемуся ещё городу, плавно перешедшей в одиночное путешествие по пустынному, тоже ещё не проснувшемуся шоссе, постепенно всё более озаряемому багровым сиянием по-августовски неохотно поднимающегося солнца? Кругом сосновый бор, и мы несёмся сквозь него на своей белой "колеснице"...
И ещё одно, дополнительное, но очень приятное обстоятельство: уже на обратном пути проезжая Тихвин насквозь, мы завернули к какому-то торговому центру и там я разжился экземпляром романа Леонида Юзефовича "Журавли и карлики". Ни дома, ни через и-нет добыть книгу как-то не получалось...
Перепост записи мэйловского блога от 26.08. 2009.
Британский писатель Малькольм Брэдбери является "литературным отцом" другого весьма известного британского писателя - Кадзуо Исигуро. Он преподавал литературное мастерство, и, помнится, читая его роман "Историческая личность", я пришёл к выводу, что ему впрямь было что передать другим, поучить их, как надо писать. Так затейливо, так смачно рассказывать практически ни о чём...
Роман "Доктор Криминале" отличается от "Исторической личности" по многим "параметрам". Во-первых, это в гораздо меньшей степени так называемая "профессорская литература". Во-вторых, по жанру это, скорее, интеллектуально-плутовской роман, главным корифеев которого, на мой взгляд, являлся и остаётся Томас Манн. Имя немецкого классика, кстати, не просто упоминается британским автором; главный герой романа, он же рассказчик, Френсис Джей, пытается читать томик "Волшебной горы" в экспрессе "Вена-Будапешт" (как они умудрились упихать такой талмудище в "томик", ума не приложу; впрочем, у Брэдбери это всего лишь "copy"; о размерах сделал предположение я сам, поскольку приходилось держать в руках copy of "Война и мир" - эпопею затолкали в один, хотя и пухлый том так называемого карманного формата). Так вот, Френсис откладывает книгу Манна в сторону; неожиданная мысль приходит ему в голову: Касторп отправился в высокогорный пансионат, полагая, что поездка займёт немного времени, а он, Френсис Джей, думает то же самое по дороге в Будапешт...
[показать]Френсис Джей - незадачливый лондонский журналист, двадцати пяти лет отроду, примерно; журналист письменного склада в первую очередь, но очень неудачно дав телеинтервью перед открытием Букеровской церемонии, он сам становится тележурналистом. Ему дано весьма непростое поручение: подготовить программу о докторе Базло Криминале, который не раз в романе называется великим мыслителем века Гласности (a Great Thinker of the Age of Glastnost). Доктор Базло Криминале - фигура вымышленная, конечно, и совершенно демоническая. Он друг лидеров сверхдержав по обе стороны Железного Занавеса; его книги выходят и там, и там; влияние его на умы колоссально, а гонорары запредельны... Трудно сказать, выходцем из какой страны, он является, сколько у него было жён, и где он находится в настоящий момент...
Постепенно однако Френсису удаётся узнать о субъекте своего транс-европейского квеста всё больше. Более того, он знакомится с профессором Криминале лично, и попадает под его обаяние. Следуя за непредсказуемым и неуловимым фигурантом поиска, перемещаясь из одной страны в другую, с одного конгресса на другой, Джей встречает также и других весьма интересных людей. Портреты австрийского профессора Кодициля, его ассистента Герстенбакера, начальницы Френсиса Лавинии, его попутчицы и любовницы Ильдико Хейз (издававшей книги Криминале в Венгрии), представительницы одной из комиссий правительства Европы немки Козимы Брукнер (будущей спутницы жизни Френсиса) и многих, многих др. персонажей обрисованы с чисто английским юмором. Брэдбери ещё раз подтвердил, что он большой мастер современной прозы, достойный быть учителем молодого поколения... Естественно, он знаток философии и истории, современной истории. Ситуация на рубеже 80-90-х годов была увидена и передана им очень точно. Так что я читал роман не только с нарастающим интересом, но и с ностальгическим ощущением путешественника в собственное прошлое.
[показать]Естественно, как и в большинстве современных западных романов, по ходу повествования происходит своего рода "срывание всяческих масок". Многие персонажи и титульный герой в том числе, доктор Криминале, оказывается совсем не теми, кем они кажутся поначалу. Но очень ценно, что при этом автор не опустился до штампов, которыми грешат чуть ли не повально литература и кинематограф на Западе (как у Эмиса в "Деньгах": лучший друг оборачивается злейшим врагом, и даже отец, оказывается, не отец...). Нет, в "Докторе Криминале" всё гораздо тоньше и
Продолжил знакомство с творчеством Антониони.
С точки зрения техники фильм снят прекрасно... Раскованный неореализьм, продвинутый аж в поздние 60-е, перенесённый на американскую почву. Несмотря на отсутствие так называемого острого сюжета (вообще, достаточно связного сюжета) образы на экране приковывают внимание...
А вот смысловая, содержательная сторона фильма мне скорее не понравилась. Жаль, конечно, что за кадром осталось, чего же конкретно добивались забастовщики в универе. Отмены обязательного ношения форменной тужурки и картуза? посещения лекций? предъявления конспектов на экзаменах?
Копы показаны фашистами... да и дураками, в той сцене, где стреляют в самолёт, - ведь при взрыве авиационного бензина им самим не показалось бы мало. Но в защиту этих озверевших мордоворотов хочется сказать то, что если стреляют в тебя, швыряют коктейли Молотова (в фильме вроде и не швыряли, но активные обсуждения этой темы в стачечном комитете велись), озвереть можно чисто рефлекторно... так уж человек устроен. Как раз очень важно не доводить ситуацию до такой степени, когда тонкая человеческая кожа, непрочные наслоения культуры вдруг спадают с представителей рода хомо сапиенс, и они, эти представители, неожиданно вспоминают, что предки их раскалывали черепа своих противников камнями и дубинами и жадно пожирали мозги, с целью присвоить себе силу и ум поверженного врага...
Ладно, это лирика, взбаламученная в сознании ещё кое-чем кроме фильма.
"Постельные" сцены в пустыне вызвали оторопь отвращения... валяться в этой гипсовой пыли, на солнцепёке... бррр!
Подумалось, что речь в фильме идёт всё же о суицидальном синдроме... Только так можно объяснить поведение главного героя. Но здесь этот синдром граничит ещё и с другим синдромом, названия которому я пока не подобрал. Комплекс массовых убийств всех, кто подвернётся? Имею в виду те недавние случаи стрельбы в школе, в церкви, год назад - в офисном здании, магазине и на улице. Этих "знаменитостей" на час (типа Герострата) что-то дико корёжило изнутри... они попытались преодолеть свою неполноценность за счёт смерти других людей...
Иными словами, некий сгусток ненависти - к миру вообще, к сложившемуся порядку вещей; импульс к разрушению в фильме присутствует...
И ещё. Ведь что характерно - такой фильм про Америку снял всё-таки не американский режиссёр.
PS. Примерился было посмотреть ещё "Профессия репортёр", но почитал коротенькую аннотацию (какой там репортёр? где здесь репортёр? "Пассажир"!), и понял, что мне это неинтересно. Вот про настоящего репортёра, которому приходится делать выбор: о чем говорить, про что молчать, - я бы посмотрел. Ну а так, пока вспомнил почему-то фильм Лунгина "Свадьба"....
Выпущенный в 2005 году издательством АСТ.ЛЮКС в серии "Звёздный лабиринт" сборник Павла Амнуэля (родился в 1944 году) содержит четыре повести, сочетающих в себе черты как детективного расследования, так и научной фантастики: "Пробуждение", "Полёт сокола", "Всё дозволено" и "Час урагана".
[показать]
[показать]К сожалению, первые три произведения этой подборки совершенно меня разочаровали. На мой взгляд, элементы детектива в этих повестях мешают восприятию представленных автором научных (научно-фантастических) идей; в лучшем случае, существуют как-то сами по себе, а к выводам, ради которых всё это было задумано и написано, автор подводит читателя чуть ли не силком... Вот как-то так, довольно грустно...
Заглавная повесть оказалась приятным исключением. Напротив, здесь ход расследования сочетался с подачей стержневой идеи произведения вполне органично. Сама эта идея, впрочем, совсем уже не выглядит фантастической. Речь идёт о современном терроризме, который взял на вооружение, увы, все передовые технологии, в том числе и компьютерные. Словом, "Час урагана" - это в большей степени триллер, чем фантастика...
Смотрел этот фильм в прошлом веке, в рамках ретроспективы к столетию кино. Сейчас пришел к этой картине довольно странным способом. Последнее время ностальгировал по космической фантастике 60-х, задавался вопросом, почему сейчас никто не пишет книги про поиски звезды Немезиды, планеты Нибиру, про контакты с жителями Глории, цивилизация которой якобы обогнала нашу на тысячелетия? И почему не снимают таких фильмов? Ведь хотелось бы посмотреть что-нибудь этакое!.. Но в видеокопилке ничего подходящего нет. И тут подвернулось под руку "Фотоувеличение" - картина по мотивам рассказа Кортасара.
Вдобавок в ней отражён "золотой" период британской популярной музыки. За кадром звучит джаз, джаз-рок и рок с характерным тембром 60-х. А на экране в раскованной, спонтанной манере (корни которой, вероятно, идут ещё от неореализма) показана загнивающая жизнь молодёжного Лондона. Главный герой, высокооплачиваемый, судя по его далеко не бюджетному авто, фотограф, проводит сессии в ночлежках, а заодно снимает и моделей в студии, субтильных девиц, прессуя их при этом почти как рабовладелец.
Видимо, как все профессиональные фотографы, он не чужд и забав папарацци. Засняв свидание любовников в парке, он лишь потом обнаружит, что подсмотрел на самом деле нечто куда более драматичное. Показанный при этом процесс постепенного приближения к ужасному открытию показан с завораживающим реализмом.
Фильм открывается эпизодом, в котором по улицам Лондона катит открытый автомобильчик, похожий на армейский джип; прямо-таки фонтанирующие весельем парни и девушки сидят в нём буквально друг у друга на головах. Но также и в финале мы видим эту группу (труппу) бродячих актёров (мимов). Более того, наш фотограф оказывается вовлечен в их игру - теннис без мяча. Таким образом, авторы фильма подбрасывают нам намёк, что показали своего рода притчу...
Книга выпущена издательствами "Яуза" и "ЭКСМО" в 2013-м году тиражом 3000 экземпляров. Автор - член черповецкого клуба писателей-фантастов, историк, учитель Евгений Шалашов (родился в 1966 году). Действие романа происходит в начале семнадцатого века, в годы великой смуты, вызванной польским нашествием и разобщённостью русских сил того времени.
[показать]Фантастикой это сочинение можно назвать лишь потому, что в отличие от реальной истории здесь главнокомандующий русского войска Дмитрий Пожарский погибает во время штурма Москвы, и далее события развиваются по другому сценарию. Иными словами, книгу можно отнести к жанру альтернативной истории.
[показать]Но не в пример многим опусам, в которых якобы представлен некий "другой взгляд" на известные события или "другая версия" этих событий, "Лихое время" привлекает к себе именно серьезным подходом к материалу. Автор - кандидат исторических наук. Повествование насыщено множеством подробностей быта, уклада того времени. Любителям военной истории наверняка придутся по сердцу батальные сцены, которых в романе немало и в которых опять-таки чувствуется знаток, специалист.
Другой положительный момент романа - герои. Многие нынешние авторы, даже считающиеся маститыми (типа Василия Звягинцева) часто грешат тем, что наделяют своих персонажей просто сверхчеловеческими способностями. Такого нет у Евгения Шалашова. Его герои не застрахованы от ошибок, поражений и даже гибели. Однако все невзгоды они встречают с грубоватым философским юмором, который так часто помогал русскому человеку в ситуациях, казалось бы, безвыходных.
Такие моменты по ходу развития действия в самом деле не раз возникают, что придаёт повествованию ту напряженность, которую требует сам жанр исторического авантюрного романа.
Говоря о недостатках книги, я бы упомянул только лишь некоторую чрезмерность в смаковании чисто физиологических моментов... Впрочем, в остальном, повторюсь, роман стал для меня весьма познавательным. Рекомендую всем поклонникам исторического жанра, всем, кто интересуется именно отечественной историей.
Прежде всего хочу вспомнить, как это началось.
В октябре прошлого года, читая роман "Комьюнити" Иванова, наткнулся там на некую цитату. "Мы скорбящие, но мы не лохи...". "Большой Лебовски". Думал, что это тоже книга, но оказалось, что фильм братьев Коэнов, однако всё-таки по мотивам одного романа! А именно - "Большой сон" Реймонда Чандлера. Перечитал тогда кое-что из сочинений этого автора (но другие вещи), наметил к просмотру экранизации. Только не "Большого Лебовски"!
Где-то с недельку назад меня однако пробило - наметил к просмотру и "Лебовски". И вот в течение последних двух дней осуществил.
Смотрел в порядке создания. Сначала чёрно-белую версию Хауэрда 1946 года с Хамфри Богартом в роли Марлоу. Замечательные диалоги - этот момент понял, хотя из самих диалогов понял не всё, уж очень бойкие диалоги... Целых три сценариста над ними работало, включая Уильяма Фолкнера. И ещё отметил для себя, что уже тогда снимали очень приличное кино. К недостаткам отнёс то, что не всё понимал по ходу развития сюжета (потом выяснилось, не один я). Но главный недостаток: вот как-то уже не цепляет... Банальной показалась любовь, возникшая между сыщиком и дочерью его клиента.
Второй фильм, 1978 года, режиссёра Майкла Уиннера, был уже цветным и широкоэкранным. Роберт Митчум в роли Марлоу. Староват. И тут в чувства, проявляемые к нему взбалмошными дочерьми клиента, совсем уже не веришь... Общий антураж фильма, музыка, как-то более к себе располагает, но в конечном итоге результат тот же самый: не цепляет...
В "Большом Лебовски" совсем нет Филипа Марлоу. Элементы сюжета однако узнаваемо чандлеровские (миллионер-инвалид, отбивающийся от вымогателей; взбалмошная, на этот раз, молодая жена, попавшая в лапы деятелей от порнобизнеза; мафиозный тип во главе этого бизнеса). У Джефа Лебовски, который называет себя "дьюд", нет ничего от Марлоу; он больше похож на постаревшего Холдена Колфилда... Играет его Джеф Бриджес, по-моему, весьма неплохо (лучше, чем психиатра в "Ка-Пэкс"). Вообще неплохой актёрский ансамбль, включающий в себя Стива Бушеми, недавно ушедшего из жизни Хоффмана и др.
Больше всего понравилась музыка - 70-х годов. Вот уж не думал, что у песни "Криденс" "Looking out of my backdoor" такое психоделическое содержание! Но в целом фильм не совсем оправдал мои ожидания. Я рассчитывал на что-то такое... ошарашивающее! грандиозное! Показалось же, что подобных комедий за последние годы снято изрядное количество...
А фраза, с которой собственно, всё началось, в оригинале звучит так:
"Being bereaved doesn't make us saps".
Эту книгу - роман Херберта Отто "Ложь" - начал читать незадолго до наступления Нового Года, а подобрал я её прошлой осенью на специальном столике в Центральной б-ке имени В.В. Верещагина. Книга выпущена в Берлине (конечно, восточном) в 1956 году издательством "Культура и прогресс" (Verlag Kultur und Fortschritt). На правой странице форзаца имеется дарственная надпись на немецком языке, сделанная неким Сергеем Филатенковым. По всей видимости, роман был подарен им какому-то участнику студенческой конференции, посвящённой тридцатилетию правления Социалистической Единой Партии Германии, - надо полагать, году в 79м. У меня сильные подозрения, что ни этого неведомого Сергея Филатенкова, ни ещё более таинственного участника конференции уже нет в живых... Впрочем, впрочем....
На русский язык роман, похоже, никогда не переводили. Вообще, об авторе сведения довольно куцие даже в немецкой Википедии. Известно, что родился он в марте 1925 в Бреслау в семье рабочего и швеи. Учился в народной школе, работал в банке. В 1943 году вступил в НСДАП. С 1943 года по 1944 - участие в войне в качестве солдата Вермахта. Попал в румынский, затем в советский плен, из которого был отпущен в 1948 году. После учёбы в Центральной школе Антифа в Москве вернулся в 1949 году в Германию. Принимал участие в работе Общества немецко-советской дружбы, работал в качестве лектора издательства "Культура и прогресс". Ушёл из жизни в августе 2003-го.
Автор ряда романов, некоторые из которых были экранизированы. В частности, "Время аистов", "Например, Йозеф", "Сон о лосе". "Ложь" - дебютный его роман, во многом автобиографический.
Главный герой, Альфред Хаферкорн, сын швеи, попадает в советский плен. Но незадолго до этого он оказывается в составе расстрельной команды. Командир полка майор Кребс приказывает им уничтожить группу взятых в плен советских партизан. Альфред поступает почти как герой известной песни Высоцкого. Он стреляет из своей винтовки, но прицел берёт много выше требуемого. Его пуля никого не убивает. Тем не менее образ расстрелянной его сослуживцами девушки-партизанки неотступно преследует его. Злая ирония судьбы заключается в том, что в расстрельной команде Хаферкорн оказался вместо Вильхельма Вайсса, в прошлом коммуниста, которого майор Кребс намеревался таким образом проверить на лояльность делу национал-социализма. В ночь накануне расстрела Вайсс покидает часть с намерением сдаться в советский плен. Он пытается склонить к этому и Хаферкорна, в тот момент как раз находившегося на посту боевого охранения, но безуспешно. Альфред не решается на такой шаг; несмотря на то, что имеет при себе своего рода пропуск - советскую листовку с призывом сложить оружие и сдаться, а также с портретом майора Кребса на её обороте и перечислением совершённых тем военных преступлений (заключающихся в зверском уничтожении советских военнопленных и гражданского населения).
Майор же Кребс, оказавшись во время советского наступления отрезанным от своей части, вообще от немецких войск, понимая, что участь его в советском плену будет однозначна, убивает своего денщика Вахольдера, чтобы в дальнейшем выдавать себя за него.
Но название роману дала не эта ложь, а ложь главного героя. Опасаясь того, что русские не поверят его рассказу о саботаже приказа Кребса во время расстрела, он выдаёт себя за солдата другого полка. О расстреле партизан в деревне Ремановка он якобы ничего не знает.
Между тем его знакомец Вильхельм Вайсс становится немецким руководителем лагеря военнопленных под Свердловском, куда в конечном итоге попадает и Хаферкорн. Комендантом же лагеря является майор Захаров (или... Сахаров; честно говоря, не понял, как эту фамилию следует читать; ведь одинарная s в начале слога у немцев произносится как "з"), настоящий такой советский коммунист, строгий, но справедливый, мудрый и чуткий.
Большую часть книги, собственно, составляет показ того, как Альфред Хаферкорн тоже мудрел и мужал, осознавал свою вину и свой классовый долг, превращаясь из этакого доходяги-отщепенца, однажды попытавшегося даже сбежать из лагеря на родину (!), в ударника труда и сознательного борца за новую жизнь.
В тексте романа упоминаются две известные советские книги, обе без указания авторства, а первая даже и без точного названия. Это "Как закалялась сталь" Островского. А второй роман - >>Neuland unterm Pflug<< - "Поднятая целина" Шолохова. Вильхельм Вайсс ссылается на это произведение, поскольку там показана реакционная роль кулачества. Дело в том, что Альфред, во время сверхурочных работ вместе со своим другом Рихардом Беккером за пределами лагеря в доме капитана Петрова, знакомится с девушкой по имени Мария, немкой из Поволжья, семья которой была перемещена на Урал - за то, что они были кулаками... Иными
Сегодня докачал-таки DVD фильма "Большой Лебовски", который цедился в час по чайной ложечке. Но выбрал именно такую раздачу, потому что там нет никаких переводов Гоблина, и вообще авторских переводов. Зато в дополнительные материалы входит интервью с братьями Коэнами. И не только скачал, но и сумел записать, - образ диска представлен в непривычном для меня формате mdf. Вроде проигрывается... Неделю назад накололся на "Золотой коллекции" ДДТ в 4-х дисках. Какой-то dude зачем-то превратил обычные аудио диски в DVD-AUDIO, а я на это купился! Хотел слушать коллекцию в формате 5.1, как иногда (очень редко) могу себя позволить с альбомом "Love" "The Beatles" и "Electric Warrior" "T-Rex" (этот вообще супер-аудио-CD - формат крайне редкий и не выпускающийся в России). Но оказалось, что the dude - большой шутник. Он действительно сделал DVD-AUDIO, но при этом DVD-AUDIO какого-то экзотического формата. Его читает только такой же экзотический проигрыватель, а "железные" и Power-DVD-10 - отказываются. Нет, с "Лебовски" в этом плане всё оказалось нормально.
И пару слов про сам этот фильм, который ещё не смотрел. Название было упомянуто в романе Алексея Иванова "Комьюнити":
"Орли всё поняла, сощурилась и метнула в Глеба тёмный взгляд.
— Мы скорбящие, но мы не лохи, — спокойно сказала она.
— Э-э… «Большой Лебовски»? — опознал цитату Глеб.
— Вы прошли на третий уровень. "
Во время чтения даже не знал, что это фильм, - думал, какой-то роман. Википедия просветила. И в течение нескольких месяцев одна и та же мысль, не слишком пронзительная, но живучая, сверлила мой мозг. Посмотреть, что это за Лебовски! А я героически этому истязанию сопротивлялся. Но на этой неделе капитулировал....
А ещё сегодня зачем-то скачал компьютерный диск с курсом повседневного английского Графовой. На самом деле скачал-то ещё вчера, но оживлять начал его сегодня. Пятнадцать лет назад, весной 99-го, если не поздней зимой 98-го, когда я осваивал сразу несколько подобных курсов, однокашник по курсам вполне реальным, Warren Foundation, проводившимся в Открытом Британском Университете, одолжил мне на время диск Графовой. И мне он тогда так сильно понравился! Но CD-ROM тогда был непишущий (и вообще, страна только-только оправлялась от дефолта, какие уж там пишущие!). Диск я вернул; искал некоторое время такой же в лавках, торгующих разной программщиной, однако не нашёл. А потом и вовсе забыл... Другие пошли дела. Тем более, что с 2006 года я вообще начал смотреть художественные, а не учебные фильмы с оригинальным звуком. И книги читал пачками. И вот сегодня я этот курс с грехом пополам оживил; для чего? Наверно, чтоб испытать приятную ностальгию? Хм, возможно, только ностальгия почему-то не проснулась!
А ещё сегодня впервые посетил "Макдональдс". Не местную подделку под него, какой-нибудь "Макхаус" или "Макмастер", а настоящий, фирменный. Открыть должны были, кажется, к 68-й годовщине Победы, но в сроки не уложились. Заведение начало свою работу уже после 9-го мая. Отец потом как-то раз попросил меня: "Принёс бы хоть раз этого гамбургера - попробовать, что за штука!" Я пообещал, только без привязки к точной дате. А сам прикидывал: может, на Новый Год? Или на день рождения? А сегодня как раз так всё сошлось; прогуливались с супругой в окрестностях "Макдональдса", и мысль осенила - зайти да купить там что-нибудь. Ведь завтра отцу день рождения, 84 года исполняется. Более того, на самом-то деле - сегодня! Сказано - сделано.
"Да, мать говорила, что я родился в 10 вечера 2-го, - согласился отец, когда мы мотивировали досрочное вручение заморского кушанья. - Записали в метрике 3-м числом".
Вот только боюсь, заморские кушанья - чизбургер да гамбургер - отца разочаруют... Какие-то они не вкусные оказались. У наших местных поддельщиков эти "котлеты с хлебом" (по Розенбауму) вроде поприятнее получаются...
Где-то в комментах этот роман Хаксли - Жёлтый Кром - обозван интеллектуальным.
[показать]Сюжет весьма линейный, боюсь, кое-кто и романом это не считал - всего лишь циклом рассказов, объединённых общими героями и местом действия - усадьбой Кром. Рассказ начинается с того, как туда прибывает молодой человек по имени Денис (Дэнис), поэт и прозаик. Впрочем, только лишь начинающий. И очень робкий.
[показать]В Кроме он застаёт целую группу интеллектуалов, так же как и он собирающихся провести здесь лето - вдали от сутолоки и шума больших городов. Время каждый коротает как может. Хдожник Гомбо пишет картины. Владелец поместья мистер Уимбуш пишет его историю и зачитывает несколько фрагментов современным обитателям Крома.
Дэнис пытается писать нечто литературное. А ещё он влюблён в племянницу Генри Уимбуша Энн (Анну) и мучается от ревности и от собственной нерешительности.
Финал показался скомканным. Впрочем, совершенно неожиданно вспомнил себя лет в двадцать - в стройотряде, в общежитии. Почти такой же был как этот Дэнис.
Ну и всё-таки при всей одномерности сюжета в тексте встречаются интересные мысли и даже фрагменты...