Сегодня Крещенье. А ещё сегодня день рождения мамы. Ей исполнился бы 81 год. Но вот уже 11-й год её нет с нами.
С 3-го числа в квартире шёл ремонт, в так называемой "большой комнате" (на самом деле, она не самая большая). Но в ней самое большое в квартире собрание книг. Книги уложили в мешки и на время ремонта вынесли на лоджию. Остальной скарб распихали по углам коридора, спальни и т.д. По вечерам, когда работы всё-таки заканчивались, чувствовал себя как на корабле, потерпевшем крушение, - только что без льдов и мрака. Однако помогло лучше воспринять роман Рансмайра. Телевидение, новости, сериал "Палач" смотрели на моё компе, по сети. Изображение явно не эйч-ди, так себе.
С субботы началось восстановление статус-кво. Начал по-новому укладывать книги в по-новому поставленный шкаф, пытаясь подбирать их одна к другой в соответствии с принадлежностью: тут Стругацкие и Лем; фантастика русская и зарубежная из серий "Классика" нулевых годов, а также серия "Философия" (потому что тоже в основном Лем, за небольшими исключениями Фёдорова, Леонтьева, Степлдона). Тут русское, тут иностранное, тут снова фантастика, разношерстная, в основном Ефремов и др. А тут собрания - Алданова и Аксёнова, которого одно время собирал с особым тщанием. А также опять философия, но из другой серии. Двухтомник Шестова - скотчем приклеил оторвавшиеся корочки к основному блоку (так, кажется, называется?). Эх, прочитать бы это всё!
Очень надеялся найти в какой-то из книг фотографию Льва Гаврилова. Когда переезжали в 2004 году, сунул фотку в якобы подходящий томик (какой - теперь можно вспомнить только под глубоким гипнозом). Единственный более-менее приличный снимок Лёвы. На нём он сидит за столом, с дымящейся сигаретой в одной руке и, по-моему, телефонной трубкой, прижатой к уху. Сценка, по-моему, постановочная, не очень органичная, но хоть чёткая, лучше ничего не осталось.
Нашёл только пару фоток, на которой запечатлена наша вылазка на природу в октябре 1987 года - я, Серёга Феньвеши, Лёва и его "мама Валя". А тот, снимок, портрет, так нигде пока и не сыскался. Тряс все потенциальные книги - томики Достоевского, "Осень патриарха" ( с кентавром Сикейроса на обложке), которую Лёва издал пиратским способом (видел экземпляр в Озоне), ещё какую-то муть, которую Гаврилов перепечатывал таким же макаром, типа брошюрки "Как выжить в советской тюрьме" - безрезультатно... А ведь я очень надеялся, что найду фотографию в процессе полной перекладки книг... Впрочем, книги не все ещё уложены, не все проверены, завтра продолжу трясти...
Завтра Лёве исполняется 73 года - исполнилось бы. Его нет в живых уже четырнадцатый год...
Это не персонаж из цикла Полдень- XXII век братьев Стругацких, а писатель. Почти такой же как сами братья - так я полагал когда-то, прочитав в Альманахе НФ его рассказ под внушительным названием "Эксперимент с неуправляемыми последствиями". В том же Альманахе была и повесть Булычёва "Великий Дух и беглецы" из цикла про доктора Павлыша, но рассказ Горбовского ошарашил меня куда сильнее! (я тогда был крайне мал; школьник в самом начале среднего возраста, в смысле, школьного).
А недавно (совсем недавно) выяснил, что Горбовский писал не только НФ-рассказы, но и пухлые книги про непознанное, эзотерическое, связанное с древними цивилизациями и вообще всякими тайнами. Ну вот, поскольку собрал довольно внушительную подборку брошюр (электронных) из серии "Знак вопроса", то решил начать читать потихоньку. В рабочий полдень. Стартовал как раз с брошюры, написанной Горбовским, что-то там про вечное возвращение и другие загадки. А потом решил прочить все рассказы писателя! Благо, их не так много.
Ну... прочитал. Впечатление? Так себе. Рассуждения про непознанное действительно, как уже сказал кто-то, могли ошеломлять разве что на рубеже 80-90-хх прошлого века, когда нам только-только чуть-чуть разрешили отойти от марксистско-ленинской. Рассказы, пожалуй, ещё хуже. Слог - то какой-то дурашливый, то напыщенный. Идеи... ну идеи вращаются примерно вокруг превращения воображаемого в действительное. Финней написал на эту тему гораздо лучше. И вообще, я понял, почему ряд наших НФ-писателей уже называют классиками. Не имею в виду Ефремова, Стругацких, Савченко, Гуревича и даже Булычёва. А скажем, Биленкина, Гансовского, Фирсова, Войскунского с Лукодьяновым. Потому что они все писали гораздо лучше, чем Горбовский!
Эх, а ведь до сих пор мог бы считать "Эксперимент с неуправляемыми последствиями" выдающимся рассказом...
Проникшись темой, полистал сегодня Википедию (можно сказать, в рабочий полдень).
Оказывается, история исследования Арктики была весьма драматична. Но об этом я, в принципе, догадывался. Более всего поразил тот факт, что только в 1948 году (!) состоялся такой визит людей на Полюс, который не вызвал сомнений в исследовательских кругах. Все предыдущие "покорители", включая не только американца Кука, но и сильно конфликтовавшего с ним его компатриота Пири, оказались липовыми.
Н-да, вот так-то! Добраться до Полюса - это вам не ешака... Показательно, что эти первые настоящие первопроходцы долетели до северной макушки планеты на самолётах с острова Котельный. Были они советскими людьми (Высокоширотная воздушная экспедиция «Север-2» под руководством начальника Главсевморпути Александра Кузнецова и в составе Павла Гордиенко, Павла Сенько, Михаила Сомова, Михаила Острекина] и других).
А уж потом Полюса достигали по-разному - на снегоходах, собачьих упряжках, лыжах, даже в одиночку. Но в ряде случаев припасы путешественникам всё равно доставляли по воздуху.
На подводных лодках над Полюсом прошли ещё в 50-60-е годы, однако надводное судно пересекло эту невидимую отметку на глобусе только в 1977 году. Это был атомный ледокол "Арктика".
Пытались над Полюсом и летать, поначалу с огромным риском. Первым успешным стал полёт Амундсена, Нобиле и др. на дирижабле "Норвегия" в 1926 году. Кстати, вчера я взялся было читать ещё и книгу норвежского писателя К.Холта о соперничестве Амундсена и Скотта в достижении уже Южного Полюса; однако наткнувшись на пассаж, где как раз про эту воздушную экспедицию было сказано, что Муссолини посадил на дирижабль Умберто Нобиле, понял, что дальше читать не смогу. Каким бы диктатором ни был дуче, Нобиле оказался на борту "Норвегии" всё же на иных основаниях! Ну а позднее, уже на дирижабле "Италия", итальянскому воздухоплавателю не повезло. Особенно, конечно, некоторым участникам группы, которые вообще не вернулись из того полёта домой... И Амундсен тоже, пытаясь разыскать потерпевших крушение, сам пропал. Но об этом был снят довольно неплохой фильм Михаила Калатозова "Красная палатка".
А сейчас над Полюсом проходят трассы некоторых трансконтинентальных пассажирских рейсов. Не такие уж и ужасы, значит!
Небольшой по объёму роман австрийского писателя Кристофа Рансмайра (родился в 1954 году) был написан в 1984 году, на русском же опубликован в 2003 издательствами "ЭКСМО" и "Домино" в серии "Игра в классику". Герой книги Йозеф Мадзини пытается повторить путь австро-венгерской экспедиции под командованием Вайпрехта и Пайера на парусно-паровом судне "Адмирал Тегетхоф", в начале 70х годов девятнадцатого столетия открывшей необитаемый полярный архипелаг Земля Франца-Иосифа.
[показать]Повествование представляет собой своего рода мозаику. 
[показать]Рассказ о путешествии Мадзини чередуется с главами о собственно экспедиции первооткрывателей, а также с вставками исторического плана - об освоении Арктики вообще; авторский текст перебивается выдержками из дневников участников экспедиции. В целом выдержан очень сухой, протокольный тон; лишь в самые драматичные моменты автор переходит на более эмоциональный и высокий слог. Такая писательская тактика, вероятно, была правильной, поскольку ужасы, заявленные в названии, автору удалось передать весомо и ощутимо.
Поразило то, что по возвращении экспедиции в ученых и аристократических кругах Австро-Венгерской империи многие усомнились в подлинности открытия да и самих описаний всех тягот и лишений, через которые пришлось пройти путешественникам. Однако ещё до конца девятнадцатого столетия факт существования архипелага был подтверждён другими исследователями.
Ещё, наверно, следует упомянуть, что на сам этот роман вышел, интересуясь катастрофой, постигшей экспедицию Умберто Нобиле на дирижабле "Италия".
Завершая чтение "Ужасов" подумал о том, что подвиг исследователей (и не только экспедиции на "Тегетхоф, но и всех других тоже) имеет даже большее значение, чем расширение знаний о географии планеты, освоение новых территорий и т.п. В развитии человечества на самом деле всё влияет на всё. Так и путешествия на утлых судёнышках, по ходу, заложили какую-то базу для полётов в космос, развития информатики, создания всемирной паутины, в который мы все тут сидим... Так мне кажется.
Земля Франца-Иосифа из космоса
Карл Вайпрехт (1838—1881)
Юлиус Пайер (1842-1915)
Экспедиция покидает судно, вмерзшее во льды
Картина Юлиуса Пайера "Никогда назад!", описывающая пешее возвращение экспедиции в Европу
Прочитав пост Оксаны Аболиной, задумался над тем, а что меня самого впечатлило в прошедшем году? Очень крепко задумался. Лишь постепенно начал вспоминать. В результате получилось, что мне больше всего понравились довольно старые ленты - "Мне было 19" Вольфа, "Фотоувеличение" Антониони, "Остров сокровищ" Хестона, "Такова спортивная жизнь" Андерсона, "Джаггернаут" Лестера, "Супермозг" Ури. "Общество мёртвых поэтов" - из относительно новых. "Начало" и "Остров проклятых" - из ещё более новых, но и впечатления противоречивые...
Книг прочитано было значительно больше. Лучшими были Станислав Лем (всё), Патрик Модиано "Маленькое Чудо", Александр Солженицын "Август Четырнадцатого", "Волшебный локон Ампары" Павлова и Шаровой, "The New York Trilogy" Остера, "Осужденный жить" Сергея Толстого и "Капут" Малапарте в переводе Толстого же, работы Лихоносова (в первую очередь роман "Наш маленький Париж"), сочинения Джебрана, "Вечера с Петром Великим" Гранина, "Ложь" Херберта Отто - на немецком (книгу Ремарка тоже можно назвать - хотя дочитывал уже в этом году), "День рождения покойника" Геннадия Головина. Из "развлекательного" - "Двадцать лет спустя" Дюма, "Мишель Строгов" Верна, "Убить фюрера" Курылёва. Из перечитанного (если не считать уже упомянутого "Человека с Марса") - "Щит и меч" Кожевникова.
Название романа переводится как "Небо не знает любимцев", но русскому читателю он известен как "Жизнь взаймы". Впервые Ремарк опубликовал это произведение в журнале >>Kristall<< в 1959 году действительно под заголовком >>Geborgtes Leben<<, и на основе этой редакции Любовью Чёрной был сделан русский перевод (собственно, это было самое первое книжное издание романа), однако два года спустя, выпуская первое оригинальное отдельное издание, писатель дал ему новое название (то, что я привёл выше). В русском же книгоиздании до сих пор сохраняется первоначальный вариант заголовка.
[показать]Действие происходит в послевоенной Европе. Упоминается советская оккупация Австрии, имя Сталина. Других привязок к дате, более точных, в тексте не нашёл.
Главные герои - француз (родом из Эльзаса) гонщик Клерфэ (Clerfayt ) и молодая бельгийка Лилиан Дюнкерк (Lillian Dunkerque). Знакомятся они в швейцарском высокогорном туберкулёзном санатории, куда Клерфэ приезжает навестить своего заболевшего товарища Холлмана. Лилиан же лечится там уже не первый год, причем без всякой надежды на исцеление.
Общим строем книга напомнила произведения Фицджеральда (который, оказывается, был автором сценария фильма "Три товарища"), Хемингуэя. Тема же, можно сказать, магистральная для всего творчества Ремарка - тема жизни и смерти. Поскольку герои, в силу разных причин, конечно, обречены на скорую смерть, или, во всяком случае, обострённо чувствуют её неминуемое приближение, также с особой остротой они воспринимают и собственную жизнь.
Ремарк, как мне кажется, не был тонким стилистом, но зато весьма отчётливо понимал фундаментальные основы человеческого существования. И в этом романе это проявляется в полную силу.
Вести ли умеренный образ жизни (близкий к прозябанию), тратить бесценное время на крохоборские выкраивания материальных ценностей, сбережение накоплений на черный день - или же наоборот жить не задумываясь над повседневной рутиной, жить чтобы жить? Примерно так ставит этот вопрос Лилиан (вернее, так его сформулировал я), и для неё, собственно, тут нет никакого вопроса. "Над златом чахнуть" - это не для неё. Злато, если оно есть, следует употребить на радости жизни.
Следует сразу отметить, что "разгул", в который пускается героиня, очень даже скромный - по сравнению с тем, что устраивали потом персонажи более поздних произведений других писателей, да и не только персонажи, а вполне реальные личности.
Финал - гениально-пессимистичный. Так с ходу ошарашить может только очень одарённый писатель. Причем, Ремарк сумел сделать это два раза подряд.
[показать]Читал книгу параллельно с "Наблюдателями на берегу" Барстоу и - невольно сравнивал. Как я уже писал в посте о книге английского автора, то, что является проблемой для героев Барстоу, даже не вопрос для героев Ремарка. Т.е. они ведут жизнь на другом, неизмеримо более высоком уровне.
Немного был расстроен тем, что не смог дочитать книгу ещё в старом году. Но получилось так, что последние страницы, такие пронзительно печальные, были прочитаны мной под бодрые речитативы Урганта и прочих, русские каверы древних западных хитов, несущиеся из динамиков телевизора.
Собственно, и сам Ремарк не раз использует в книге подобный контраст, сталкивая своих героев с персонажами мелочными и пошлыми, вроде механика Хуберта Геринга на заправке на горной дороге (играющего на совпадении фамилии и инициала - с другим Герингом); незадачливого автомобилиста - доморощенного гонщика, устроившего "соревнование" с Клерфэ (и поплатившегося за это); скаредного дядюшки Гастона. Однако их всех, конечно же, превосходит сестра Клерфэ, ненавидевшая брата при жизни и пытающаяся извлечь максимальную выгоду из его смерти.
Таков мир по Ремарку, мир, небо которого не знает любимцев.
Всех с наступающим Новым Годом! Новых свершений и открытий! Не унывать, не хворать, идти вперёд!
На мой взгляд, Борис Батыршин - восходящая звезда российской фантастики. Издана пока одна книга, но написана уже трилогия. Если две другие части столь же хороши, как и первая, это очень, очень хорошее начало.
По жанру, вернее, поджанру - история о попаданцах. Но свободная от "родового проклятия" типичного именно для такого рода фантастики. Герои книги, отец и сын Семёновы, попав из Москвы 2014 года в Москву 1886, вовсе не спешат усовершенствовать эпоху, а прежде всего стремятся вжиться в новую для них действительность.
Написана книга очень увлекательно, на уровне лучших образцов приключенческой литературы, причем подходит как для юношества, так и для более пожилых людей. Не такое уж частое качество в последнее время.
Автор не только владеет мастерством построения динамичного сюжета, но и любит отечественную историю. Чувствуется, что то, о чем он пишет, ему дорого и близко. И вероятно, тут кроется главный секрет обаяния книги.
"Наблюдатели на берегу" - продолжение романа "Любовь... любовь?". Русского перевода, кажется, не существует и, возможно, не появится никогда. Смысл названия не очень уловил. Ну разве что вот такое: жизнь это игра галькою на пляже. И, собственно, эти камушки - это... люди. Люди, с которыми вступаешь в самые близкие отношения.
Плюс, некоторую пищу для трактовки даёт предпосланный основному тексту эпиграф, строки из стихотворения британского поэта Стиви Смита "Not Waving but Drowning" - "Не плещущийся, а тонущий". Суть поэмки в том, что наблюдатели со стороны думают, что пловец просто машет руками. И вообще всегда любил рисковые штучки. На самом же деле он заплыл чересчур далеко и идёт ко дну.
Так вот они какие, наблюдатели?
Первый роман трилогии закончился на достаточно оптимистичной ноте. Главный герой Виктор Браун полагает, что у них с Ингрид ещё возможна какая-то спасительная для их совместной жизни любовь. В "Наблюдателях" мы застаем героев уже во время Карибского кризиса, за благополучным разрешением которого они все следят по телевизору. Но, увы, в отношениях Виктора и Ингрид не происходит столь же позитивных подвижек.
У Дэвида (это зять Виктора) и Кристин (сестра главного героя) появился маленький Бобби. И если младенец только укрепил любовь счастливых родителей, то наши молодожёны (не такие уж, впрочем, и молодожёны) по контрасту не только до сих пор бездетны - они остаются столь же неприкаянными, как и прежде. Их жизнь омрачена ещё и внезапной кончиной отца Ингрид. Мистер Ротвелл умер от рака лёгких в возрасте 48 лет. Пошатнулось и здоровье его вдовы, настолько, что требуется операция.
Виктор продолжает работать в музыкальном магазине мистера ван Хайтена. Тот, кстати сказать, тоже резко сдал за последнее время. Фактически рукодство делами фирмы взял на себя Виктор. Но его мечтам стать законным наследником мистера ван Хайтена не суждено сбыться. Хозяин внезапно умирает - как раз во время визита, который нанёс ему Виктор, чтоб разрешить назревшие проблемы.
Опять в карьере героя происходит резкая перемена. В первой книге он переквалифицировался из опытного чертёжника машиностроительной фирмы в продавца (менеджера) магазина грампластинок - теле и радиотехники. А теперь он возвращается в машиностроение - воспользовавшись предложением своего старого знакомца и бывшего коллеги по конструкторскому бюро Алберта Конроя. Оставив завод Уиттэкера, тот не перебрался в Австралию, как было грозился, но нашёл себе место в перспективной фирме, базирующейся в двустах милях южнее от Крессли (если не ошибаюсь, местечко называется Лонгфорд), в сорока милях от Лондона. Это уже не Йоркшир, а южная Англия. Кстати, в первом романе Виктор и Алберт были поначалу на ножах; дошло дело даже до драки. Но драка и помогла выяснить, что на поверку Конрой отнюдь не грубиян и горлохват, каким умело прикидывался, а помимо инженерных познаний обладает недюжинной эрудицией в классической музыке и литературе. Более того - не только тонкий меломан, наблюдательный психолог, но и отличный товарищ. Это становится известным уже в первом романе, в "Наблюдателях" же раскрывается только полнее.
Словом, Виктор перебирается из Крессли в Лонгфорд, оставив жену дома, - под предлогом, что ему пока надо осмотреться на месте. К тому же мать Ингрид после операции тоже требует постоянной заботы и внимания.
Как заметил один очень яркий киноперсонаж: "Нет такого мужа, который хоть на час бы не мечтал стать холостяком". А Виктора нельзя также назвать и образцовым семьянином - в том смысле, что семейная жизнь очень его тяготит, пусть его пока что и нельзя упрекнуть в неверности. Но холостяцкое житьё-бытьё вдали от дома и семьи резко ускоряет развитие всех подспудных процессов.
Короче, хотя всё выше изложенное мною можно квалифицировать как спойлер, от столь же подробного пересказа дальнейшего я воздержусь. Скажу только, что на новом месте на Виктора обрушивается новая любовь - со всеми присущими ей переживаниями и даже злоключениями (как водится, дело не обходится без шантажа анонимных доброжелателей, которых - ах, опять спойлер! - к финалу герой успешно разоблачает; и даже бьёт по морде и трясёт за грудки).
Ну а сам финал... Подумал, что он немного смахивает на надвигающееся самоубийство, особенно учитывая эпиграф из Стиви Смита (которого якобы обвиняли в пропаганде суицида). Но поскольку существует ещё и заключительная часть трилогии, можно предположить, что до трупа всё же развитие сюжета не дойдёт.
Что касается оценки романа в целом, должен заявить, что он скорее бытовой, чем социальный и тем более - психологический. Но при том очень здравый, очень твёрдо стоящий всеми своими ногами на почве реализма. Да, вот допустим, для героев "Жизни взаймы" Ремарка (почему я вдруг вспомнил именно этот роман,
Роман издан в начале этого года в питерском издательстве "Крылов". Вопреки тому, что фэнтези якобы является "неформатом" для издательства, книга представляет собой соединение трёх жанров: фэнтези, крутого детектива и... вестерна.
Действие происходит в некоем вымышленном мире в стране, населённой как минимум тремя расами разумных существ (эльфы, гномы и люди; упоминаются также орки), где помимо обычных физических законов действуют и законы магии. Главный герой - частный детектив по имени Гэбрил (в каком-то смысле "брат" Филипа Марлоу, персонажей Хэммета). Элементы вестерна выражены в том, что по уровню науки-техники изображаемый мир находится где-то в земном девятнадцатом веке. Пассажирское сообщение осуществляется посредством дилижансов. В книге есть эпиход погони за таким дилижансом - вполне в духе вестернов студии "ДЕФА", историй о Зорро и т.п.
Может быть, кто-то - лично я, допустим, пожелал бы, чтоб автор построил своё произведение на материале истернов, отечественной истории (касающейся освоения Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии), - но раз уж писатель решил следовать тренду (а в тренде, видимо, как раз что-то такое, энглинизированное), тут ничего не поделаешь. Сюжет, кстати, выстроен весьма занимательный. По крайней мере, читая, отдыхал душой. И не только от высоколобой зарубежной прозы, несколько образцов которой просто не смог одолеть, но и - от сумрачного настоящего.
Как и многие, слушал сегодня пресс-конференцию Путина. Только сегодня узнал, что сообщение российских СМИ о распятом в Славянске мальчике было так называемом фейком. Залез потом в инет. Да, оказывается, в то время, т.е. в июле, страсти вокруг этого вопроса слегка бурлили. Но я тогда пропустил.
Однако, на мой нынешний взгляд, то сообщение - не настоящий фэйк. Настоящий был бы, если бы эту казнь, или хотя бы её результат, инсценировали и засняли бы как что-то документальное. Ну а так - показали выкрики какой-то беженки. А что, СМИ - и не только российские - мало именно по такому принципу снимают? Потому критику какой-то украинской журналистки, что, мол, материал не проверили и не перепроверили, как-то скептически расценил. Но отметил факт, что большинство обсуждений того дела происходило на украинских сайтах. Симптоматично.
Ксюша Собчак сегодня выступила как борец за правду. Из сетевых материалов понял, что и Навальный тоже, ещё в июле, был борцом хза правду.
А интересно, эти борцы фейки в украинских СМИ с таким же рвением отслеживают? Или только - российских? И вообще, если такие борцы - почему не едут прямо на места событий? Вот и показали бы всем образцы по-настоящему честной журналистики. А то - по материалам блогосферы - так сейчас почти каждый может.
Вот уже несколько дней в группах Моего мира недоступны страницы меток этих групп. При попытке зайти на них выскакивает сообщение "404. К сожалению, эта страница недоступна". На мой вопрос, что же будет дальше, в сапппорте сначала ответили, что восстановят. Потом пришёл ответ, что этот функционал отключен. Но группу Обсуждаем книги! обещали рассмотреть (в письме я указал, что в группе 13 тысяч постов, создана администрацией и т.п.)
Но как-то слабо верится... Ну рассмотрят? А дальше что? Рассматривать много чего можно.
Сборник выпущен тиражом 1000 экз. издательством "Кинокомпания "Новая идея"", Вологда. В интернет-магазинах, босюсь, что не представлен. В электронном виде - тоже.
Дмитрий Анатольевич Ермаков (род. в 1969 году) - вологодский прозаик, журналист. Произведения его печатались в журналах "Наш современник", "Москва", "Вологодский лад", "Север", "Подъём", "Сибирские огни" и др. Книжных же изданий у писателя не так много; сборник "Дела земные" - одно из них. В нём представлено несколько повестей и рассказов.
[показать]Заглавная повесть, рассказывающая о литературной конференции в столице Финляндии Хельсинки, увы, показалась мне, если не самым слабым произведением подборки, то самым "сырым". Но очень порадовали историческая повесть из времён Ивана Третьего "Три брата", рассказ о уже вполне современном предпринимателе с криминальным прошлым "Ножилов", повесть о "трудном" подростке "Чемпион". Также очень хороши явно автобиографическая повесть о рабочем мясокомбината "Серьёзное дело", повесть с элементами детектива о жертве тоталитарной секты "Приключение", рассказы "Ванька" и "Молитва". О последних нельзя сказать, что там какой-то динамичный сюжет или крайне актуальная тема. Эти рассказы, скорее, о так называемых "людях обычных". Описывая их, автор нашёл верный тон - без стёба и без юродства, которыми грешат многие наши нынешние литераторы, когда речь заходит о "малых мира сего", да ещё и провинциалах. Дмитрий Ермаков следует традиции русской классики, вологодской школы, если угодно. Жизнь, которую ведут его герои, трудна, обыденна, но вовсе не состоит из одних только "свинцовых мерзостей", а напротив в ней случаются не только весьма драматичные эпизоды, но и моменты просветления...
Завершает сборник сказка "Лямки и хлюстики" - сказка, характерная, наверно, именно для Дмитрия Ермакова, поскольку в ней больше реального, бытового, нежели непосредственно сказочного. Да и эти "элементы фантастики" окрашены в мягкие юмористические тона.
Единственное, чего бы хотел пожелать автору,, это хорошего редактора. Увы, увы, но порой находил примеры "недоработанности" текста. И сильнее всего это заметно именно в заглавной повести, о которой уже говорил выше. Хотя там и сюжет показался чересчур "полифоничным", не вполне доведённым до ума.
Посмотрел фильм, о котором опять-таки много был наслышан. Задействован целый ряд звёзд - тогдашних и будущих. Омар Шариф (кстати, давеча, в прошлый понедельник то есть, в очередной раз посмотрел "Золото Маккенны" с его участием - вот фильм на все времена, лично для меня, конечно!), Ричард Харрис, Дэвид Хэммингс (тот самый, из "Фотоувеличения), Энтони Хопкинс в роли крупной полицейской шишки (не узнал его, пока не прочитал инфу о фильме; красавЕц, типично аглицкой стати!), Иэн Холм (будущий Билбо Бэггинс; тут ещё не состарившийся импозантный директор пароходной компании). А также Рой Киннер в роли судового забавника. Он у Лестера играл Планше - в его версии "Мушкетёров", но я тоже только потом это узнал. Очень колоритный тип! А среди женщин - по крайней мере одна красавица. Ширли Найт, тоже типично англосаксонской стати.
Сюжет пересказывать не буду. Короче, о терроризме. Герой Харриса - коммандер, командир группы сапёров; герой Хэммингса - его правая рука. Шариф - капитан судна "Британник".
Фильм типичный именно для своего времени. Когда триллеры были скорее психологическими, чем компьютерно-графическими. И там по сюжету некоторые неплохие вроде бы парни погибали, не доживая до хэппи-энда. И как-то удивительно картина погрузила меня в самое начало 80-х, когда я только-только начал смотреть западные боевики, ещё в киношках, конечно. В памяти откликнулись те самые струнки, что оказались в общем-то чересчур задубевшими для тех фильмов, что я специально пересматривал сравнительно недавно, годы спустя - а именно: "Козерог-1", "Спасите Конкорд". Конечно же, как раз потому что именно они и были теми самыми, первыми... Но поскольку я их уже смотрел, а в ту же воду, как говорится... словом, нужного впечатления и близко не возникло. А "Джаггернаут" был известен мне только понаслышке, вот он как-то и подействовал...
Узнал это имя из записей поэта-журналиста-блогера Владимира Монахова. Сначала Александр Кузьменков предстал в ипостаси критика - разящего направо и налево. Легче назвать тех корифеев нынешней российской словесности, которых он не разнёс в пух и прах. Впрочем - может, и труднее, поскольку таких просто не осталось.
Позднее обнаружилось, что Кузьменков не только критикует - сам пишет. Почитать сочинения автора столь взыскательного очень было любопытно... Но, видимо, в силу лени и ограниченности, сподобился только сейчас, спустя несколько лет.
"Группа продлённого дня" - электронный сборник рассказов и повестей, подготовленный по инициативе самого автора. Открывает эту подборку рассказ (повесть?) "1983, или Дурдом". Дурдом действительно очень колоритный, с хорошей порции ненормативщины, всякой мерзости, наличием как минимум одного (двух?) узников совести. Здесь применён довольно любопытный приём, типа фантастический (постмодернизм?). Но читалось как-то через силу. Хотелось бросить.
Не меньшего труда стоило и следующее произведение - "И был день и было утро". О "современной" деревне (читай, тоже годов 80-х прошлого века). Опять интересный фантастический сюжетный приём, не менее интересный жаргон персонажей (хотя не уверен, что такой и в самом деле существовал - в какой-либо местности именно в то время; как-то уж очень лихими 90-ми отдаёт).
Хорошо, что не закончил на этом знакомство со сборником. Потому что "Чужая игра", в принципе не менее чернушная, чем два предшествующих ей произведения, по-настоящему зацепила за живое. Вроде бы о персонаже опять стали известны только гадости, а вот надо же, почему-то возникло сочувствие к нему...
Со схожим (хотя и не столь сильным) интересом прочитал дальнейшее: "Эксгумацию", "Вакидзаси" и заглавную повесть. Она посвящена уже упомянутому мною Владимиру Монахову - в качестве соавтора и протагониста. Имея это в виду, написал ему личное сообщения с просьбою разъяснить концовку - ответа пока что не получил.
Завершающая повесть "Десятая годовщина" принадлежит к жанру так называемой альтернативной истории, поскольку описывает ту реальность, в которой восстание Декабристов оказалось успешным. Эта вещь понравилась мне меньше других...
Совершенно случайно наткнулся вот на это и сейчас думаю: за истекшие годы произошла с нашей гипер-супер-акулой пера какая метаморфоза или нет?
Только что пришёл со встречи с вологодским прозаиком Дмитрием Анатольевичем Ермаковым. Ему 45 лет; он лауреат ряда литературных премий, печатался в толстых журналах, включая "Роман-газету", "Наш современник". Есть и книжные издания. Сборник повестей и рассказов "Дела земные" пополнил сегодня мою домашнюю библиотеку.
Человек интересный, энергичный, с ясной, как мне кажется, жизненной позицией. С прозой его предполагаю ознакомиться в ближайшее время и дать отзыв.
Роман именитого перуанского прозаика изображает события весьма драматические. Бразилия, конец позапрошлого века. Вокруг проповедника Антонио Масиэла, получившего имя Наставник, складывается религиозная община, членами которой становятся люди, чья совесть отягощена грехами и преступлениями. Наставник обладает способностью преображать падших - под его влиянием даже закоренелые убийцы становятся праведниками.
И вот, в течение какого-то времени в селении Канудос, бывшем имении барона де Каньябравы , образуется своего рода анклав, живущий по своим законам. Эти люди не признают смену государственного строя страны (монархического на республиканский), разрешения гражданских браков и прочих новшеств, которые, по их мнению, исходят от Сатаны, Антихриста. Даже в переписях населения они усматривают стремление снова закабалить бывших рабов (рабство было отменено накануне падения империи).
Правительство предпринимает несколько карательных экспедиций против отступников, которым приписывается стремление реставрировать монархию, причем не иначе, как при поддержке Великобритании, заинтересованной в распространении своего влияния на крупнейшую страну Латинской Америки. Каждый военный поход грандиознее и кровавее предыдущего, но только четвертая кампания достигает своей цели.
Авторская манера меня не очень впечатлила - участие разнообразных героев в разнообразных событиях показано в каком-то очерковом ключе, тем не менее не могу не похвалить писателя за следующие моменты.
Во-первых, он показал, что гражданская война не является чем-то однородным - тут столько всего намешано. Тут и жажда справедливости, и мракобесие. Тут свои подковёрные интриги.
А во-вторых, на войне нет противостояния вероломных и благородных. Каждая из сторон бесчеловечна в своих действиях. Правительственная армия стреляет по жилым кварталам из артиллерийских орудий. Повстанцы добивают на поле боя раненых солдат - для них это воины Антихриста. Вместе с тем в изображении писателя война не выглядит и чем-то абсурдным. Это вот такая адская работа - убивать людей, просто потому, что они враги...
Найти можно здесь