В день семидесятипятилетия Джона Леннона удосужился посмотреть документальный фильм "Битлз. Антология" с 5 по 8 части. Первые четыре последний раз смотрел почти десять лет назад. Наверно, надо было с начала начать. Но как человек ограниченный, во времени, сделал выбор в пользу тех серий, что видел только в 90е.
[300x218]
Фильм по мотивам повести Леонида Бородина, который в начале 90-х прошёл незамеченным, резонанса не вызвал. В принципе, эпохальным шедевром назвать нельзя, но очень крепкая работа - как со стороны режиссера, так и актёров. Главную роль, правозащитника Виктора Ивановича, приехавшего в пансионат на берегу Черного моря, сыграл Станислав Любшин. В пусть и эпизодической, но знаковой, заглавной роли - Марианна Вертинская. Плюс ещё ансамбль будущих звезд - Андрей Толубеев в роли соседа Виктора по номеру хамоватого курортного ловеласа Мити, тогда ещё молодой Александр Сирин в роли милицейского опера и совсем ещё юный Вячеслав Разбегаев в роли такого же юного бандита.
Чего-то всё-таки не хватило, но чего - сказать не могу... Возможно, современного качества картинки. И хорошего музыкального сопровождения.
А что-то, возможно, было лишним. Та меланхоличность, которая была присуща, кажется, всем отечественным лентам рубежа 80-х - 90-х. Хрупкий голос дочери "женщины в море", юной бандитки Людмилы (Марина Майко). Впечатление, что в те времена все киношные девицы разговаривали такими умирающими голосами. Но по книге, помнится, это весьма разбитная особа, характеристики ведущим деятелям эпохи раздавала не залезая за словом в карман. В фильме этого нет. Но это уже не прокол исполнителя и даже не режиссера. Сценарий, кстати, в целом-то крепкий, написал никто иной, как Эдуард Володарский.
Когда фильм шёл в кинотеатрах, и я читал какие-то рекламные заметки в журналах, рецензии в газетках, фильм представлялся мне каким-то суперпрорывом отечественного кино. Картина про Циолковского! И в главной роли не профессиональный актёр, а поэт Евтушенко!
Очень давно это было...
Сейчас посмотрел фильм со сложным чувством... Ну, многие мысли гениального мыслителя озвучены... Озвучены и совсем не гениальные мысли его современников, даже близких. Но вообще от всех этих персонажей второго плана остаётся ощущение водевиля. Почему режиссёры семидесятых- восьмидесятых годов представляли себе (и зрителю тоже представляли) людей царской России как фигляров, каких-то шутов гороховых? Вот и у лучшего (и единственного) друга Циолковского аптекаря и выпускника университета Сергея Панина (Альберт Филозов) всё время какая-то придурковатая усмешечка на лице. Интеллигент, но как раз яркий пример того интеллигента, на которого обрушивались и Ленин с Горьким, и все, кому не лень...Единственный человек с интеллектом среди этой толпы, естественно, только сам Циолковский, но и он свои мысли озвучивает как будто только ради того, чтобы озвучить... И это режиссерское решение? Скучно, тягомотно... Почему Скорсезе сумел снять фильм про своего авиатора, в котором было всё - и не шутовские противники главного героя, и совсем не шуточные закидоны его самого...
Но что тут скажешь. В фильме Кары "Королёв" Циолковский тоже ненадолго появляется в кадре - в исполнении Юрского, и кажется, там, за минуту или полминуты впечатление о великом исследователе - полнее...
В общем, не... Похоже, только один нормальный фильм был у Кулиша - "Мёртвый сезон". "Комитет девятнадцати" - какая-то сильно опоздавшая по времени скучная якобы фантастика. "Взлёт" - биографический фильм, только почему-то кажется, что главное в личности Циолковского осталось за кадром.
Посмотрел и этот фильм... Поскольку какие-то отрывки, конечно же, видел раньше, в общих чертах представлял сюжет - впечатление вышло сильно ослабленным. А так, да. Мощная режиссура, игра актёров, неодномерная идейная основа. Вспомнил слова Астафьева о том, что на войне один и тот же человек может совершить подвиг, а потом в какой-то ситуации - струсить. Вот только в этом фильме бывалый партизан, бывший ротный старшина Рыбак струсил настолько, что обратной дороги - к жизни по совести - для него уже не осталось... И лично я не могу его осудить, поскольку он не был плохим человеком. И вообще таких были миллионы - ведь миллионы солдат Красной Армии в первые же дни войны оказались в плену. Но быть может, как раз то, что их было такое огромное количество, по крайней мере избавило их от испытания тем жестоким выбором, перед каким оказался Рыбак. По крайней мере, от такого испытания...
Вообще, в фильме как раз показана бесчеловечность войны - бесчеловечность по определению. Война перемалывает и плохих, и хороших. Даже если не уничтожает физически, может навсегда душу сломать...
Название фильма очень часто звучало в детстве, а посмотрел только сейчас.
Наверно, надо было раньше... Потому что большим открытием, увы, не стал. Хотя актёры собраны великолепные! Такой реалистический вестерн (или истерн), да ещё и с политической подкладкой, вот только эта политическая составляющая вызывает скорее грусть, чем острое сопереживание... Увы, всё это дела давно минувших дней.
Вот этой книгой я завершаю все три новейшие ретроспективы зарубежной литературы.
Нора Галь (Элеонора Яковлевна Гальперина, 1912-1991) - выдающийся русский литератор, переводчик с английского и французского языков. В книге "Слово живое и мертвое" она делится своим многолетним и очень богатым опытом литературной работы. Речь идёт в первую голову о художественном переводе, но не только. Всякому пишущему полезно знать, чего он должен избегать, а к чему должен стремиться.
[196x300]Да, главным образом автор говорит о подводных камнях в работе переводчика, прозаика. Отдельная глава посвящена так называемому канцеляриту, другие - поиску гармонии, соразмерности в тексте перевода (заголовок одной из подглавок - "Мистер с аршином"; разделы в другой главе называются - "Предки Адама", "Сотри случайные черты").
Особой злободневностью, на мой взгляд, отличается глава четвёртая "Буква или дух?". В ней Нора Галь подробно рассматривает особенности буквального и творческого перевода. Не далее, как сегодня утром у меня была дискуссия на эту тему.
Галь, конечно же, на стороне перевода творческого. Ведь буквальное прочтение оборачивается, как правило, корявостью, казенностью слога. А главное на что оно опирается? Ну в первую очередь на первые значение слов в статьях словарей. Однако, автор того или иного оригинального текста пишет его не по словарям (тем более англо-русским, франко-русским и т.д.) Это уже я от себя говорю, поскольку многозначность - причем большинства слов - будучи старым "книжным червём" (being an old bookworm, a walking dictionary, etc), хорошо представляю. Например, многие изучавшие английский знают, что pack - это пачка. Но, как оказалось, даже не все профессиональные лингвисты знают, что pack - это ещё и "стая". Например, pack of wolves - волчья стая.
Завершает книгу Нора Галь рассказом о своих коллегах-переводчиках, так называемых кашкинцев - по имени выдающегося русского переводчика Ивана Кашкина, ими руководившего, фактически в 30е годы прошлого века создавшего новую школу русского перевода.
Прочитать книгу можно здесь - здесь.
А ещё хотел бы порекомендовать две книги, но - уже для изучающих иностранные языки. Тех, кто стремятся читать зарубежную литературу в
Полное название романа "Тяжелые люди, или J’adore ce qui me brûle". Французская часть названия означает:Люблю то, что меня обжигает. Этой книгой швейцарского писателя Макса Фриша (1911-1991) я завершаю очередную мини-ретроспективку. В этот раз она относится не к определённой стране, как две предыдущие, а к языку - немецкому. И в каком-то смысле её можно назвать ретроспективой одной книжной серии. Ведь за исключением поста про Эгона Фриделля, во всех остальных записях речь идет о книгах, вышедших в серии "Квадрат"издательства "Текст".
[222x300]Давным-давно, в прошлом веке, и, надо признать, не с первой попытки, я оценил романы Фриша, включенные в том избранного серии "Мастера современной прозы", - "Homo Faber" и "Назову себя Гантенбайн". О романе же "Тяжелые люди" я могу сказать, что с точки зрения литературного мастерства это лучшая книга среди прочитанных мной во всех трёх новейших ретроспективах.
Уже по завершению чтения выяснил, что это второй роман писателя, первая редакция вышла в 1944 году, причем порядок двух частей заголовка был обратный ("J’adore ce qui me brûle oder Die Schwierigen"), и кроме того в начале текста был помещён отрывок из дебютного романа писателя "Юрг Райнхарт". В 1957 году Фриш издал переработанную версию, получившую нынешнее название. Отрывок же, взятый из первого романа, был удалён, хотя главный герой остался прежний - Юрг Райнхарт, художник в одной из своих ипостасей, если можно так сказать.
[207x300]
Этот роман был написан будущим Нобелевским лауреатом в 1946 году на конкурс, объявленный журналом "Нойес Абендланд", с целью выявления лучшего романа среди работ, посвящённых сопоставлению христианства и национал-социалистского мировоззрения. Но рукопись была возвращена автору без объяснения причин. Позднее Бёллю удалось узнать, что, по мнению редактора, автор не провел глубокого анализа национал-социализма, германскую же армию изобразил в излишне черно-белых тонах. С тех пор писатель, будучи глубоко верующим человеком, сотрудничал с либеральными изданиями, а не с религиозно-патриотическими.
Об этом пишет в послесловии автор русского перевода романа Елена Михелевич. Самого же меня поразила религиозная составляющая книги. По крайней мере, я не припоминаю в других произведениях немецкого писателя столь явных рефлексий, даже описаний происходящего - именно с позиции человека верующего, тем более - прямых обращений к Богу.
Бёлль описывает в романе семью Бахемов, в первую очередь сыновей Кристофа и Ганса, их матери фрау Бахем, в меньшей степени - отца Германа Бахема. Мать - человек глубоко религиозный, и такими она воспитывала своих детей. Старший сын, Кристоф, находится в оппозиции, по крайней мере пусть и не активной, внутренней, по отношению к существующему в стране режиму. Младший же сын, Ганс, напротив, состоит в одной из специальных организаций, занимающихся борьбой с внутренними врагами нацизма (по сути, такими как его брат Кристоф и его друг Йозеф). При том, что его окружение, его коллеги, тем более руководство - глубоко отвратительны ему. Но он считает, что должен послужить Германии.
[200x298]При чтении мне было понятно, что это во многом автобиографическое произведение, и послесловие Михелевич мое предположение только подтвердило. Впрочем, сходство судеб персонажей и прототипов оказось не стопроцентным.
Роман, по словам самого автора, стоил ему громадных усилий, и потому он не делал повторных попыток его опубликовать после отказа, полученного в редакции "Нойес Абендланд". Это первое крупное произведение Бёлля, однако, на мой взгляд, совсем не ученическое. Начинающие авторы часто даже не знают, что они хотят сказать в своём произведении. "Крест без любви" грешит разве некоторой пафосностью рефлексий; может быть, автор иногда чрезмерно многословен, не умеет быть лаконичным. Но при этом он прекрасно понимает, ради чего он пишет, что он пишет. Такое, во всяком случае, сложилось впечатление у меня, мне даже стало ясно, почему Нобелевским лауреатом стал Генрих Бёлль, а не, допустим, Дитер Нолль (хотя такие допущения-сопоставления и смешны), почему Бёлль был столь популярен у советских читателей конца 50-х - начала 60-х.
На родине автора роман был опубликован в 2002 году. А спустя два года издательством "Текст" в серии "Квадрат" был выпущен и русский перевод. Прочитать его можно здесь
Эгон Фриделль (1878 -1938) - выдающийся австрийский журналист, писатель, драматург, филосософ, театральный критик, а также - актер, в том числе кабаре и в жанре конферанс.
Коротенько биография, поскольку русскому читателю, думаю, ничего об этом человеке неизвестно.
[300x235]Эгон был третьим ребёнком в семье Морица Фридмана, хозяина фабрики по производству шёлка. Когда ему исполнился только год, мать бросила семью. Снова она появится в его жизни в день его пятидесятилетнего юбилея, с тем, чтобы предъявить знаменитому сыну требование алиментов.
После смерти отца в 1891 году Эгон живет у тётушки во Франкфурте-на-Майне. Там он начинает учёбу в школе, но через два года его исключают за неподобающее поведение. Уже во Франкфурте Эгон пользуется репутацией возмутителя спокойствия и вольнодумца. Он посещает различные школы в Германии и Австрии. В 1897 году Эгон переходит из иудаизма в лютеранскую веру. Только в 1899 году с четвертой попытки он сдаёт экзамены по гимназической программе (так называемую абитуру).
Но уже с 1897 года он посещает как вольный слушатель Берлинский университет, изучая германистику, естествознание и философию. Но после выпуска из гимназии Фриделль (фамилия была официально изменена) переводится в Гейдельбергский университет, чтобы проходить курс у гегельянца, историка философии Куно Фишера.
В 1898 году он получает свою долю отцовского наследства, становится финансово независимым. В круг его интересов входят буквально все области знания.
Далее он учится в Вене, публикует эссе в газетах и журналах, защищает диссертацию на степень доктора философии по Новалису. В программной статье, напечатанной в журнале "Факел" Фриделль утверждает, что худшим из человеческих предубеждений является серьёзность - в то время как инстинктивно мы воспринимаем жизнь как игру.
Фриделль играет в кабере, пишет статьи и пьесы, заводит знакомства буквально со всеми сколько-нибудь значительными немецко-язычными писателями.
Накануне Первой Мировой войны он вынужден пройти курс лечения, страдая от алкоголизма и ожирения. Это обстоятельсто становится препятствием для поступления
Вчера посмотрел и этот фильм.
Если честно - мало чего понял...
Посмотрел сегодня этот фильм. Да, наверно, наиболее адекватная интерпретация прозы Платонова. Но и сильнейшее напоминание о том, что жизнь конечна и вообще ограничена...
Посмотрел франко-германский сериал по литературному первоисточнику. 4 серии, примерно по полтора часа каждая. Из них первая, вторая и четвертая сняты Клодом Шабролем, а третья - - Хуаном Луисом Бунюэлем. В главной роли Хельмут Бергер.
Довольно забавно, хотя совершенно не обладает той магией, что была у "Фантомаса" Юнебеля, с Марэ, де Фюнесом и Демонжо.
Австрийский писатель Йозеф Рот (1894-1939) русскому читателю известен прежде всего романом "Марш Радецкого" (1932), который был переведён на русский язык ещё до войны и потом переиздавался несколько раз, в том числе в авторитетной серии "Зарубежный роман ХХ века". Роман "Направо и налево" (оригинальное название "Rechts und links") вышел раньше, в 1929 году. В том же самом году, как известно, были опубликованы романы "На западном фронте без перемен", "Прощай, оружие!" и "Смерть героя".
[235x300]Проблем потерянного поколения книга Рота касается, скорее, опосредованно, хотя среди основных персонажей есть участник Мировой войны и действие происходит, главным образом, в послевоенное время.
Главный герои - австрийцы братья Бернгейм, Пауль и Теодор, их мать, а также выходец из России Николай Брандейс.
Старший брать Пауль, как сказано в аннотации к русскому изданию книги, человек талантливый, но слабохарактерный. Младший брат, Теодор, не столь одарён, но полон всяких претензий ко всему и вся в духе некоторых героев Достоевского. Николай Брандейс личность демоническая. [205x300]
Язык оригинала романа, вероятно, великолепный, это чувствуется и в переводе. Перевод хорош, впрочем, не всегда. Яркие, неожиданные образы соседствуют, на мой взгляд, с несколько косноязычными и неуклюжими пассажами. Хотя, у меня такое чувство, это особенность многих переводов с немецкого, - специально заглядывал в переводные тексты фон Додерера и др.
Безоговорочной удачей роман "Направо и налево" я бы не назвал. Весной читал один из литературных мануалов Джеймса Фрэя, и, помнится, под его влиянием оценивал тогда романы исландца Сигюрдссона. Так вот, хотя там тоже было довольно свободное повествование, впечатление складывалось такое, что автор всё-таки знает, какую он линию гнёт и куда эта кривая выведет. А у Рота... ну есть в романе что-то искусственное. Действие повернуло вот так, а могло бы, вроде, и по-другому. И что бы изменилось? Вот как-то так.
На русском языке роман был издан в 2004 году издательством "Текст" в серии "Квадрат" (такие изящные карманного формата томики в твёрдых обложках"). Прочитать можно - здесь.
На этот роман вышел, интересуясь мировым кинематографом, причем путь оказался довольно извилист, от фильмов сравнительно новых - к картине более старой. Оказалось, есть такая книга, послужившая основой для фильма.
Книга, к счастью, не очень длинная. Но всё равно, ломал голову: писать пост, завершающий мою французскую ретроспективку, или нет? Потом решил всё-таки этот вопрос положительно.
[300x168]Автор романа сын беженцев из Польши, ещё в годы войны, чтобы спастись от нацистских преследований, перебравшихся во Францию. Книга вышла в 1964 году и, возможно, явилась одним из первых таких сочинений, пролагающих дорогу другим подобным опусам, во всяком случае, в Европе. Для меня же аргументом в пользу написание рецензии на неё стало сходство (некоторое) с двумя предыдущими произведениями "ретроспективы".
Герой "Жильца" Трелковский (имя так и остаётся неизвестным) чем-то похож на Мерсо, героя "Постороннего". Во всяком случае, он, по его собственным словам, не любит осложнения и, довольно часто, как мне показалось, оказывается в стороне от событий, от так называемой общественной жизни и т.п. Есть в нём что-то асоциальное.
[300x168]Сходство же с "Красавчиком" Эме я усмотрел в том, что и с Трелковским происходит некая метаморфоза. Только она очень неприятная, я бы так сказал.
Автор помещает героя в квартиру многоквартирного дома, вдобавок, в такую квартиру, прежняя съёмщица которой совершила попытку суицида. С момента вселения в это жилище начинается испытание Трелковского, пред которым испытание Гилберта Пинфолда - просто увеселительная прогулка.
Трелковский становится жертвой того давления социума, которое знакомо всякому жителю многоквартирного дома - чаще в небольших, неопасных дозах. Но то, что постепенно наваливается на Трелковского явно превышает допустимый порог, во всяком случае, для этого довольно субтильного во всех смыслах субъекта.
"Жилец" - наверно, "культовый" в определённых кругах роман. По крайней мере, автору удалось передать ощущение вязкого, тошнотворного
Этот роман (оригинальное название "La belle image") был написан практически в то же самое время, что и "Посторонний" Камю - в 1941 году. На русский язык впервые был переведен пятьдесят лет спустя Натальей Мавлевич и Валерием Орловым, издан в "Библиотеке журнала Иностранная литература". Тогда эти карманного флормата книжицы выходили ещё в мягких обложках, но издательская политика редакции, как мне кажется, поменялась. Причем на эту мысль меня навел именно вот этот роман Эме. Если прежде эта серия (фактически приложение к журналу "Иностранная литература") пыталась просто охватить всё и вся из выходившего за рубежом (во всяком случае, такое впечатление складывалось именно у меня, хотя я эту серию очень уважал), то начиная с 91го года в ней начали публиковать произведения либо прежде скандально недоступные и неизвестные русскому читателю, либо обладающие некоторым коммерческим потенциалом. Так, вслед за романом Эме в киосках "Союзпечати" появились сборник Балларда "Утонувший великан", "Коллекционер" Фаулза, "Голем" Мейринка (так было как раз в том издании).
[286x300]Ну а потом "Библиотека иностранки" вдруг исчезла из моего поля зрения. Последним изданием, которое попало мне в руки, был, кажется, сборник рассказов Сола Беллоу. Потом, как я уже писал, место на полках прочно заняли саги и эпопеи про Меченых и Бешеных. Так что я был даже где-то удивлен, когда уже в этом веке увидел книги обновленной серии "Иностранка".
Но это, так сказать, лирическое отступление. Теперь про Марселя Эме (1902 - 1967). Из его наследия на русском издано пока, к сожалению, немного. И даже имеющиеся в сети статьи о нём довольно куцего размера. Оригинал названия романа нашёл только в статьях на английском и немецком языках - они, правда, лишь чуть подробнее русской версии.
[204x300]Сам же роман, который летом 1991 года я прочитал с большим воодушевлением, можно отнести к жанру фантастики. Но только не научной фантастики, а фантастики чудесной. Дело в том, что его герой, не очень крупный, но довольно успешный предприниматель Рауль Серюзье внезапно теряет своё лицо. Почти, как в романах Александра Беляева, если кто помнит. Он утрачивает своё прежнее, заурядное, некрасивое лицо, а вместо него получает вдруг лик красавца, обольстителя женщин. Происходит это прямо в одной конторе, в процессе оформления документов. Так начинаются похождения Рауля, который, попав в такой неожиданный переплёт, открывает в себе дар находчивости и изобретальности, принимается строить жизнь как бы с нуля, а также узнаёт много нового - причем не только о своих близких, но и о самом себе.
Обратись к такому сюжету немец или австриец, тот же Майринк или Перуц, они бы соорудили из него мрачную готическую историю. Не знаю, что получилось бы у русского, думаю, Куприн или Амфитеатров глубоко проникли бы в психологию персонажей и раскрыли бы перед нами их моральный облик. Возьмись за дело англичанин типа Голдинга, мы увидели бы в итоге серьёзную филосософскую, но при этом гиперреалистическую притчу. Однако тут поработал француз. И получилось изящно, весело, местами нравоучительно, временами с глубокими наблюдениями. Но тема любви, любовных интриг заняла, конечно, о-очень важное место в структуре романа.
Надо признать, что перечитав сейчас "Красавчика", я почувствовал какую-то грусть. Возможно, сыграло свою роль знания финала - несмотря на то, что детали и подзабылись, конечно. В целом концовка показалась какой-то уже не столь стройной, как это представлялось почти четверть века назад. Ну... восприятие уже во многом изменилось.
Читать роман - здесь.
Это всё тот же "L'Étranger", только русскому читателю до сих пор он был лучше известен как "Посторонний" - в переводах Натальи Немчиновой и Норы Галь. Кстати, не берусь судить, который из этих двух вариантов лучше. В своё время читал оба, да и не раз. А теперь вот познакомился и с версией Георгия Адамовича, о которой наслышан был давно.
[300x148]Говорить о значении романа, его сюжете и других деталях, думаю, не имеет смысла. Хотел бы сейчас остановиться на том, что бросилось в глаза при чтении перевода Адамовича.
Прежде всего, очень интересное предисловие, написанное автором перевода, Георгием Викторовичем Адамовичем (1892 - 1972). 
Его можно прочитать по ссылке, которую я дам ниже. Что касается, непосредственно текста, некоторые обороты показались мне корявыми. Но с другой стороны, переложение Адамовича какое-то более откровенное, что ли. Во всяком случае, мне попались весьма смелые подробности, которые - я это специально выяснил - как Немчинова, так и Галь в своих текстах сгладили. Впрочем, не могу сказать, а был ли столь же прям в назывании вещей своими именами и Альбер Камю. Впрочем, скорее всего...
Да, и напоследок. Этим произведением я начал французскую мини-ретроспективку, которая будет не длиннее британской, которую я только что завершил постом про роман Ивлина Во.
Прочесть роман вместе с предисловием можно здесь.
"Испытание Гилберта Пинфолда" Ивлина Во перечитал в рамках своей новейшей британской "мини-ретроспективы".
[235x300]Впервые я прочёл этот роман в 1992 году. Это было время, когда на полках книжных магазинов в основном лежали опусы про похождения Меченого и Бешеного, а также каких-то магов и чародеев. Весьма компактная и мягкая книжица, выпущенная издательством имени Сабашниковых, показалась мне тогда неким символом надежды на то, что с нашим книгоизданием не всё ещё потеряно (об этом издательстве вообще хочется сказать доброе слово; пусть и в мягких обложках, но оно выпустило в 90-е несколько произведений других классиков ХХ века - Хаксли, Дос Пассоса, Виана и др). И фактически "Испытание" стало вторым произведением Во, которое мне понравилось. Первым была новелла "Работа прервана", входившая в худлитовский сборник "Английская новелла ХХ века". Позднее мне попал в руки какой-то его военный роман, в очень дубовом переводе, выпущенный издательством министерства обороны (собственно, дело и происходило на военных сборах), и этот опус меня совсем не впечатлил. И также, всё ещё под влиянием самой первой новеллы, я пытался-таки осилить те сочинения, что были собраны в томе из серии "Мастера современной прозы", но - безуспешно. А "Испытание" мне, скорее, понравилось, чем наоборот.
[185x300]Но когда я снова вернулся к нему более чем десять лет спустя, роман показался мне крайне занудным. Как впрочем, и некоторые другие сочинения иных авторов, которыми я вроде бы восхищался в прежней жизни... Ну, видимо, такой у меня в ту пору был этап...
Как бы то ни было, нынче я взялся перечитать книгу во второй раз. Только мне очень подфартило, буквально в самый последний день, едва закончив чтение повести Пристли, я нашел оригинал "Испытания". Прозу Во я уже читал на английском, в частности, "Упадок и разрушение" ("Decline and Fall"), всё ту же "Работу" ("Work suspended") и рассказики покороче. Английский язык Во я нашёл превосходным. Хотя это совсем другой стиль, нежели у Набокова или Апдайка, блещущих всякими зримыми метафорами. Нет, красота прозы Во спрятана, скорее, на уровне интонации и ритма. И вот - "The Ordeal..." В каком-то смысле и для меня испытание.
Как писал в первом русском издании романа, если не ошибаюсь, его переводчик Владимир Харитонов, это произведение странное, для автора, скорее, не типичное, и т.д. Это на самом деле очень автобиографическая вещь, в которой Во под именем успешного писателя Гилберта Пинфолда вывел самого себя.
[194x300]Достигнув пятидесятилетия, Пинфолд стал жертвой мучительных недугов, а также творческого упадка, и чтобы разом решить все свои проблемы, он отправляется в морское путешествие, на остров Цейлон. Но под влиянием различных и, видимо, несовместимых друг с другом лекарств, а также алкоголя, заболевание писателя только усугубляется и переходит в психическую форму. Пинфолд страдает от слуховых галлюцинаций (или бреда, - не берусь судить, какой термин точнее; по мне, так всё равно). И вот в этом противостоянии голосам, якобы приходящим откуда-то извне, транслируемым особой аппаратурой и т.д., и заключается испытание Гилберта Пинфолда.
Грэм Грин назвал роман очень смелой книгой. Почему? Да потому, вероятно, что автор, говоря о некоем Пинфолде, на самом деле раскрыл собственные внутренние страхи, опасения, предубеждения, комплексы и проч. Грину, который был знаком с Во лично, такие откровения были крайне интересны. Я с писателем, увы, лично не знаком; мне его саморазоблачение показалось в общем-то банальным. Язык в этот раз не произвел на меня особого впечатления. В целом я нашел роман весьма старомодным, а именно, каким-то одномерным, плоским. Комические ситуации, которые возникают в ходе повествования, совершенно однотипны. Безлик даже главный герой, не говоря уж о персонажах второго плана. Основная причина, наверное, в том, что никакой нравственной борьбы, никакого противостояния тем напастям, что
Это цитата сообщения vm1955 Оригинальное сообщение
Будь он жив, Украина была бы иной
В Харькове почтили память трагически погибшего политика Евгения Кушнарева
[250x187]Экс-губернатора Харьковщины, политического лидера Юго-Востока Украины, трагически погибшего в январе 2007 года, помнят и чтут не только в его родном городе. Однако именно в Харькове на следующий день после дня рождения этого политика, то есть 30 января, в конференц-зале гостиницы «Харьков» состоялось заседание круглого стола «Политическое наследие Евгения Кушнарева и ситуация в современной Украине. Пути выхода из кризиса».
Если бы Кушнарев был жив, можно без всякой натяжки сказать, что иной была бы и жизнь всей Украины. Однако — несомненно его продолжающееся присутствие в духовной жизни и тех немногих, кому он был близок лично, и тех миллионов, для кого он стал дорог как защитник основополагающих ценностей, от которых нельзя отречься, через которые невозможно переступить ни при каких обстоятельствах.
Это ведь Кушнарев, один из самых ярких политиков и государственных деятелей Украины новейших времен, был главным оппонентом украинской партии ненависти.
Лжеблагость намерений у воплотителей оранжевого переворота он подверг не сомнению даже, а развенчанию — в своих книгах «Конь рыжий. Записки контрреволюционера» (2005) и «Выборы и вилы», вышедшей через два месяца после его кончины. В книгах этих он вскрыл подлинные мотивы и способы их действий: жажду личной власти, конвертируемую в передел собственности, обманное зомбирование масс (с помощью революционной риторики и специальных технологий), показал роль зарубежной указки.
Все ясней становится, что второй этап оранжа, приведший ныне к коричнево-кровавому угару на Украине, начался 17 января 2007 г., с выстрела в Евгения Кушнарева. Не в первый уже раз подчеркнем: именно этим выстрелом был убран из земной жизни человек, на котором воистину сошелся свет клином, потому что цивилизационный разлом, провоцируемый известными силами, прошел по сердцу Кушнарева. Кто-то полагает, что произошла, как сказал бы классик, «драма на охоте»; люди же, мыслящие более критично, убеждены, что это была спланированная акция.
Разве могли ему простить такое: 23 ноября 2004 г. сессией Харьковского облсовета было принято Заявление (цитаты из документов даю в своем переводе и со своими сокращениями. — С. М.): «Мы требуем прекратить вмешательство во внутренний процесс Украины зарубежных помощников и спонсоров В. Ющенко, которые пытаются навязать Украине грузинский сценарий развития событий и подтолкнуть украинский народ к беспорядку и раздору. Такие действия неминуемо приведут к расколу страны, поставят под угрозу достижения Украины в сфере демократизации политической системы и экономического развития. Под сомнение ставится само существование Украинского государства... Мы решительно осуждаем попытку В. Ющенко и его сторонников осуществить конституционный переворот и силовой захват власти... Нет — политическому самозванцу! Да — конституционному строю!».
Вот еще слова Кушнарева, на которые обратили внимание все: «Это испытание, это чрезвычайное испытание, которое выпало на нашу долю, и на мои плечи. Когда я выходил несколько минут назад из своего кабинета, я попросил поддержки у Божией Матери».
28 ноября 2004 г. на Всеукраинском съезде депутатов всех уровней в Северодонецке в своей известной речи, неоднократно прерываемой аплодисментами, Кушнарев заявил: «Нет сомнения, что в течение недели на Украине осуществлялся тщательно спланированный и подготовленный, великолепно профинансированный антигосударственный переворот.
Шпионский боевик, написанный в 1942 году и о 1942 годе. Действие происходит в Англии, в небольшом промышленном городе Грэтли. Главный герой Хамфри Нейланд ищет подходы к сети немецких шпионов, основавших в Грэтли один из своих локальных центров.
[300x213]Книга может показаться наивной, старомодной. Так, наверно, и есть, - тем не менее чтение очень уютное и интересное.
Хотя и знал, что Дж. Оруэлл включил Пристли в какой-то там чёрный список просоветски настроенных драматургов и писателей, был всё же удивлён явно социалистическими взглядами главного героя. Но ведь по сути - Нейланд прав! Буржуазный мир середины прошлого века нуждался в преобразовании и обновлении.
А ещё должен заметить, что зачин повести в какой-то степени послужил образцом для повести братьев Стругацких "Волны гасят ветер". Во всяком случае, рассказчик, Максим Каммерер на это намекает...
Читать повесть - здесь.
Иногда я порой с грустью вспоминаю времена, когда читал бумажные книги. Исключительно бумажные книги. Тогда меня огорчал факт, что я не успеваю прочесть книги, которые хочу. Выстраиваится некая очередь - из десятка, двух десятков томов, и... И я просто не успеваю.
Да, на самом деле некоторые книги я прочитал только годы спустя. Иногда -десятилетие спустя. А иногда - почти два десятилетия спустя!
Но это происходило с бумажными книгами. Пятый год я читаю в основном электронные книги. Мне всё больше и больше нравится читать электронные книги. Хотя среди моих друзей находятся люди, которые сравнивают это занятие с... хм, впрочем, эту тему я, пожалуй, оставлю за скобками.
Итак, сейчас я читаю книги электронные, и очереди уже выстраиваются не из десяти или двадцати книг, а... Впрочем, не буду и пугать цифрами. И вообще перейду к делу - чтобы не заслужить (вполне заслуженные) упрёки, что лью воду и вообще - просто слабо могу формулировать и... словом, чтобы не заслужить.
Среди прочих национальных литератур я, как и некоторые другие читатели, особо выделяю английскую. В основном из британских книг и выстраиваются очереди. Недавно открыл для себя Питера Устинова (1921-2004). Среди предков его были и русские люди, на что указывает фамилия (хотя на самом деле он - фон Устинов). Открыл для себя как писателя, поскольку имя давно было у меня на слуху, а как актёром я восхищался им буквально с детства. В роли хозяина школы гладиаторов в фильме "Спартак" (а вовсе не Пуаро, как можно было подумать).
[219x304]Интересуясь его биографией, узнал, что в повседневной жизни Устинов имел репутацию очень остроумного рассказчика - устного, но оказывается, в отличие от некоторых собратьев по перу, тоже остряков в быту, он не терял своего остроумия и в литературных работах. Таков во всяком случае роман Крамнэгел, который я только что прочитал. Во всяком случае, с первых же строк видно, что книга написана очень ярким, очень хлёстским, очень язвительным языком. И, главное, это не зубоскальство ради зубоскальства. Издеваясь над своими персонажами, над различного рода предубеждениями и мифами, автор, как мне представляется, всецело верен правде жизни.
Вкратце о некоторых особенностях романа. Главный герой его - начальник полиции в одном американском Городе (так в романе; это почти милионник) Бартрам Т. Крамнэгел. Награждённый за свои заслуги в деле поддержания правопорядка поездкой в Европу, а именно в Англию, Крамнэгел попадает там в трагикомический переплёт. Вернее, там, в Англии, для него начинается цепочка удивительных событий. В каком-то смысле - новая жизнь. Почти как у героя романа Тома Вулфа "Костры амбиций". Только если участь персонажа Вулфа оказывается в конце концов предрешена - угодив в порочный круг американского правосудия, навсегда там и остаться - судьба Крамнэгела складывается, пожалуй, не так безнадёжно. Он свои незадачи умудряется решать, иногда и не без чужой помощи, но всякий раз при этом выходит на какой-то новый уровень... абсурда, если можно так сказать.
Думаю, что в своё время роман Устинова стал просто находкой для советской антиамериканской, антикапиталистической пропаганды. Так пройтись по американскому образу жизни, американским ценностям. Впрочем, англичан писатель тоже не щадит, им от него тоже достаётся. И помимо всего действие развивается в нескучном, практически авантюрном ключе. В общем такая весело-злая картина на тему "их нравы". Или "В каменных джунглях". С учётом того, что с некоторых пор и мы поселились в зарослях капитализма, причем весьма дикого, кое-что следовало бы просто намотать на ус. А вдруг и нам как-то пригодится