Эта запись появилась, можно сказать, с подачи Оксаны Аболиной. Во всяком случае, она отметила тот афонаризм, который будет стоять тут первым. Остальные же два - даже не знаю, афонаризмы ли это. Мысли, мыслишки, продиктованные злобой дня. Не уверен, что будет продолжение, - тягаться с Ницше и Джебраном никогда не был горазд. Вот: 

1. Троллинг - одна из фундаментальных человеческих потребностей.

2. Нынешний российский читатель стонет от нынешней российской фантастики, от российской изящной словесности вообще. Российский зритель стонет от новейшего российского кинематографа. А российские издатели и продюсеры профессионально полагают, что для российского народа наиболее насущны как раз именно такие книги и фильмы. 

3. В детстве и юности, как и многие мои тогдашние современники, ходил в библиотеку, даже не в одну. Как и большинство, посетителей этих культурных заведений, высматривал на полках то, что казалось интересным. Иногда на самом деле выуживал что-то такое. Но примерно лет с 26 (вот он "водораздел"! watershed - слово, которое бесило главного героя романа "11/22/63") принялся целенаправленно выискивать книги определённых авторов и вообще определённые книги. Задача особенно облегчена сейчас, наличием интернета и электронных библиотек в нём. Мои друзья по клубу любителей НФ, однако, предпочитают делать выбор по старинке. Вернее, они его и не делают. На наши встречи (примерно раз в месяц) добрая половина участников приносит разные книги (фантастику в основном), вываливают их на стол... остальные выбирают из этих стопок. Происходит обмен. Но обмен довольно-таки случайный. Сегодня подумал: подобный случайный выбор книг чем-то похож на случайные связи - с первыми попавшимися. 

Вот такой запас "афонаризмов" на сегодня.

Посмотрел вчера этот фильм и подумал, что российское кино ещё не убито. А заодно - заинтересовался и творчеством Довлатова, к которому прежде был более, чем равнодушен. 
[400x267]

[267x400]

Трилогия представляет собой три научно-фантастические повести - "Путь к Марсу" (1979), "На астероиде" (1984) и "Здравствуй, Фобос!" (1988). Написана она людьми профессионально занимавшимися космонавтикой - Левоном Суреновичем Хачатурьянцем и Евгением Васильевичем Хруновым. 

[200x300]Мне показалось, что можно даже проследить, как соавторы осваивали писательское ремесло. Первая часть трилогии несколько смахивает на газетный очерк. Для неё характерны не только стёртый невыразительный язык и плоские герои, но и сам сюжет страдает какой-то линейностью и фрагментарностью. Удивило, что о самом, казалось бы, интересном - открытии на Фобосе, спутнике Марса, об исследованиях на самом Марсе - сказано как-то походя и скомканно. 

Во второй части появляются уже какие-то авантюрно-приключенческие элементы. Но это, конечно, не триллер (хотя, может, и хорошо!), поскольку "узлы" повествования развязываются чаще всего без нагнетания драматизма - просто идет констатация, что было установлено то-то и то-то, выявлено то-то, приняты следующие меры и т.д. 

Завершающая часть трилогии отличается наиболее "округлым" и динамичным сюжетом (но опять это не триллер, и тут это уже, скорее, плохо). Вместе с тем это и самая слабая повесть. Научной эта фантастика является только по названию. Нет оригинальных идей и вообще мало научного. Но есть клише, больше годные для конца 50-х. 

Основной вывод чтения всей трилогии: поразительно, но люди, знавшие о космосе только из книг, умели фантазировать интереснее, рассказывать увлекательнее...

[200x265]

[200x265]

"Паломничество в Страну Востока" Гессе не перечитывал уж четверть века. Казалось, что помню содержание достаточно ясно, ведь это небольшая повесть (по немецкой классификации - даже рассказ). 

[220x300]Оказалось, что в памяти наиболее стойко держалось то, что и сейчас, при чтении оригинала, навеяло самые светлые чувства, - начальные эпизоды рассказа главного героя и повествователя H.H. (в переводе Сергея Аверинцева - Г.Г.), картины тех удивительных мест, где живут поэты, музыканты и художники - и герои, созданные их гением. И тех и других от нас могут отделять на самом деле десятилетия и века. Причем, как подмечает автор, герои выглядят более живыми, чем их создатели. 

Но эти картины, наверно, и являются главным открытием повести. Действительность, параллельная нашей, в которой, однако, нет ничего от популярной ныне так называемой альтернативной истории. В священных местах на пути паломников в Страну Востока как бы нет течения времени - оно там замерло. Потому там и живы те, для кого давно закончилось земное летоисчисление. 

[183x300]Блуждания Г.Г. во вполне реальной реальности, его поиски некоего Лео, с внезапным исчезновением которого прервалось его собственное паломничество; суд, куда его вызывают в качестве обвиняемого, занимают больше места в повести, но представляются какими-то более обычными, что ли, хотя и подводят читателя к мысли, что избранному пути надо следовать всегда - независимо от того, продолжают ли его твои спутники или нет. 

"Паломничество" для автора, на мой взгляд, явилось подготовкой к главному его произведению - роману "Игра в бисер", в котором Гессе изобразил вымышленную страну Касталия, являющуюся почти столь же вневременной, как и наиважнейшие остановки на пути паломников (опыт этих путешественников будет в романе упомянут). 

Закончив чтение, опять размышлял над своеобразием повести. В ней совершенно нет "экшен", вообще - почти вовсе нет сюжета, настолько она статична и созерцательна; у главного героя, если подойти к нему со школьными мерками, практически нет характера. Таинственный Лео, тайна, которого, впрочем, к финалу

Это первая прочитанная мною книга Нила Геймана, опять в нарушение "хронологического принципа" (который заключается в том, что если взялся читать какого-либо автора, то начинать надо с самых ранних произведений и постепенно переходить к поздним). Да, не соблюдаю собственные правила. Зато я избавлен от необходимости сравнивать этот роман - с другими книгами Геймана, с романом "Оно" Кинга, "Жизнь мальчишки" Маккамона и "Вином из одуванчиков" Брэдбери. Поскольку я более-менее наслышан об этих произведениях, держал их в руках (некоторые очень даже крепко), но всё-таки я пока их не читал.  [350x233]В отличие от настоящих знатоков творчества Геймана, я даже твердо знаю, что "Океан..." не повесть, а именно роман - такое определение дано ему на языке оригинала, при том, что само понимание того, что такое "роман" у англоязычных несколько отличается от нашего (видите, у нас даже сам термин позаимствован из какого-то другого языка, явно, не английского). 

Первыми своими строками "Океан..." создаёт стойкое впечатление, что это ностальгическое погружение взрослого человека в далёкое детство. Мне кажется, сейчас такого рода книги можно выделить в отдельный жанр или по крайней мере поджанр. Возможно, когда Диккенс писал свои "Большие надежды", это было смелым новаторством, но с тех пор появилось много и даже, как мне представляется, очень много книг, герои которых целенаправленно погружаются в собственное детство. При том, у Диккенса-то интервал между тем временем, в котором рассказчик начинает вспоминать прошлое, и самим этим прошлым, т.е. временем, в котором происходят главные события, не столь и велик - десятилетие с небольшим хвостиком. У Геймана герой-рассказчик преодолевает разрыв в сорок лет (тоже, впрочем, с небольшим хвостиком). 

И далее оказывается, что его прошлое, которое так притягивает его, не совсем обычно, даже скорее, совсем не обычно. В возрасте семи лет наш герой прошёл, если можно так сказать, урок практической космогонии - познакомился с силами, которые стояли у истоков нашей Вселенной и которые ещё будут стоять у истоков Вселенной следующей...

[233x350]При этом по форме, да, автор обыграл и хрестоматийные сказочные сюжеты - например, злой мачехи (только здесь это не мачеха, а childminder, няня, даже шире - домоправительница... т.е. домомучительница), также сюжет притязаний на ребёнка различной нежити (опять-таки здесь это не баба Яга, а кое-что другое)

Но как мне кажется, автор обыграл и сюжет, что называется, по Фрейду. Ведь как бы там ни было, какими бы удивительными чудесами ни обернулось воссозданное прошлое, всё равно это осталось погружением взрослого человека в собственное далекое детство - то, к чему более или менее склонны все люди, за исключением, быть может, лишь тех, кто страдает совсем уж непобедимым склерозом. Поскольку в позднем

Сборник "The Likes of Us" ("Похожие на нас"), как сказано в подзаголовке представляет малую прозу английского писателя за пять десятилетий работы. Более тридцати вошедших в него рассказов взяты из выходивших ранее сборников "The Desperadoes" ("Отчаянные"), "A Season with Eros" ("Сезон Эроса"), "The Glad Eye" ("Игривый взгляд"), а также два заключительных рассказа помещены в раздел "ПОзднее". 

[300x166]Проза Барстоу, вероятно, не претендует на какую-либо особо эзотерическую философию и усложнённый подтекст, но как рассказчик он может дать фору самым интеллектуальным и продвинутым авторам. 

Барстоу - знаток повседневной жизни, причем, хотя действие многих его рассказов и происходит в вымышленном индустриальном городе Крессли, внимание писателя вовсе не замкнуто только лишь на буднях английского рабочего класса. Среди героев Барстоу - люди разных социальных слоёв, различных возрастов. Лично мне такое проникновении в материал показалось удивительным для человека, который перешёл в писательский цех - из чертёжников. 

[189x300]В ХХ веке было немало авторов, начинавших свой путь в литературе хорошо и ярко, а потом - всего лишь перепевающих свой первый успех, по-прежнему рассказывающих про самих себя. Не таков Барстоу. Источники его сюжетов кажутся неистощимыми, а протагонисты не выглядят клонами предыдущих персонажей и в большинстве случаев наверняка имеют не много общего с самим автором. Практически в каждом из рассказов Барстоу речь идёт о важном, иногда просто поворотном эпизоде в судьбе главных героев. И при том эти истории не одинаковы по тону, по настроению. 

Они могут быть просто забавны, как например, открывающий сборник рассказ "The Human Element" ("Человеческий элемент") или другой рассказ - "Love and Music" ("Любовь и музыка"), могут быть просто гомерически весёлыми как заглавный рассказ второго раздела - "A Season with Eros" ("Сезон Эроса") и "Holroyd’s Last Stand" ("Последняя оборона Холройда"), или же саркастическими, как рассказы "Freestone at the Fair" ("Фристоун на ярмарке"), "A Bit of a Commotion" ("Небольшое происшествие"); а могут быть драматичны как рассказ "Отчаянные" (про него рецензент - соотечественник писателя сказал, что ярость главного героя здесь такова, что рассерженные молодые люди других авторов на её фоне выглядят всего лишь слегка раздражёнными) или рассказ "Gamblers Never Win" ("Нельзя выиграть в азартную игру"). А есть и такие щемяще-пронзительные вещи как "The Little Palace" ("Маленький дворец") или "Travellers" ("Пассажиры"). Трогательные – например, "The Actor" ("Актёр") - настолько, что возникло даже желание попытаться этот рассказ перевести. Печальные и горькие - "One Of The

Посмотрел два американских фильма, не очень старых. Первый - про Страну Завтра (Tomorrowland, Земля будущего) Бэрда, второй - про шпионский мост (Bridge of spies, Шпионский мост) Спилберга. 

Первая картина - эта сказка с увлекательным сюжетом и завораживающим видеорядом, хотя сказка современная, для нынешних детей и взрослых. А вторая - рассказ о событиях более чем полувекового прошлого, делах довольно мрачных. 

Фантастический фильм вызывает в первую голову мысль: не разучились же там снимать в этом жанре! Про шпионскую картину думаешь: даже если в ней не на все 100% одни факты, Спилберг умеет нагнать драматизма. Опять-таки, пытаясь представить, а кто из российских киношников мог бы сделать фильм про эти же события, только теряешься в догадках. И про Абеля, и про Пауэрса на 1м канале были фильмы, но очень малобюджетные, совершенно без того магического флёра, к которому нас приучило современное качественное кино. 

А то, что в фильме Спилберга не всё сходится с фактами - это стопудово. Например, в заключительных титрах сказано, что в СССР Абель никогда не был публично признан как шпион. Не знаю, что под этим подразумевают авторы. Чтобы действующий руководитель страны (или глава правительства) вместе с ним (или в его присутствии) спел песню "С чего начинается Родина" и событие транслировалось бы центральными ТВ? В новейшей истории России мы такое видели. Но и про Абеля можно сказать, что он был показан во вступительных кадрах фильма "Мёртвый сезон" (шпионского фильма) и был при этом представлен как советский разведчик. Фильм вышел на экраны в конце 60-х. Тянет такое на публичное признание или нет? Не знаю. 

[500x376]

[500x281]

"Удивительную историю Петера Шлемиля" Адельберта фон Шамиссо читал в оригинале, воспользовавшись размещённой на сайте Project Gutenberg электронной копией издания, выпущенного в Лейпциге Филиппом Рекламом-младшим. Но честно признаюсь, заглядывал в переводы на английский (их существует как минимум два) и в русский перевод И. Татариновой "Необычайные приключения Петера Шлемиля". Вообще на русский язык повесть переводили четыре раза. 

[225x300]В настоящее время её можно считать классикой фантастической литературы. История человека, продавшего свою тень то ли приспешнику дьявола, то ли самому Сатане, имеет особый психологический подтекст, однако необычна и судьба автора этого произведения - аристократа, поэта, учёного, путешественника. Можно смело утверждать, что в повести отразился его личный жизненный опыт. 

Быть может, единственный недостаток повести - это её сентиментальность, слезливость положительных персонажей, но, думается, это была общая черта для литературы того времени.  [300x245]В остальном же "Удивительная история" отличается действительно интересными поворотами сюжета, обладает определённой поучительностью, а также примечательна тем, что финал нельзя назвать классическим хэппи-эндом. Да, Петер Шлемиль (имя говорящее, означает - безнадёжный неумеха и неудачник) находит выход из своего бедственного, безнадёжного положения. Но находит его в совершенно иной сфере жизни, чем он мог надеяться ранее. Не богатство и счастливая семейная жизнь примирила его с судьбой, а занятия наукой, путешествия по всему миру. И в этом, как я уже сказал, возможно, отразилась судьба самого автора. 

История же создания, а также и публикации повести тоже не совсем 

[177x300]

обычна. Однажды во время пешей прогулки Шамиссо умудрился потерять шляпу, рюкзак, перчатки и носовой платок - практически всё, что он взял с собой. Его друг барон Фуке(Фридрих де ла Мотт-Фуке - немецкий писатель-романтик) шутливо спросил его: а не потерял ли он также и свою тень? Далее последовали предположения, что бы за этим последовало, случись такое. Немного времени спустя Шамиссо прочитал у Лафонтена историю про вежливого человека, который доставал из своего кармана всё, чего его просили. "А что если он вытащил бы оттуда и коней с каретой?" - подумал Шамиссо. Так родился замысел повести. 

[640x480]

О существовании романа знал с начала 90-х, но другой роман того же автора произвел тогда скорее не очень благоприятное впечатление, и дальнейшее знакомство с творчеством оказалось отложено на добрую четверть века. 

Сейчас читал с интересом. Особо понравился язык - ясный, внятный, корнями явно уходящий в позднюю русскую классику, а никак не в раннюю советскую литературу. Описывается 37 год, разгул энкаведешных арестов в российской провинции. Главная героиня романа Евлалия Григорьевна Шептарёва, человек удивительной нравственной чистоты, оказывается в крайне опасной близости от этих событий, причем сама она даже не осознаёт того - насколько рядом с нею оказалась машина уничтожения всех неугодных власти "элементов". 

Помнится, Солженицын в "Архипелаге" отметил, что книгу сильно портит стремление переплюнуть Достоевского - по надрыву страстей. Мне так не показалось, хотя сходство с творчеством Фёдора Михайловича более чем очевидное. 

Кстати, понравилось авторское проникновение в характеры героев, прежде всего героев второго плана и в особенности отца главной героини, Григория Михайловича Володеева. Это представитель "бывших", и, казалось бы, раз автору столь антипатичны сотрудники НКВД, уж этого-то персонажа он должен был показать благородной личностью, с массой достоинств и т.д. Какое там! В изображении Нарокова отец Евлалии Григорьевны предстаёт эгоистичным, сластолюбивым, слабым, в конечном итоге, отвратительным типом. Однако в дальнейшем Володеев становится одной из жертв политической чистки общества, и мне подумалось, что со стороны автора это был очень умный ход. Ведь легко вызвать сострадание к личности положительной, которую все любят, которая несёт окружающим только хорошее. Но в том-то и заключалась бесчеловечность карательной машины, что она перемалывала всех. Важно понять, что вот такие ничтожества, никудышные людишки и проч. тоже заслуживали совсем другой участи. Это актуально и в наше время, особенно актуально. Потому что сейчас нетерпимость и латентная жестокость накопилась вовсе не в каких-то там карательных органах - в самом обществе (вспоминаю обсуждение на каком-то форуме - убийства пациента, лапами эскулапа, в больнице перед новым годом; сколько там было одобрительных комментов в адрес горе-врачевателя). 

Вообще, роман изобилует интересными поворотами мысли. Да, это подражание классику. Возможно, что-то в романе преувеличено и искажено (сейчас эта тема - мол, тут наврано, тут сказка и клевета - в нашем обществе тоже актуальна; в "пятую колонну" зачисляют уже и Высоцкого со Стругацкими), но почему мы не задаёмся вопросом: а сколько вообще в нашей литературе было "чисто документальных" романов, таких, чтоб к фактической стороне дела и комар носа не подточил? Вон, объявляют же Солженицына "сказочником", противопоставляя ему правдоруба Шаламова, однако на самом деле критики находятся уже и на него. И пишут про рассказ о восстании майора Пугачева, что такого на самом деле не было и просто не могло быть. Так что же тогда на самом-то деле было? Может, и ГУЛАГа никогда не существовало, а просто было правильное усиление классовой борьбы? Ведь и такая точка зрения снова уже выплыла на свет. Хорошенькая классовая борьба! В которой 99% общества - враги народа - явные или

Полное название сборника - The Alienist and other stories of nineteenth-century Brazil, Психиатр и другие рассказы о Бразилии XIX столетия. 

Автор, Жоаким Мария Машаду де Ассис, классик бразильской литературы, пока что неизвестный русскому читателю. Сам я вышел на этого автора случайно, листая книгу эссе Брайана Бойда, исследователя творчества Набокова. Бойд провёл определённую параллель между двумя писателями, и это меня заинтриговало. 

Предисловие сборника, написанное Джоном Частином (John Chasteen), начинается, вполне по Булгакову, сразу с довольно сильного: Машаду де Ассис, внук освобожденных рабов, при жизни получил в Бразилии всенародное признание - вопреки стойким расистским традициям тогдашнего правящего класса. Дело в том, что в Бразилии не действовало "правило одной капли", согласно которому в США негром считался тот, чьими предками был хотя бы один чёрнокожий или цветной. В Бразилии же, пишет Частин, раса была континуумом, и такими подразделениями как "мулат", "квартерон" дело не ограничивалось. Не было и наличие какой-то доли негритянской крови в жилах фатальным препятствием для продвижения по социальной лестнице - что мы видим на примере Машаду де Ассасиса. Таким образом, наряду с нашим Пушкиным, французом Дюма, бразильский писатель был ещё одним из тех, кто примером собственной жизни посрамил все расовые теории о превосходстве белой расы над прочими. 

Ну а теперь о прозе - не жизни, а художественной.

[222x300]Сборник включает в себя семь рассказов и заглавную повесть:

To Be Twenty Years Old! - Быть двадцатилетним!
The Education of a Poser - Обучение позёра
The Looking Glass - Зеркало
Chapter on Hats - Глава о шляпах
A Singular Occurrence - Особый случай

Сборник рассказов с подзаголовком "Sieben Geschichten". Т.е. "Летучие мыши - Семь историй". Сборник вышел уже после романа "Голем", принесшего писателю известность.

В тексте сборника "летучие мыши" упоминаются всего дважды. Никакой особой роли в образовании сюжета не играют. Можно расценить как символ - сил тьмы, иного мира и т.д.

[200x295]Состав следующий: 

1.Meister Leonhard - Майстер Леонгард

2.Das Grillenspiel - Действо сверчков.

3.Wie Dr. Hiob Paupersum seiner - О том, как доктор Хиоб Пауперзум 
Tochter rote Rosen brachte подарил своей дочери алые розы.

4.Amadeus Knödlseder.   Der unverbesserliche - Неисправимый ягнятник
Lämmergeier Амадей Кнедльзедер.

5. J. H. Obereits Besuch bei den Zeit-egeln - Посещение И.Г. Оберейтом, пиявок, уничтожающих время.

6. Der Kardinal Napellus - Кардинал Напеллус

7. Die vier Mondbrüder - Четверо лунных братьев.

Опять дал такой заголовок для простоты. Речь пойдёт о романе Запах лимона, который Успенский написал в соавторстве с Львом Рубиновым (Рубиновичем) под псевдонимом "Лев Рубус" и о повести Шальмугровое яблоко, вошедшей в сборник "Фантастика-72". 

Лев Васильевич Успенский был человеком интересной судьбы. По этой же ссылке можно прочитать и о истории создания "Запаха лимона". 

Мои же личные впечатления таковы:

[250x387]"Запах лимона" написан в жанре «киноромана», который, видимо, был достаточно востребован в 20е годы прошлого столетия. В таком же ключе написан Иприт — и тоже, заметим, в соавторстве — Всеволодом Ивановым и Виктором Шкловским. К этому же направлению я отнёс бы и «Месс-менд» Шагинян.

Но, увы, при чтении «Запаха лимона» я не испытал ничего близкого к тому восторгу, с каким погружался в роман Шагинян (правда, было это крайне давно). И даже «Иприт» впечатлил меня сильнее.

Авторы «Запаха» не рассказывают свою историю — они тараторят. Зато помогли понять такую вещь: увлекательная книга не та, которая скоростью пытается соперничать с комиксом и диафильмом, а та, в которой действие -цепляет тебя и — ты успеваешь за ним следить.

И ещё с грустью отметил такой момент. В романе все охотятся за революционитом — особым метеоритным веществом, способном принести людям эверест всяких благ. Но скрытый лейтмотив этой охоты таков: молодой советской республике без революционита никак нельзя, а то... А то, что? А как же преимущества социализма перед капитализмом, о которых твердили Маркс с Энгельсом и Ленин? Получается, читатель совсем не верит в более прогрессивный социальный строй, раз уж с такой страстью желает того, чтоб революционит был наш (чтоб солнце было наше)? Да и сами авторы, похоже, не верят в победу социализма над капитализмом — в соревновании на равных, раз уж кормят читателя байками про чудеса, которые должны упасть с неба. Ещё один, только более обнаученный вариант сказки про щуку и

Помнится, в советское время издавали современных зарубежных писателей с указанием, что на языке оригинала книга вышла до 1973 года. Таким неуклюжим манером пытались обойти законы об авторском праве. Потом, уже в 90-е, на переводных изданиях наоборот стали писать, что книга выпущена при поддержке такого-то фонда, общества по культурному обмену или вообще посольства (т.е. публикацию спонсировала страна - родина писателя). 

[400x321]Именно к таким книгам относится та, о которой хочу сейчас рассказать. Роман бельгийского (фламандского) писателя Хьюго Клауса "Пересуды" - так вот тексту предпослано следующее сообщение: "Перевод этой книги осуществлен при поддержке Фламандского литературного фонда (Vlaams Fonds voor de letteren —www.flemishliterature.be)". 

Ну это так, небольшое личное наблюдение, без далеко идущих выводов. Могу сказать, что имя писателя узнал почти четверть века назад, - его сборник "Избранного", вышедший в серии "Мастера зарубежной прозы", стал для меня самым последним томом этой серии, который я приобрёл сразу после выхода в свет. Потом мне в руки попадали и другие книги "Мастеров", но всё это были уже издания, которые можно было считать букинистическими. 

Имя писателя в титуле той книги написано было несколько иначе - Хюго Клаус. 

Это ещё одно личное наблюдение.

Переводчик романа "Пересуды" Ирина Гривнина пишет в послесловии, что Хьюго Клаус - самый известный в мире фламандец после Тиля Уленшпигеля. Ну да, видимо, такой вот он писатель, Хюго Клаус

Эти самые "Незначительные истории" были прочитаны мной на самом деле сразу вслед за романом Фуэнтеса, т.е. ещё в прошлое воскресенье. Хотел получить представление о творчестве американского писателя, о котором рассказал писатель мексиканский. Но сразу по прочтении почему-то не возникло желания писать пост. Уж слишком незначительным, что ли, показался этот сборник...

Включает он четырнадцать рассказов, а именно:

В конце прошлого года заинтересовался двумя книжными сериями, немного похожими своим направлением. 

Первая - это серия Фантастический раритет, выпускаемая издательством "Тардис". Вторая - Polaris, которую публикует издательство "Salamandra P.V.V."

[300x423]Из серии "Polaris" прочитал книгу Николай Каропова Лучи смерти. Дело в том, что тема таких лучей была крайне жгучей вплоть до начала Второй Мировой войны. Собственно, об этом писал Алексей Толстой в своём "Гиперболоиде". Да и "Генератор чудес" Долгушина в какой-то мере - тоже о лучевом оружии. 

Карпов оказался, конечно, не Толстым и даже не Долгушиным. Действие развивается довольно ходульно, в картонных декорациях Америки. Интрига не шибко закрученная, характеры героев прописаны тоже без особых изысков. Впрочем, как отмечено в послесловии, финал несколько неожиданный. И удивляет (в принципе, по хорошему удивляет) фигура героя второстепенного - таксиста Смока. Этакий довольно ловкий приспособленец. Без угрызений совести соучаствует в киднэппинге, а потом столь же добродушно помогает вызволить жертву похищения. Вроде бы за рабочих, но кровь проливать в революционной борьбе не желает. И не дуриком, как говорил герой Платонова Фома Пухов, а вообще. Предпочитает жизнь, посмертной славе. 

Ученый-изобретатель Монгомери - довольно типичный представитель безумных учёных. В политику напрямую вроде бы не лезет, но как и профессор Преображенский, не любит пролетариев. Жестоко расплачивается за свою политическую близорукость. 

В общем этот роман - скорее произведения сюжета, чем идей (пусть сюжет и не поражает своей динамичностью). 

[548x400]Напротив два другие произведения, помещенные под одну обложку, а именно сборник  Грядущий мир,

Это роман мексиканского писателя Карлоса Фуэнтеса о загадочной судьбе американского писателя Амброза Бирса, бесследно сгинувшего в Мексике, охваченной революционной войной. Старый гринго - так все зовут его в романе, в том числе и автор. Имя Амброз Бирс упомянуто только в последней главе, да и то как бы не совсем уверенно. Впрочем, сведущий читатель, вероятно, понял бы, о ком идет речь, с первых страниц повествования - по аллюзиям и намекам, разбросанных там и сям по тексту; ему, этому эрудированному читателю, даже не понадобилась бы прямая подсказка в аннотации книги.

[300x200]Исчезновение Амброза Бирса считается одной из самых больших загадок нового времени (хотя и не такой большой, как убийство группы Игоря Дятлова, на мой взгляд ). Если бы эту историю реконструировал американский писатель, он привлёк бы себе на помощь вампиров, зомби, летающие тарелки, лихорадку Эбола, а может быть, и коварных русских эмиссаров, уже тогда налаживавших экспорт революции на далёкий континент. Кто-то из них и похитил бы старого писателя, а может быть, и все вместе взятые.

[200x309]Но историю рассказал писатель латиноамериканский. И она у него получилась, по законам магического реализма, бурной и немного сумбурной, с потоками сознания главных героев, безудержно хлещущими в пароксизме солипсизма, своевольно перекраивающего окружающий мир, и порой сливающимися в один многоголосый поток. История любви, ненависти, боли и утраты...

Впрочем, без летающих тарелок и вампиров, Фуэнтес, мне кажется, подобрал свой ключ к разгадке тайны и создал удивительный финал; лично я не ожидал такого.

Этот небольшой по объёму роман был начат в 1964, а закончен в 1985 году, - видимо, тема такая , что работа над ней не могла вместиться в меньший срок.

Посмотрел-таки этот фильм. Не так плох, как это утверждают знатоки тактики и вообще боевых уставов, но и не так хорош, как решили люди сугубо штатские. 

Неровная работа. Видеоряд зачастую неплох, есть некоторые эпизоды действительно крепкие (но они как раз не батальные), но есть и реально бредовые (большинство батальных). Немцы выглядят обкуренными идиотами (хотя, говорят, применяли наркотики для поднятия боевого духа?). Но главный герой в исполнении Брэда Питта тоже несомненно психопат, раз считает нормальным убивать пленных. Хотя опять-таки, не исключено, что таких психопатов хватало. Не зря же герой Сэлинджера утверждал, что среди американских вояк было немало таких, кто ни в чём не уступал нацистам. 

Настолько отвык вести блог, что даже понравилось... Мозг настолько отупел, что тоже понравилось... Вместе с тем добился некоторых успехов на Ответах мэйла - ресурсе, который многие считают особо интеллектуальным и, по ходу, гордятся заслуженным там званиям. На самом деле практика показала, что даже отупевший мозг может достичь там результата. И что полученные там звания - по сути, дутые. Поскольку ими наделяют по решениям и голосованиям невежд. Ну да речь не о том.

За весь не очень новый уже год посмотрел один фильм - "Овечка Долли" по первому. Режиссёр - Пиманов. Лучше бы он продолжал толковать про криминал, а за кинофантастику не брался. Хотя подсказали, бабла на этот "блокбастер" потратил совсем скромно. Хоть это утешает.

Перечитал повесть-сказку Стругацких "Понедельник начинается в субботу". Кстати, предыдущий раз читал её почти 40 лет назад. И тогда и сейчас пользовался бумажными книжками с рисунками Мигунова. Только издания разные. Нашёл в тексте одну "недопечатку" - оборванное предложение. Проверил по электронной версии, загруженной в смартфон. Кстати, рисунки там тоже есть, чуть помельче, но зато более четкие.

Во время первого чтения более всего понравилось путешествие главного героя на машине времени в мир будущего, вымышленного писателями-фантастами, а также эпизод про попугая, который появляется в режиме контрамоции. Countermotion. Сейчас понравилось то же самое. Однако отметил ряд интересных и остроумных мыслей также и в других главах - то, что по неведению проглядел в далёком 76-м году. Взялся читать продолжение - "Сказку о тройке". Всё ещё не закончил, как-то не удаётся.

Вот так, коротенько...