Экранизаций романа Кинга уже две. Первая - телевизионная, 90го года. Там настолько всё оказалось никаким, что я удовольствовался просмотром только одной серии, на вторую не стал тратить время. Слабенький сценарий, режиссура, актёры и антураж.
Фильм прошлого года получше. Есть в нём проблески художественного. И всё же, посмотрев эту ленту, можно сделать вывод, что литература сильнее, мощнее, богаче кинематографа. Роман Кинга выстроен убедительнее; подробнее, основательнее прописаны персонажи. Больше событий, ответвлений сюжета. В фильме много чего осталось за кадром, либо показано скомкано, впопыхах. У книги диапазон шире - она вмещает в себя и высокое, и непристойное. А фильм - в основном только мидлклассовое.
Действие романа It (Оно) происходит в Дерри, самом мрачном городе Новой Англии. Книга получилась такой объёмной, писатель работал над нею так долго, что, похоже, сам устал.
Повествование идёт в двух временнЫх планах: одна цепь эпизодов разворачивается в 1957 - 1958 годах, другая - в конце мая и начале июня 1985. Эти события объединены не только одними и теми же персонажами (сначала это дети одиннадцати лет, потом - взрослые уже под сорок), но и коллизией, тем противостоянием, в которое втянуты герои. Это одна и та же борьба, с одним и тем же It, неким многоликим и ужасным Злом. Есть даже определенное сходство - в фазах этой борьбы, той, что завязалась изначально, а потом продолжилась спустя 27 лет.
Впрочем, на самом деле в повествовании присутствует ещё один временной план. Это история города Дерри, отраженная в записях одного из семёрки главных героев - библиотекаря Майка Хенлона. Каждые 25- 27 лет в городе происходит что-то необъяснимое и ужасное. Гибнут и пропадают люди, дети. Достигнув максимума в каком-нибудь совершенно умопомрачительном катаклизме или побоище, время жестоки[ чудес заканчивается - чтобы снова возобновиться примерно четверть века спустя.
Семёрка героев дважды, как я уже сказал, оказывается в самом эпицентре жутких макабрических событий.
И как я тоже уже сказал, в самом начале, автор, видимо, сам устал, плетя многосложную и весьма протяженную интригу повествования. Некоторые "ружья на стенах" выстреливают совсем не так как ожидалось - куда слабее. Некоторые ответвления сюжета тут же обрываются едва наметившись.
Да и для меня чтение получилось довольно долгим, и в ходе его я успел подумать о разном. Например, о том, что ещё начиная с XIX века русский читатель уважал американскую литературу за то, что она показывала такие цельные натуры как Зверобой - Следопыт Натаниэль Бампо, потом Том Сойер и Гекльберри Финн, золотоискатели Юкона и акулы индустриализма... Потом были личности, что называется мятущиеся, но всё равно яркие - Холден Колфилд, Холли Голайтли, Рэндл Патрик Макмёрфи... А что сейчас, каковы нынешние герои американской литературы? Неврастеники, скованные разными комплексами, обыватели, чьи судьбы были изломаны ещё в детстве чересчур деспотичными родителями.
Некоторые главы романа показались просто затянутыми. Некоторые - сверхсентиментальными. Вселенское Зло в итоге обернулось банальным, совсем не страшным. Впрочем, нельзя не отдать Кингу должного: он умеет держать читателя в напряжении, умеет овладевать его вниманием, умеет внушать симпатию к своим положительным персонажами. Умеет находить удачные способы разрешения тупиковых казалось бы ситуаций (хотя и не всегда).
Лучшим
Где-то недавно прочитал о том, что нынешняя окололитературная пресса как будто сознательно замалчивает новейшее творчество Анатолия Курчаткина (родился в 1944 году). Прежде ничего не читал у него, а тут заинтересовался. Прочитал "Полёт шмеля" - отличная книга!
Герой - возможно, альтер эго автора, поэт Леонид Поспелов. Действие происходит в двух планах - современности (Москва 2006 -2007 годорв), о ней рассказ идёт от первого лица, и ретроспективного повествования в третьем лице. Юный Лёнчик Поспелов - то, что в моей юности называли "патриот", пионер-ленинец. Но жизнь жестоко обламывает. Власть гопников оказывается круче влияния совета дружины.
К счастью, встречает Лёнчик на своём пути не только таких же юных, но "амбициозных" паханов и разных прочих двуногих тварей, но и достойных людей. Руководитель кружка авиамоделирования Алексей Васильевич (недавний политический сиделец) на многое ему раскроет глаза.
Очень интересная встреча произойдёт у Поспелова уже в Литературном институте. Во время жестокого семинара студент получит неожиданную поддержку - от другого студента, довольно великовозрастного, как могли бы сказать и тогда, и сейчас, - но будущей иконы русской поэзии (к сожалению, "иконами" у нас становятся только после смерти). Этот эпизод - прекрасный образец психологического портрета. Чувствуется рука мастера.
Тема паханов в романе звучит, пожалуй, посильнее заявленной в названии музыкальной темы Римского-Корсакова. Колоритны и ужасны образы чиновников разной руки - из самой высокой администрации.
Роман отлично закольцован - зачин и финал перекликаются. Тут тоже, как и в названии, есть отсыл к классике. Но главное, роман обжигает, задевает за живое. Таким и должен быть классический роман о современности.
Полное название работы - "… trotzdem Ja zum Leben sagen. Ein Psychologe erlebt das Konzentrationslager". Если не ошибаюсь, существует в двух редакциях. На русский язык переведены оба варианта - "Сказать жизни "ДА". Психолог в концлагере".
Виктор Эмиль Франкл (1905-1997) является создателем учения о логотерапии. В основе лежит всё тот же психоанализ, у истоков которого стоял в том числе Фрейд, только в фокусе нового учения находятся не сексуальные расстройства, а обретение смысла жизни.
Для заключённых концлагеря это была крайне актуальная задача. Находясь под сильнейшим постоянным психологическим негативным давлением, страдая от голода, холода, так легко было разувериться в необходимости жить дальше. Франкл, который сам прошёл через нацистские концлагеря, в своей книге как раз и рассматривает, что испытывали узники, как в тех условиях можно было им помочь.
Всё это дано у него сухо и фрагментарно, вовсе не так зримо и выпукло, как допустим, у А.И. Солженицына в "Архипелаге ГУЛАГ". Однако как своего рода иллюстрация к идеям работы "Сказать жизни "ДА", Франклом была написана пьеса "Synchronisation in Birkenwald" ("Синхронизация в Биркенвальде").
Это не совсем реалистическое произведение, поскольку одними из главных действующих лиц здесь являются философы Сократ, Спиноза и Кант. Основное действие однако происходит в концлагере Биркенвальд. На примере узников концлагеря братьев Карла и Франца автор показал, как всё-таки можно было остаться в концлагере человеком. И даже сказать там жизни "Да!"
Всё-таки от спойлеров есть не только вред, но и польза! (Сейчас поясню).
О существовании такого писателя - Мордехая Рихлера (1931 -2001) - узнал из интервью известного переводчика Владимира Бошняка. Весьма негативно отзываясь о многих современных западных сочинениях (в том числе и отмеченных самыми высокими премиями, вплоть до Нобелевской), он похвалил роман "Версия Барни", который ему довелось перевести. Я же решил начать знакомство с творчеством писателя, с его более раннего, четвёртого романа - называющегося "Ученичество Дадди Кравица" ("The Apprenticeship of Duddy Kravitz"), считающегося наиболее известной работой Рихлера.
Действие романа начинается в конце 40-х годов прошлого века в Монреале. Персонажи - в основном представители местной еврейской общины. Главный герой Дадди (Даддел, Даддли) Кравиц - младший сын таксиста (а по совместительству и сутенёра) Макса Кравица. Дед, Симча Кравиц, сапожник, иммигрант из Восточной Европы. Человек большого авторитета, хотя и не очень популярный в своей среде.
В начале роман Дадди - всего лишь старшеклассник, шебутной парнишка, не отличающийся хорошими оценками и поведением. Почему-то происходящее в этот период показано в основном как бы с точки зрения учителя истории мистера Джона Александера Макферсона, либерала по убеждениям, не питающего однако большой любви к юному Кравицу. При чтении меня сразу привлекло умении автора рассказывать историю, показывать характеры, их противостояние, взаимодействие, их столкновение. И всё же я не мог взять в толк, чем для меня должен быть интересен этот роман. Ведь поначалу Дадди выглядел обычным раздолбаем шалопаем, каких много. И вот поэтому я заглянул в Википедию. В русской Вики статьи о романе нет, а в английской есть. Из неё я узнал, что в романе показана юность финансового гения. После этого я снова принялся за чтения.
А действие, как по волшебству, тоже приняло совсем другой колорит! Стало куда более напряжённым интересным.
В общем, то, как Дадди сколачивал своё состояние, это действительно что-то! А роман - забыл сказать, что это не модернистский и не постмодернистский, а сугубо реалистический роман - заслуживает самой высокой оценки! Это такая гремучая смесь драматичных, прикольных и трогательных эпизодов, такая цепочка событий, сшибок характеров, что так писать действительно мало кто умеет. Сол Беллоу писал, на мой взгляд, куда зануднее. А наш Лимонов никогда не поднимался до таких напряжённых, круто замешанных коллизий.
Что интересно, Рихлер
Читал эту повесть уже дважды. Как и ранний её вариант - "Беспокойство". О том, что была какая-то "Улитка на склоне", узнал ещё в студенчестве. В читалке института рука потянулась к Большой Советской Энциклопедии. Что там про братьев пишут? Был крайне удивлен фразой в статье: "... подверглись резкой критике за повесть "Улитка на склоне", написанной с антиисторических и крайне пессимистических позиций..." Как-то так - ручаюсь лишь за общий смысл. Но тогда для меня это был шок. Оказывается, и такое возможно! В смысле, писать антиисторично и пессимистично. И подвергаться за это порке критике.
Сейчас "Улитка" считается одним из самых серьёзных и глубоких произведений Стругацких (кстати, премия, "Бронзовая улитка", ей обязана появлением на свет). Вместе с тем повесть вряд ли относится к числу самых популярныхсочинений АБС. "Малыш" (в котором критик Ревич заподозрил некую раннюю работу писателей, извлечённую "из стола" полтора десятилетия спустя после реального написания), "Обитаемый остров". "Град обреченный". "Пикник на обочине". "За миллиард лет до конца света". Все эти произведения - какими бы разными они ни были - объединяет одно общее свойство: более-менее занимательный сюжет.
В "Улитке" же сюжет откровенно не остросюжетный. Первый вариант - "Беспокойство" - принадлежит так называемому "Полуденному циклу". Действие происходит на Пандоре. Переработанная и расширенная версия (т.е. собственно "Улитка на склоне") ни в какой цикл не вписывается. Здесь другие герои (во всяком случае, с другими именами). И действие происходит на Земле. Хотя и не совсем понятно, откуда на нашей планете взялся тот загадочный Лес, вполне уместный на Пандоре.
"Улитка" на самом деле этакий гимн пессимизму. Как и в "Беспокойстве", здесь два главных героя, две практически независимых сюжетных линии. Одна - это то, что происходит с исследователем Леса по имени Перец. Другая - то, что творится с пленником Леса Кандидом. Оба героя в тенетах судьбы. Перец не может вырваться из колеса житейской рутины, которой подчинена жизнь людей "с Большой земли". Тут ещё и абсурда хватает. Борис Стругацкий, по-моему, потом признал, что эта часть была написана во многом под влиянием только что опубликованного русского перевода "Процесса" Кафки. Кандид же просто не может вырваться из Леса, в котором вершится некий странный и страшный "прогресс".
В общем, действительно неординарное произведение. Реалистическо-абсурдистская часть, по-моему, не имеет аналогов в творчестве самих Стругацких - такими интересными подробностями она изобилует. Но к чтению рекомендуется только на ясную голову. Иначе никакого удовольствия не будет.
Посмотрел с большим интересом. Драматургия фильма хорошая, крепкая. Действие захватывает, в то же время особого мелодраматического накручивания страстей в общем-то нет. Хотя не обошлось и без сказочности.
Понравилась игра актёров - Вдовиченкова и Деревянко. В отличие от Миронова, Хабенского и Ильина, в другом космическом фильме - "Время первых" - отработавших свои роли по уже привычному шаблону (какой у кого уже сложился), эти на самом деле играют. Деревянко не изображает безбашенно-бесшабашного весельчака, с амплуа которого почти уже сросся, и Вдовиченко не выглядит этаким братком-дуболомом, чьи роли ему тоже удаются.
Понравилось и то, что сюжет своим фокусом имел научно-технические проблемы, а не личную жизнь космонавтов.
Перед просмотром читал отзывы на Кинопоиске. Как бы готов был к тому, что фильм несколько сказочный. Тем не менее ожидания оказались немного неточными.
В смысле - я надеялся увидеть что-то более бесшабашное и отвязное. На самом деле фильм нельзя назвать серьёзным, однако и на настоящую буффонаду или там фантасмагорию он тоже не тянет. Ни то, ни сё. В этом и заключается главная его беда. И это промах, конечно, сценариста-режиссёра. Актёры - Мерзликин и тот, что играл лейтенанта - в пределах своих ролей справились вполне. Вот только роли им были отведены какие-то куцые..
Дело в том, что так называемую первую трилогию, начинающуюся романом "Теория невероятности", я отложил в сторону в самом начале этого романа. Сочинение показалось мне состоящим из одних трескучих фраз и вообще ни о чём. Но прилежно я взялся за второй том двухтомника, включающий в себя в том числе и Вторую трилогию.
Двухтомник этот появился в моей библиотеке в какой-то степени с подачи Галины Щекиной, великой "анчаровщицы". Но не только. В страшно далеком туманном отрочестве я прочёл повесть "Сода-солнце" - она входила в сборник "Фантастика", изданный ещё в середине 60-х годов (а я читал его примерно в середине 70-х). Впечатление от повести Анчарова было тогда очень сильным. С тех пор я не оставлял мысли расширить своё представление о творчестве писателя. И вот - расширил-таки.
Вторая трилогия как раз начинается с повести "Сода-солнце". А ещё туда входят "Голубая жилка Афродиты" и "Поводырь крокодила".
Вторую трилогию я осилил полностью. Но позитив ощутил только на первой части, хотя и не такой сильный как в туманные 70-е. С оговорками.
Во-первых, я принял далеко не все идеи главного героя. Да, некоторые из этих идей и сейчас показались мне интересными и привлекательными, но не все. Есть в некоторых из них какая-то фоменко-носовщина. Подход по принципу: Одиссей был на самом деле родом из Одессы, поскольку имя и название города созвучны.
Автор (ну, соответственно, главный герой) смело смешал царство мёртвых Аида и Тартар. А ведь это были разные "учреждения". Ну, ладно, смешал. Не научный труд, художественное произведение, сделаем скидку. Однако посмотрим, каков наш герой в плане исканий истины. Не поехал в экспедицию, заранее был уверен в том, что найдут. Лихо! А я вот со скромной высоты собственного опыта уже знаю, что находится искомое далеко не всегда сразу, не с "первого подхода к снаряду", - даже когда ищешь в правильном направлении. Настойчивость приходится порой включать, гибкость проявлять. А уж касаемо научного поиска стопудово именно так! И напрашивается вопрос: а что это у нас за исследователь? Пацан какой-то, а не исследователь, если честно.
А две другие повести вообще показались мне невнятными, сумбурными и похожими на черновик. Настолько всё небрежно.
Увы, расширяя представление, не всегда открываешь для себя автора. Иногда закрываешь...
Сериал захватил с первых кадров. Собака тут зарыта немножко и по Фрейду. В возрасте неполных четырёх лет я побывал в волнах Чёрного моря. Правда, не в Крыму, тем не менее.
Мне вообще нравятся ретро-боевики - о советском периоде, о тех временах, которые я сам уже застал. Предыдущая часть франшизы - "Город" - меня тоже впечатлила.
В "Гурзуфе" сюжет закручен не хуже. По ходу действия, вероятно можно увидеть анахронизмы (не уверен, что в 1965 году уже существовала одна из показанных моделей грузового "ГАЗ"-а; что магнитофон "Комета" уже был). Но я на этих мелочах не заморачивался.
Актёры играют прекрасно - и первого плана, и второго, и даже третьего.
Собственно, почему я люблю именно отечественные сериалы? Потому что у людей там наша мимика, наши жесты, наши шутки. А в западных сериалах - даже если смотреть их с оригинальным звуком (что я и делаю) - это всё чужое. А время, когда мы притворялись, что стопроцентно понимаем наших англосаксонских друзей, что они такие же, как и мы, по-моему, закончилось вместе с 90-ми.
Тема космоса стала неожиданно популярной в нашем кинематографе. Вышло уже несколько картин исторических (в смысле, освещающих давние, но очень знаковые события). "Частица" же - о современности. По моим представлениям, художественный фильм о космонавтике должен быть связан если не с русским космизмом, то хотя бы с научным поиском. Оказалось, что я мыслю ретроградно. Не в фазе с сегодняшнем днём. Сериал представляет собой этакий психологический не-полицейский детектив, вписанный в любовный треугольник. Впрочем, надо отдать должное, драматизм событий здесь нарастает с каждой серией чуть ли не геометрически.
Не уверен, что создатели достоверно передали условия и обстоятельства, в которых на самом деле живут и трудятся люди космической отрасли. Новейшие фильмы, как наши, так и зарубежные, очень часто грешат надуманным мелодраматизмом. В угоду хлёсткому повороту сюжета в них нередко проигнорировано что-нибудь просто фундаментальное - с точки зрения тех, кто действительно находится в теме (публика же, ничего; как правило, эти сценаристско-режиссёрские вольности проглатывает, принимает за чистую монету). Есть подозрение, что и в "Частице Вселенной" тоже что-то не так, что описанная в ней ситуация невозможна в принципе. Потому что... Потому что в жизни так не бывает, в общем.
Впрочем, повторю, смотреть было очень интересно. Концовка, т.е. последняя серия вообще закручена по Фрэю. Не по Фрейду, а именно по Фрэю. Есть такой американский писатель, Джеймс Фрэй, автор нескольких мануалов по написанию художественных произведений (и мануалов не бестолковых, в отличие от опуса Юрия Никитина, допустим). Так вот, в одной из своих работ Фрэй сказал, что к финалу истории герой обязательно должен как-то измениться. Как именно - это автор должен решить. Таким макаром он как раз и выразит идею своей книги. "Частица Вселенной" - не книга, но с героями сериала перемены происходят резкие, бросающиеся в глаза. Хотя, если вдуматься, не столь уж и непредсказуемые. Герои при этом вроде бы остаются собой, просто сильнее раскрываются...
Ну, ладно. Ещё вот что пришло в голову. Может быть, этот сериал вовсе и не про космонавтов. У наших читателей/зрителей очень силён запрос на книги/фильмы про так называемых простых рабочих - главных героев советской литературы и кино. Создатели сериала не рискнули выбрать своих персонажей из числа слесарей-токарей, работающих на заводе. Даже к инженерам подступиться не осмелились. А пошли на компромисс. В их производственной истории действуют космонавты и прочий люд, так или иначе причастный космической отрасли. Не-полицейский, психологический детектив вписан в любовный трегольник...
Четвёртый том собрания сочинений Евгения Ивановича Носова (1925-2002), в который вошла военная проза писателя.
Прежде всего это повесть "Усвятские шлемоносцы", в своё время несомненно ставшая событием в отечественной словесности. Держал и я когда-то в руках номер "Роман-газеты" со "Шлемоносцами". Но тогда меня, видно, интересовало другое. Признаюсь, и сейчас зачин повести я принял с некоторым сопротивлением. Он показался мне чересчур благостным... Из рассказов отца у меня сложилось другое впечатление о том, как так называемый простой народ в российской глубинке встретил известие о начале войны. Мать отца, моя бабушка, якобы сказала мужу, моему деду: "Ну, теперь у Сталина, должно быть, и у жопы трубка!" Тридцатитрехлетняя женщина, вчерашняя крестьянка, по причинам "текущего момента" превратившаяся в жительницу небольшого провинциального города, она пока видела в начале войны, похоже, головняк только для верхнего начальства... "Ты думай, что говоришь!" - одернул её дед. Хотя её слова слышал только он - да одиннадцатилетний сын. Дед уже побывал на Финской, благополучно с неё вернулся. Может, потому и бабушка ещё не понимала, чем чревата война новая. Ещё не знала, что мужа её в ближайшие дни возьмут в армию. И только 6 лет спустя придёт извещение о том, что он пропал без вести...
Повесть Носова очень локальна по временнОму и пространственному охвату. Первые дни в небольшом поселении Усвяты. Вместе с тем произведение это в чём-то подобно былине или фреске - такие здесь автор выявил моменты и краски. Недоверие моё, возникшее было на первых страницах, очень быстро прошло. Очень сильно автор передал суть русского человека. Читая такую прозу, чётко понимаешь разницу между тем, что написано очевидцем и участником, и - тем, что соорудил сын или внук этого участника, пусть даже и талантливый.
Продолжающие подборку рассказы показывают непарадную сторону войны - совсем казалось бы негероические будни бойцов на передовой; страшную долю гражданских людей, оказавшихся в оккупации; забвение и равнодушие окружающих, в котором доживают свои дни ветераны - уже в мирное время. Картина складывается в воображении совсем негламурная!
Отметил ещё, что автор, показывая ужасы войны, вовсе не смакует их, как иные... Носов - несомненно один из лучших представителей русской прозы ХХ века, которая в отличие от литературы западной, как правило, была "неконцептуальной", но очень предметной, зримой. Здесь "фокус читательского внимания" очень хорошо наводится на резкость. Во всяком случае, лично у меня. Читал с таким напряжённым вниманием, как будто какой-то триллер! Хотя, конечно, какой-то там триллер или там боевик! Проза Носова сильна именно непридуманной правдой - которой веришь.
Сборник вышел в серии "Мастера современной прозы" в 1981 году. Автор, Ганс Эрих Носсак, позиционировался как один из ведущих писателей Западной Германии. В 90е видел анонс других его произведений в каком-то издательстве (которые росли тогда, как грибы, и так же стремительно уходили в небытие). К сожалению, замысел расширить представление русского читателя об этом авторе остался нереализованным. "Избранное" остаётся единственной книгой Носсака, изданной у нас в стране.
Подборка эта включает в себя два романа, повесть и несколько рассказов. Я прочитал её в 90м году (я тогда очень интересовался западноевропейской прозой, в основном немецкоязычной, - в переводах). Из двух романов меня более впечатлил первый - "Спираль. Роман бессонной ночи" (по сути, пять новелл, объединённых общим настроением). К тому моменту я ещё не читал Кафку (но уже слышал что-то о его творчестве). Так вот, я как-то сразу решил, что "Спираль" написана именно в этой традиции. Более того, когда не так много времени спустя я познакомился с произведениями "пражского мистика" (это тоже был сборник из "Мастеров современной прозы", то всё равно остался при мнении, что "Спираль" - более "кафкианская" штучка, нежели собственно "Процесс" или там "Замок".
А вот роман "Дело д'Артеза", которое автор предисловия П. Топер назвал лучшим сочинением Носсака, я во время первого чтения пробежал скорее по диагонали. Он показался мне не очень внятным.
Нынешнее же моё чтение Носсака как будто подтвердило один из тезисов диалектики. "Спираль" уже не выглядела такой "кафкианской", как прежде, скорее, многословной. А вот повествование в "Дело д'Артеза" как-то чётче "навело на резкость" фокус внимания (я уже не раз замечал, что есть тексты, при чтении которых надо делать усилие, а бывают напротив и такие истории, которые сами тащат читателя за собой). В общем, рассказ о мастере пантомимы д'Артезе, попавшем в концлагерь при нацистах и так и оставшемся под подозрении уже новых властей ФРГ, я прочитал с интересом. Хотя всё равно я как-то затрудняюсь определить, в чём тут заключается авторская позиция. В тезисе, что художник (в широком смысле) всегда в оппозиции к власти и всегда на не очень хорошем счету у неё? Возможно.
Как и в прошлый раз я сопереживал героям рассказа "Кассандра". Здесь в каком-то смысле подводится итог Троянской войны. Персонажи всё - гомеровские, Одиссей, Пенелопа, их сын Телемах (от его лица ведётся повествование), Менелай с Еленой, Агамемнон. И конечно, Кассандра. Написанный в суховатой, сугубо реалистической манере, рассказ этот пытается подвести итог другой войны, как кажется, - Второй Мировой. Показывает опустошение в душах людей, прошедших через войну.
Другие рассказы впечатлили меня опять не столь сильно.
А вот повесть "Завещание Луция Эврина", как и три десятка лет назад (без малого), остаётся для меня самым сильным "локомотивом" сборника. Действие происходит во втором веке нашей эры. Главный герой, он же рассказчик, Луций Эврин - возглавляет структуру (как сейчас бы сказали) по противодействию распространяющемуся в империи христианству. Повесть - своего рода исповедь чиновника, последовательно и логично излагающего, почему с христианством следует бороться.
Аргументы Эврина показались мне очень убедительными. Если бы не... Едва понимаешь, что одним из оснований его жизненной философии является тезис о непреходящем и непреложном разделении людей на слуг и господ, доводы теряют свою незыблемость.
Вероятно, для автора повесть была своего рода интеллектуальной провокацией. Хотя не исключаю и другую возможность, что Носсак по взглядам где-то близок своему герою. Как бы то ни было, чтение поучительное, тренирующее у читателя способность к полемике.
PS. Про чтение пишу после большого перерыва, и можно подумать, что я больше ничего не читал. На самом деле мною были перечитаны "Звёздные корабли" и "Туманность Андромеды" Ефремова. Яркого впечатления, на которое, признаюсь, рассчитывал, не вышло. Зато установил, что тексты этих произведений в разных изданиях несколько отличались. Самым адекватным вариантом, из имеющихся у меня, я признал авторский том Ефремова в Библиотеке современной фантастике. Но именно бумажное издание, поскольку электронное, похоже, не является аутентичным его отображением, а есть всего лишь некая компиляция оказавшихся под рукой текстов.
А ещё пытался читать "House of leaves" Марка Данилевски. Прочитал страниц 40 из 700 с гаком. Бросил, потому что показалось скучным. Напомнило немного и "Бесконечную шутку" Уоллеса. Как и там автор много старается, пытаясь сгустить туман таинственности вокруг некоего артефакта. Даже Харви
В эти дни накрыло ностальгией по советскому кино. Не вообще, а некоторых жанров. Некоторых режиссёров.
Пока посмотрел два фильма.
Первый - "Женя, Женечка и "Катюша" (1967) Владимира Мотыля. В детстве эта история меня потрясла. С тех пор урывками видел его не раз в трансляции по телеку. Сейчас, пересмотрев, был удивлён. То ли кино раньше как-то по-другому снимали. То ли мозги стали работать иначе.
Актёры подобраны на роли идеально. Но вот то, что они говорят, идеальным попаданием в тему уже почему-то не представляется... Повествование намеренно разбито на главки. Но даже внутри этих главок мне не хватило каких-то логических сцепок между кадрами. Связь приходилось достраивать в голове, с некоторым усилием (неужели голова раньше настолько лучше работала?). Впрочем, понятно, что в фильме есть несколько трогательных, быть может, даже пронзительных моментов. И они составляют главную его ценность сейчас. Не последний среди этих моментов - музыка Шварца, песня Окуджавы. Поймал себя на мысли, что в детстве многие фильмы были отмечены именно песнями Окуджавы...
Второй фильм - "Девочка и эхо" (1964) Арунаса Жебрюнаса. В детстве я этот фильм тоже смотрел, но, думаю, крайне мало тогда понял. Меня во всей этой истории, походу, волновала только голая попка героини. А на самом деле это глубокий и поэтичный фильм о детстве - о дружбе и недружбе, о верности и предательстве. О том, каким богатым может быть внутренний мир. Грустно, правда, что это фильм, скорее, всё же для взрослых.
Ещё это фильм о море. Опять-таки отметил, что в детстве в кинотеатрах почему-то часто показывали фильмы про море. Побывав на море трёхлеткой, я потом не видел его четверть века - только на экране. Зато я был фанатом походов на Шексну в летние каникулы. Впрочем, слово "фанат" тут не очень подходит. Река и возможность погрузиться в её волны - тогда это было что-то такое, что сейчас трудно представить и ещё труднее передать... Даже одна только дорога к этому полудикому пляжу заключала в себе что-то сакральное.
Повести, написанной в 1971 году (и описывающей 67-68 годы), по канонам сети можно было бы дать следующую аннотацию: "Анна Каренина 100 лет спустя". В сюжете задействован довольно схожий треугольник, естественно, с учётом изменившихся реалий. Ну и финал, само собой, в чём-то диаметрально противоположный.
Подкупает язык повествования, экспрессия. Главный герой - рассказчик Антон Павлович Кержун, в прошлом матрос рыболовецкого траулера, ещё раньше подводник, ещё раньше - детдомовец (родителей репрессировали), на протяжении большей части действия - сотрудник областного издательства. А ещё он - прозаик (заочно закончил литинститут), автор повести на морскую тематику (выхода которой очень ждёт). И кроме того - изрядный пижон. Увлечение его заграничными шмотками бросается в глаза. Он сам прямо об этом говорит. И быть может, этой своей чертой он похож на героев Василия Аксенова. Но в чем-то он им антипод. Что-то в нём есть и от персонажей Юрия Трифонова (вероятно, не очень много). Опять приходит на ум пресловутая формулировка Д. Быкова : Капоте и Хемингуэй в одном флаконе. Ну, даже если и не Капоте, и не Хэмингуэй, но всё равно что-то в этом есть.
Очень интересен узкий и затхлый мирок областного издательства. Вероятно, срисовано с натуры. Печально... Частично компенсируется несколькими яркими фигурами "из народа". И не только из народа - директор издательства Дибров весьма колоритен.
Ну и финал тоже очень грустный. Хотя и предсказуемый.
Мой друг и соавтор (или, быть может, это я его соавтор) Евгений Шалашов, выступая в библиотеке профкома "Северстали", признался, что любит перечитывать книги. Он не знал, как сильно меня поддержал этим заявлением! За привычку к перечитыванию я подвергался не то чтобы давлению... некоторое порицание во всяком случае было высказано и не высказано.
В течение последних двух недель я опять перечитывал книги. "Детские" книги - хотя бы потому что впервые я прочитал их в самом дремучем детстве.
Одна из них "Планета туманов" - сборников рассказов и повестей питерских фантастов, выпущенный году в 67м. Вторая - "Записки хроноскописта" Игоря Забелина. Не только одни из самых первых прочитанных мной фантастических книг, но и толстых книг вообще. Это же было, если память не изменяет, летом 70го года, я был, по сути, второклассник. Так ведь "Записки" за лето прочитать и не удалось - чтение перекинулось на осень и на зиму. Эта книжка была подарком мамы брату Сергею на день рождения. А "Планету" он принёс из библиотеки, и с этим сборником я управился скорее, пока Серёжка держал его на руках (но явно дольше положенного срока - любили мы тогда тянуть с отдачей понравившихся книжек!). Тем более что это была космическая фантастика, в основном; такую я любил тогда гораздо сильней. "Записки", крутившиеся вокруг истории, археологии и т.п., казались мне суховатыми, "академичными".
Зато сейчас я ещё раз убедился, какое это чудо! Именно потому что речь в повестях идёт о раскрытии исторических загадок. Никакой мистики. И никакой пессимистической "чернухи" (помнится, известный критик Всеволод Ревич поругал Забелина именно за "чрезмерный" позитивизм и оптимизм). Эх, если бы сейчас кто-нибудь написал что-нибудь подобное! При всей "узости" темы повестей диапазон поисков, которые ведут герои (Вербинин, рассказчик, и Берёзкин, изобретатель хроноскопа), столь широк! Тут и судьба экспедиции, отправившейся к Земле Санникова, и наши, вологодские дела (из Средневекового Белозерска), и ошарашивающая тайна антарктов, и пути других народов, может быть, не столь непостижимо-загадочных, как жители полярного континента... А история про неандертальцев - по-своему истолкованная находка в иранской пещере Шанидар! И завораживает мысль, что автор пытался высветить жизни давно ушедших людей - пусть и вымышленных.
В сборнике же "Планета туманов" понравились произведения Александра Шалимова. Но не заглавная повесть про Венеру, а две другие вещи - "Тихоокеанский кратер" и рассказ "Встреча на старой энергоцентрали". В нём показано замечательное будущее... которое не наступило.
Но самым волнующим сочинением сборника остаётся повесть Аскольда Шейкина "Солдатская дорога домой" - произведение мрачное, почти
Сборник рассказов, название которого на русский переводится как "Алые пески" (существует вариант и "Пурпурные пески"), посвящен некоему вымышленному курортному местечку с довольно спорным и неясным местонахождением - по словам самого автора, Джеймса Грэма Балларда, эти Алые Пески расположены то ли где-то между Аризоной и Ипанемой, то ли тянутся вдоль северного побережья Средиземноморья. Опять же по словам автора, это место, где он хотел бы жить.
Население Песков составляют меценатствующими миллионеры, художники, артисты, богема, словом. Своеобразна и здешняя природа - здесь есть песчаное озеро, с присущими ему, как и всякому "водоёму", волнами и течениями, и публика катается по нему, соответственно, на песчаных яхтах. Из живности очень характерны песчаные скаты, что кружат над территорией, парят в вышине. А могут и шлёпнуться на песок.
Необычно и времяпрепровождение местных художников. Одни из них носятся на планерах и вырезают скульптуры из облаков. Другие создают поющие скульптуры. Третьи разводят поющие цветы.
Прозу Балларда, во всяком случае, в этой подборке нельзя назвать научной фантастикой. Но это и не фэнтези. Это эстетско-психологическая фантастика. Все эти поющие цветы и статуи, одежда из биоматерии, реагирующая на эмоциональное состояние её носителя, "психотропные" дома, точно так же откликающиеся на эмоции их жильцов, - это всё такое тёмное, непредсказуемое зеркало души и памяти человека.
Более других рассказов понравились два про статуи - один так и называется "The Singing Statues", другой же - "Venus Smiles" ("Улыбка Венеры"). Забыл сказать, что Баллард тонкий стилист; язык его прозрачен и ясен; повествование отличает кинематографическая зримость (с лёгким налётом декадентской пафосности и лапидарности, впрочем). Все рассказы выдержаны в этом ключе (немного напоминающем манеру Набокова, между прочим), но два упомянутых выше отмечены ещё и ненавязчивой усмешкой автора.
Однако лучшее произведение сборника - это, на мой взгляд, рассказ "Studio 5, The Stars". "Звездная улица, вилла номер пять" - в русском переводе В. Генкина он был опубликован в сборнике "Утонувший великан" (библиотека журнала "Иностранная литература"). Тут речь идёт о литературе, о поэзии. А также о вытеснении творческого начала в жизни человека разного рода механическо-электронными приблудами. Баллард говорит об этом с особой образностью и опять с тонкой иронией. Можно считать и предупреждением своего рода...
После десяти лет (почти) выслушивания разных похвал посмотрел (таки) первый сезон сериала. Мнение - смотрите заголовок.
Ещё с тех времён, когда я смотрел сериалы только в трансляции, меня убеждали, что просмотр их в записи куда полезнее для здоровья. "Не тратишь время на эти дурацкие рекламные паузы" Ага! Если говорить чисто конкретно за "Во все тяжкие", нехудо было б вырезать ещё и длинноты. Сократить экранное время часов до двух - как бы всё интенсивнее стало!
Так уж без меня не раз (наверно) сказано: это только по длительности сериал. А по всему остальному - полноценный фильм. Качественный сюжет, кастинг, операторская работа и проч.
Ага! В смысле не совсем. Этого же быть не может. Так называемый просто фильм и сериал - они же разным действием обладают.
Фильм, теоретически, в принципе, если по максимуму, может привести зрителя в определённое настроение/состояние. Искусство кино наиболее к этому приспосблено - не музыка, не литература, не театр. Вот только такая возгонка чувств, она же не может происходить очень-то часто - на регулярной основе, из вечера в вечер. Нет. Пять дней в неделю, как по расписанию, приходить в определённое состояние? - Явный борщ!
Т.е. сериал, о нём я сейчас говорю, в принципе и по максимуму, может скрасить зрителю жизнь. Заполнить некую пустоту в ней - буде такая по каким-то причинам есть. Путём создания иллюзия у зрителя, что он здесь не просто зритель, а ещё как бы и участник - всех этих увлекательных событий. Что он один из - из этой компании интересных и обаятельных людей.
И вот у меня вопрос. Какому зрителю, если он не отягощён излишним мазохизмом, хотелось бы чувствовать себя немножко участником событий, разворачивающихся на экране? По части людей обаятельных здесь вообще напряг...
Это если рассуждать о сериале в целом. Если же спуститься к частностям, можно утверждать, что вообще-то, вопреки множеству мнению благодарных зрителей, сериал не очень реалистичен. Начать с отправного пункта - решения учителя химии Уолтера Уайта заняться варкой мета. Мы видим, что он, по крайней мере в начале, ботаник и размазня, но человек-то неглупый. Но как можно недооценивать опасность такого стрёмного