Почти два месяца назад был в центральной библиотеке имени В.В. Верещагина - собрали англоговорящий (или хотя бы англослушающий) народ поприветствовать гостей из Индии. Дело происходило, соответственно, в отделе литературы на заморских языках. Заявился, естественно, загодя, а время коротал меж стеллажами. Ну и наткнулся на пару книг... Одну из них очень рекомендовал Валерий Александрович Энговатов. Это и был "Третий полицейский" Флэнна О'Брайена. 

В рекламе на тыльной стороне обложки роман сравнивают с "Алисой" Кэррола, а также утверждается, что "Полицейский" оставил позади себя "Улисса" и "Поминки по Финнегану" Джойса. В биографии автора (её читал уже в электронной книге, в бумажной такого раздела не было) рассказано о том, что первый роман О'Брайена "О водоплавающих" привёл в восторг Грэма Грина, книгу одобрил С. Беккет и даже слепнущий Джеймс Джойс прочитал её через лупу. А вот следующий роман, "Третий полицейский" отвергли все издательства, и О'Брайена настолько это обескуражило, что потом он почти двадцать лет не писал романы на английском языке, а рукопись "Полицейского" объявил пропавшей. Тут он, конечно, лукавил. Уже после смерти автора, в 1967 году, книгу опубликовали. 

Это очень своеобразное произведение. Пересказывать сюжет не стану; в чём там суть, если коротенько, можно посмотреть здесь. Начало показалось довольно занудным. Никакого особого юмора, ни чёрного, ни белого. Но уже во второй главе автор вступил на другую территорию. Это территория фантастики. Но не научной фантастики, которую англичане и американцы называют science fiction, и не историй про витязей и колдунов, которые сейчас идут под ярлыком "фэнтези". Даже на романтическую фантастику вроде той, что писали Гофман и Булгаков, или на экзистенциалистскую фантастику Кафки это не похоже. О'Брайен нарушает все законы, творит собственный канон. Повествование ведётся тем же серьёзным, обстоятельным слогом, что и в первой главе, однако герой сталкивается с субъектами, объектами и феноменами, которые не укладываются в рамки привычной реальности. Если мягко сказать. 

Временами происходящее с героем всё равно казалось скучноватым, но потом новый поворот действия снова оживлял моё внимание. Т.е. интерес мой, если нарисовать его график во времени, имел такой волнистый вид. 

Не могу сказать, что автор прямо-таки покорил меня, однако заинтересовал, несомненно. И, возможно, почитаю другие его творения, благо они тоже имеются под рукой. 

Читать далее...

Вчера мой интеллектуальный потенциал, видимо, был на минимуме - посмотрел аж целых 3 (три!) фильма. Очень разные, но в чём-то и похожие. С некоторой натяжкой и без оной все три можно отнести к фантастике.

Первый - "Возвращение с орбиты" режиссёра Александра Сурина по сценарию Евгения Месяцева. Узнал о существовании такого фильма, если ничего не путаю, в день премьеры американского фильма про полёт на Луну ("Первый человек" - или типа). Какой-то не то блогер, не то киновед расписывал эту ленту (советскую) чуть ли не как первую пробу в теме. Естественно, я заинтересовался. То, что я о картине ничего не слыхал, не очень меня удивило. Посвящённые армейщине фильмы по сценариям Месяцева я частично посмотрел в кинотеатрах - так это те, что вышли до осени 1983 года. А "Возвращение..." я пропустил по очень уважительной причине - во время её проката сам носил серую шинель и маршировал на плацу. Не до киноновинок было.

Вчера, в ходе просмотра, подумалось, что причина моего неведения более фундаментальна. Был бы хороший фильм, его б крутили по Дням космонавтики и т.п. Но его не крутили. И фильм не шибко хороший. Сюжет пересказывать не стану, скажу только, что он какой-то гипер- - драматичный и мелодраматичный. Чувство меры изменило ещё сценаристу. Столько аварий и катастроф в одну кучу свалено - может, только в "Гравитации" не меньше. Космонавты над этим фильмом, наверно, смеялись. Хотя замысел сценариста вполне прозрачен - хотел показать, какая это рисковая работа. Теоретически, режиссёрски эту задумку ещё можно было вытянуть. Как-то... Но не вытянулось, не склеилось. И музыка Артемьева не спасла. Честной слово, лучше бы и музыки такой здесь не было.

Второй фильм - "Формула радуги" Юнгвальда-Хилькевича. О нём вычитал в какой-то статейке. Эта картина вышла примерно в то же самое время, что и "Его звали Роберт". У фильмов очень похожие сюжеты - оба про роботов, которые внешне были полными копиями своих создателей. Народ-то - другие персонажи - об этом не знали, принимали роботов за людей, отсюда проистекала всякая более или менее забавная неразбериха и чехарда. Вот только судьба фильмов сложилась по-разному. "Его звали Роберт" получил свою порцию признания, неоднократно был показан по ТВ. "Формула радуги" была признана чуть ли не антисоветской и положена на полку - до Перестройки. Такое объяснение циркулирует в статейках. А я вчера посмотрел - показалось, что фильм просто плохой, неинтересный. Юмор в нём какой-то натужный, скучный. Потому и признали негодным. Никакой антисоветчины. Мало что ли разных чинуш и держиморд было показано в советских фильмах, вполне успешных? Музыка в "Формуле..." опять-таки лучше всего остального - Зацепин написал, и забавно было слышать проигрыши-наигрыши, узнаваемые, знакомые по фильмам Гайдая, но... Но и здесь музыка не спасает.

А третий фильм - гедеэровская картина "В пыли звёзд" (1976). Задействованы и румынские актёры, но вообще-то все размовляют на немецком языке. Типа, настоящая космическая фантастика. Впечатление двойственное. Декорации - для семидесятых годов - неплохие, в советских фильмах хуже были. Но до американских не дотягивают, конечно. Сюжет достаточно простенький, игра актёров такая же минимальная. Позабавило нехилое количество эротики. Подумал о том, что в так называемых странах народной демократии с этим вопросом было гораздо проще, не то, что у нас в СССР (и хочется добавит вдогонку: а что толку? кого-то спасло это от краха?)

Такой вот вчера был познавательный день.

Интересно (и печально!), что сборник лежал на полке книжного магазина аж с 2007 года. Сколько новых талантов за это время прогремело, сколько призов было роздано! А ведь писатель-то, Глеб Васильевич Алексеев, на самом деле замечательный.

Из той плеяды 20-х годов, чьи книги мы до сих пор читаем (а будут ли, девяносто лет спустя, так же читать нынешние премированные шедевры?).

У Глебова звонкий, выразительный язык (явно бунинская школа; не та "бунинская школа", к которой Веллер размашисто отнёс Юлиана Семёнова, а настоящая, без дураков). У него необычное воображение и просто фантастическая способность проникнуть под кожу своему герою - причем, неважно, пролетарий он или мужик, из крестьян, или бывший барин.

Потому произведения, вошедшие в сборник, так различны по сюжету, по стилю, по теме.

Лучшее из них сочинение, конечно, заглавное - роман "Подземная Москва". Это классический образец русской романтической прозы начала прошлого века - не то "гофманианы", не то "гоголиады" (к ней ведь и знаменитый роман Булгакова относится - который лично у меня как раз пробудил интерес к отечественной словесности того времени, в том числе). Тут сошлись и азартная, до дрожи, охота за тайнами (в данном случае - поиск научный и, ни больше, ни меньше, пропадающей где-то под землёй, под Кремлём библиотеки Ивана Грозного), и просто происки - буржуазных империалистических сил (которым библиотека Грозного тоже вдруг понадобилась позарез). А на вооружении у буржуинов - лучи смерти (примета времени! многим в те времена казалось, что ничего страшнее таких лучей уже придумать нельзя).

Роман "Тени стоящего впереди" - совсем о другом. Хотя время действия то же самое. Закончилась гражданская война, на дворе уже НЭП, и коммунары строят новую жизнь. И пытаются создать новую мораль. Теория стакана воды ни словом не названа, однако речь идёт именно о том - как радикально пересмотреть отношения мужчины и женщины, освободить их от буржуазных оков и т.п. Ох, и трудно даётся это коммунарам... И ещё, совершенно, должно быть, невольно автор развенчивает один из мифов того времени. Выясняя свои личные отношения, герои то и дело апеллируют к главному - деятельности трудовой. Громко называют её продолжением революции, созиданием нового мира и т.п. Т.е. таким было их собственное видение ситуации. А ведь по сути-то ничего радикально нового они не делают. Как и перебитые ими в ходе войны, изгнанные за кордон буржуи-буржуины ещё лет двадцать назад осуществляли хозяйственную деятельность, так и они этим же самым сейчас заняты. Только в отличие от их достаточно далёкого потомка им в голову не приходит вопрос: а если всё так банально, если в жизнь и впрямь не принесено ничего нового, то нафига столько жизней было отнято, загублено, поломано? Впрочем, героев-то романа можно понять: в царской действительности они на этих стульях бы не сидели, совсем другие индивиды бы на них свои штаны протирали. (Выходит, весь смысл революции был в том, чтоб перетасовать низы и верхи; дороговатую цену за этот эксперимент страна заплатила...)

Повесть "Мёртвый бег" - как раз о тех, кто стал ничем: эмигрантах, влачащих жалкое существование в негостеприимной, обескровленной мировой войной Германии. Название повести весьма красноречиво. Нарисованные автором портреты "бывших" убедительны и вызывают сочувствие.

Повесть "Мария Гамильтон" посвящена эпизоду из царствования Петра I. Император и время показаны здесь жестокими, кровавыми. И всё же повесть - о силе подлинной любви, которая, впрочем, дана не каждому. Даже императорский титул оказывается в этом деле бессильным.

Завершающая книгу подборка рассказов разнообразна по темам, героям, даже слогу. "Иные глаза" - практически экзистенциалистическая история, показывающая мир глазами умирающего крестьянина (французские корифеи жанра на авансцену ещё не поспели, но Алексееву вне всякого сомнения была известна предшественница этих книг об абсурдности бытия - "Смерть Ивана Ильича"). "Дунькино счастье" - стилизованная под говор недавней крестьянки сатира на новый уклад жизни, на новую мораль. "Первоцвет" - перекликается с "Тенями стоящего впереди", речь опять о "новой половой жизни". "Дело о трупе" и "Горькое яблоко" - отклик на "гримасы" нового времени. Революция поманила людей посулами новой, райской жизни, а что смогла дать на деле?

Ну, в общем писатель был довольно "контристый" (если воспользоваться словечком из романа Всеволода Иванова), потому не приходится удивляться, как жизнь закончил...

Восполнил досадный культурный пробел - посмотрел-таки наконец "Обыкновенное чудо". И не только то, которому скоро стукнет сорок лет, но и другое, ещё более старое - 1964 года. Т.е. оба "Чуда".

Ну что тут можно сказать? Захаровский фильм считается чуть ли не культовым. Музыка там действительно приятная и видеоряд местами тоже. Но, как ни странно, фильм Гарина показался мне более серьёзным - пардон, более основательным. Чёрно-белая лента без особых красот, но суть идеи автора пьесы, Евгения Шварца, в ней как раз обнажена. Что-то кафкианское померещилось в общей атмосфере. 

И актеры на главные роли подобраны лучше. Олег Видов однозначно - в отличие от Александра Абдулова он играет. А Нелли Максимова просто больше, чем Евгения Симонова похожа на принцессу. 

Такие вот чудеса.

С творчеством этого писателя познакомился ещё в школьные годы. С интересом прочитал его повесть "След золотого оленя", был впечатлён "Тайной пирамиды Хирена". 

Этим летом прочитал ещё несколько его произведений - "Пасть дьявола", "Гость из моря", "Огненный пояс", "По следам ветра". А буквально вчера закончил чтение повести "Следствие сквозь века". 

Глеб Голубев, быть может, и не был таким гигантом отечественной фантастико-приключенческой литературы, какими являются, допустим, Ефремов, Стругацкие и Булычёв, но у него была своя тема, свой почерк. 

Произведения его, как правило, имели популяризаторский уклон, соответственно, героями их становились учёные, порой из достаточно далёких областей науки. В перечисленных мною повестях это были исследователи океана и археологи. Повесть "Следствие сквозь века" рассказывает как раз о археологических поисках. Действие происходит в Латинской Америке. Мексиканец профессор археологии Альварес и советский биолог Андрей Буланов пытаются разгадать одну из тайн народа майя - чем был вызван уход населения из городов ещё в IX веке нашей эры. Событие это произошло задолго до прибытия первых конкистадоров. Профессор полагает, что причины таинственного исхода были социальные. Кандидат наук Буланов предполагает, что людей могла изгнать неизвестная современной науке эпидемия. 

Не берусь судить, насколько точно автор следует в своём произведении мнению официальной науки. Однако он написал повесть с весьма убедительным реализмом. Похоже, он всё-таки сам побывал в дебрях тропического леса (в отличие, скажем, от куда более широко известного и любимого Жюля Верна, опиравшегося в своей работе, главным образом, на письменные источники). Да ещё хотелось бы отметить и увлекательно построенный сюжет. Исследователям приходится стойко выносить тяготы и лишения, связанные не только с тяжёлым климатом, трудными природными условиями, но и с происками местных проходимцев-авантюристов. Впрочем, и среди этих тёмных элементов находятся порядочные люди, это здорово выручает в критическую минуту...

Повторяю, Голубев не был мастером завернуть что-нибудь этакое глубоко философское или психологическое, но он очень много делал для популяризации науки. И обидно, что имя его сейчас несколько подзабыто...

Посмотрел сериал с интересом. Почти полностью соответствует моим представлениям о хорошем сериале. Главные герои - интересные и симпатичные люди. Хотя между ними есть свои трения (а как же без трений?). Даже если не идентифицируешь себя ни с кем из них, им можно сочувствовать, сопереживать. Даже, быть, может, думать о том, что неплохо было бы иметь таких среди своих друзей-приятелей (в этом главное отличие сериала от, допустим, "Breaking bad").

Русский перевод названия - "Охотник за разумом" - кажется мне совершенно неудачным. Ни за каким разумом эти парни не охотятся. Это было совершенно понятно мне задолго до просмотра. Тогда же я предложил свой вариант - "В дебрях разума" (вероятно, по аналогии с "В дебрях времени"). Конечно, мой вариант пересекается с оригиналом - "Mindhunter" - лишь частично. Но ведь то же самое можно сказать про огромное количество других переводов, многие из которых давно считаются классикой. Да что там говорить, многие никогда и не вызывали никаких сомнений в адекватности - у широкой публики.

Но более ценно то, что я и смотрел сериал с оригинальным звуком. Хотя, признаюсь честно, не всегда поспевал за речью персонажей - если они говорили быстро, да ещё использовали разные чисто разговорные обороты, которые может схватывать на лету только житель страны. Научные рассуждения, речь образованная, литературная - гораздо проще для понимания. Интересно, как переводчики перетолмачили всё это языковое богатство.

К недостаткам сериала отношу некую открытость его финала.

Трилогия, включающая в себя "Из жизни одного фавна", "Брандова пуща" и "Чёрные зеркала" - первые послевоенные романы Арно Шмидта (1914- 1979), самого смелого экспериментатора в немецкой литературе нового времени. Да и не только немецкой.

Имя это узнал году в 1982, из статьи в "Литературной учёбе". Автор ругал модерниста почём зря. Потом, если не ошибаюсь, от станет одним из переводчиков романа "Республика учёных" (или как-то иначе засветится в сборнике "Немецкая антиутопия", в котором "Республика была опубликована).

Роман этот - который можно отнести и к разряду постапокалиптических - я прочитал с запозданием (в отличие от двух других романов подборки), и он тогда меня просто потряс. Спустя десятилетие я перечитал "Республику" и разместил рецензию. Впечатление, впрочем, уже не было таким сильным.

И вот снова Арно Шмидт - писатель не самый известный, не только в России, но и в самой Германии, тем не менее признанный там классиком (хотя при жизни в роскоши отнюдь не купался).

По стилю (по организации абзаца) романы трилогии похожи на "Республику учёных". Кстати, не очень большие по объёму произведения. Комментарии переводчика - Баскаковой - даже пространнее.

Трилогию объединяет место действия - Люнебургская пустошь (Нижняя Саксония) - и главный герой. Несмотря на разный возраст, имена - это альтер-эго автора по душевному и духовному складу. Во второй части у него даже фамилия такая же - Шмидт.

События первой части "Из жизни одного фавна" происходят ещё в годы войны. Действие "Брандовой пущи" помещено в первые послевоенные годы. "Чёрные зеркала" описывают недалёкое будущее - Землю, обезлюдевшую после термоядерной войны.

Чтение далось очень непросто, не всегда у меня была достаточно ясная для этой задачи голова. Такого же удовольствия как от "Республики учёных" не получил, может, в силу плебейских вкусов. Всё же считаю часы, проведённые с этим пухлым томов в руках, очень не бесполезными. Комментарии Баскаковой если не расширили моё сознание (есть утверждение, что Арно Шмидт - писатель, расширяющий сознание), то как минимум слегка раздвинули мой кругозор. Оказывается, Арно Шмидт очень почитал таких писателей, как Виланд, Людвиг Тик, Клопшток - среди немецких. А среди иностранных он очень уважал Эдгара По и Фенимора Купера (у последнего он отмечал небывалое богатство материала - хотя, быть может, и не идеальным образом обработанного).

В общем, я тоже решил взяться за Купера (после чтения "Шпиона" в оригинале я заподозрил, что это вовсе не развлекатель, каким его считает большинство). А ещё хочу прочитать книги Торна Смита и Джорджа Стюарта. "Чёрные зеркала" написаны как бы по мотивам романа "Earth abides" - но в чём-то и в пику ему, полемически. Написанный в середине века, этот роман был издан по-русски только в 90-е - под названиями "Земля пребывает вовеки" и "Земля без людей".

Что-то последнее время многие книги поначалу даются мне с трудом - начав читать, хочется их бросить. Список расширяется. Попал в него и роман канадского писателя Мордехая Рихлера "Версия Барни".

Начинается он как автобиография, скорее даже, как исповедь главного героя - канадского еврея, жителя Монреаля Барни Панофски. В 50-е годы он жил в Париже, якшался там с англоязычной богемой, завел знакомства с будущими знаменитостями. Но прошедшие годы не просто развели его с друзьями молодости - кое-кто стал врагами. Так случилось с Терри Макайвером, ныне видным литератором, романистом. Написанные Макайвером мемуары, в которых Панофски выставлен в крайне невыгодном свете (хотя там он и назван только по первой букве фамилии - P-)? как раз и побудили Барни к изложению собственной версии событий.

И поначалу эти события - жизнь в Париже, симпатии -антипатии, дружба - и недружба, безбашенные проделки понаехавших во французскую столицу - показались мне перепевом чего-то уже знакомого, то ли романов Сола Беллоу, то ли прозы самого Фицджеральда. По дурацкой привычке сравнивать книги я тут же сделал вывод, что это роман будет послабее не только "Ученичества Дадди Кравица", но даже "Purity" Франзена. Но что-то всё же заставило меня читать дальше - то ли статья в англоязычной википедии, то ли положительные отзывы товарищей, прочитавших книгу раньше, в переводе. В общем я продолжил чтение. И мои усилия были вознаграждены!

На самом деле это очень круто замешанная книга - уж точно посильнее двух вышеупомянутых! - хотя бы потому что в "Дадди Кравице" нет такого драматического, такого пронзительного финала, а роман Франзена кажется искусственным, далеким от повседневной жизни нагромождением патологий и плоских политических идей. Кстати, Дадди в "Версии" упоминается неоднократно - то как партнёр главного героя по снукеру (разновидность бильярда), то как мастер безобидного развода (в том числе на деньги). Но Барни, пожалуй, затмевает своего земляка, ещё в молодости ставшего миллионером). Своей колоритностью, конечно. Это невероятно обаятельная, хотя в то же время и отталкивающая личность (впрочем, про Кравица можно сказать примерно то же самое). Вообще Рихлер - психолог каких мало. Его портреты выпуклы, зримы. Это живые люди, со своими плюсами и минусами, с пороками даже. И судьбы их оказываются переплетены пусть и непростым, иногда жутко драматичным, но при этом совершенно естественным образом.

Иззи Панофски (Израиль Панофски, отец Барни), трое жен Барни, его дети, его друзья, его враги - их не хочется называть персонажами, они выхвачены прямо из жизни, такое впечатление.


Кстати, о друзьях. Не только мемуары Макайвера подтолкнули Барни к исповеди. Ему на самом деле есть в чем исповедоваться. Много лет назад он был фигурантом уголовного процесса, обвинялся в убийстве лучшего друга - подающего большие надежды писателя Бернарда "Буги" Московича. Дело оказалось настолько запутанным, что порой сам Барни не знает, не является ли он и в самом деле убийцей?

Помимо прекрасных психологических портретов, о которых я уже сказал, в романе масса интересных наблюдений, ярких эпизодов. Например, описание того, как Барни познакомился со своей третьей женой, тогда ещё будущей. Не просто познакомился - с первого взгляда полюбил. В день своей свадьбы со второй женой (имя и девичья фамилия которой так и останется засекреченной - она всегда будет фигурировать как "вторая миссис Панофски). Или эпизод дружеского допроса подозреваемого в убийстве полицейским детективом Шоном О'Хирном...

Надо отметить ещё одно важное свойство прозы Рихлера. Он неполиткорректен. Он не замирает в благонамеренном почтении перед разного рода идолами современности (идолами в широком смысле). Описывая события серьёзные, драматические - на грани трагизма или трагические без оговорок - он не впадает в сентиментально-слезливый тон, в патетическую серьёзность и мрачность. Он говорит об этом, как на самом деле в реальной жизни говорят люди - со смешками и бранью, порой самой грубой (да, это исповедь героя, но мы-то понимаем, что за героем стоит автор).

Ну и финал. Концовка ударная, убойная. Только ничего уже нельзя поправить - всё уже произошло. Жизнь!

Это не многократно издававшаяся эпопея писателя, а роман, в журнальном и книжном виде опубликованный только за рубежом, впоследствии переработанный в первую часть трилогии "Сёстры".

В России он впервые вышел в 2012 году в серии "Литературные памятники". О существовании такой книги я узнал года три назад Прочитал только что.

Впечатление довольно сложное. Оказывается, я крепко подзабыл содержание "Сестёр" (читал трилогию в студенческую бытность и, между прочим, с полным восторгом). Поначалу читал "Хождение по мукам" с ощущением, что здесь сюжет радикально иной, но потом глянул-таки в томик эпопеи и убедился, что у двух произведений много общего. Хотя не верить публикатору "Хождения", Г.Н. Воронцовой, нет никаких оснований. Она утверждает, что более ранний роман на треть больше по объёму и там радикально иначе расставлены акценты. Кстати, комментарии к тексту я прочитал с большим интересом, даже внимательнее, чем дополнительные материалы, включенные в издание "ЛП" (статьи, рассказы, написанные примерно в тот же период, когда Толстой начал работу над романом).

А в процессе чтения непосредственно романа я вспомнил, в частности, то, что какой-то критик, сравнивая два произведения об эпохе Октябрьской революции и гражданской войны, эпопею Толстого и трилогию Алданова ("Ключ" - "Бегство" - "Пещера"), назвал последнюю более сильной. Захотелось даже перечитать, пятнадцать лет прошло с того момента, как впервые познакомился. Более того, я просто взял и открыл начало "Ключа". И зачин показался мне действительно каким-то более убедительным.

Опять-таки вспомнилось и то, что Варлам Шаламов в переписке с Борисом Пастернаком весьма пренебрежительно отзывался о работе Толстого ("книга для чтения в трамваях" - как-то так). Думается, как и Алданов, Толстой равнялся на главный шедевр своего знаменитого однофамильца. Только у Алданова вышло крепче.

Толстой, конечно, неплохой "лирик", где-то даже "импрессионист" (в прозе), но основная идея "Хождения", о том, что мировая война и революция стала для России наказанием за греховность, показалась очень наивной. А сюжет в целом - не очень хорошо продуманным. Даже "Аэлита" и "Гиперболоид", которые критика считает чем-то вроде баловства, выстроены гораздо умней.

Описание войны, фронта, почему-то навело меня на мысль, что фронт Алексей Николаевич видел только с очень безопасной дистанции. Разве можно сравнить написанное им со "Смертью героя"! Побег Телегина из плена - это вообще "песня". Нет, на самом деле это оперетта...

Герои показались сильно поляризованными. Одни - ну чуть ли не херувимы. Зато другие - какие-то мелкие ничтожные подонки.

Искупает все эти недостатки, пожалуй, только описание Февральской революции. Вот её автор, похоже, хорошо видел (и не только видел). И показал соответственно.

И любовь Телегина и Даши - эпизоды, посвященные этому чувству, лучшие в романе. Как я сказал выше, Толстой - неплохой лирик.

Читать далее...

Если швейцарец Макс Фриш обожал писать о тяжёлых людях, то американец Джонатан Франзен выбирает себе в герои сверхтяжелых людей. Во всяком случае это можно сказать о новейшем его романе. Purity - так зовут главную героиню, Пьюрити Тайлер. Полному имени, означающему в переводе "чистота, непорочность" (переводчики, Мотылёв и Сумм, выбрали вариант "безгрешность" - так книга и называется на русском - "Безгрешность"), девушка предпочитает короткое "Пип". Пип - натура очень непростая. Но и она не может сравнится по этой части со своей матерью, Пенелопой Тайлер, абсолютной затворницей, живущей в глуши, в полном уединении - насколько это возможно в современной Америке. Ни друзей, ни родственников, никакого общения по интернету (потому что его нет), даже переговоры по телефону - только с дочерью, когда та уже вырвалась из материнского гнезда.

Более того, сами эти имена - Пенелопа и Пьюрити Тайлер - не настоящие, вымышленные. Уже который год Пенелопа не просто скрывается в своей глуши, в секвойях, - прячется от мужа, человека деспотичного и необузданно жестокого.

Впрочем, ещё в школьную бытность дочь неожиданно узнаёт, что та история семейного ада и последовавшего бегства из него, что ей рассказывала мать, слишком уж похожа на сюжет одной книжки, имеющейся в домашней библиотеке одноклассницы. И попытки Пенелопы как-то отбиться от новых вопросов дочери не проясняют правды.

А потом Пип, уже повзрослевшая Пип, уже не школьница и даже не студентка, сотрудница фирмы, продвигающей экологически чистые источники энергии и проч., жительница своеобразной коммуны маргиналов, решает, что должна разыскать своего отца. Над нею до сих пор висит долг за обучение в колледже в размере 130000$, и это одна из причин...

Пип почти так же одинока, как её мать; опереться ей практически не на кого, а тут случай сводит её со специальными людьми - теми, что раскапывают по всему миры разные ужасные и сенсационные секреты. The Sunlight Project - эта организация почти столь же знаменита как WikiLeaks, притом что лидер её Андреас Вольф отличается куда более высоким "облико морале" - в отличие от Джулиана Ассанжа.

По сути это всего лишь завязка романа. Который лично меня и потряс, и утомил. Не стану утверждать, что Франзен - это новый Толстой, как, похоже, считает Захар Прилепин. Но характеры он прорабатывает фундаментально (иногда до тошноты). Замечательно передаёт родственные черты - передающиеся от отцов-матерей к дочерям-сыновьям. Да и сюжет он закрутил нехилый - почти в духе некоторых бульварных романов XIX века. Много внимания уделил политической истории конца XX века - а именно событиям последнего десятилетия ГДР. Вот этого бы он лучше не делал. По-моему, он дал чисто американскую картинку того, что происходило в Восточной Германии. Как минимум, один раз я поймал автора на исторической неточности (касавшейся не ГДР, а Советского Союза, который в книге, конечно, тоже упоминается).

Ну и ещё в романе много психопатии, сексуальных расстройств, сложных семейных отношений (типа "жизни вчетвером"). Сверхтяжёлые люди, как я сказал в начале поста.

Наткнулся на автора совершенно случайно. Юрий Гаврилович Тупицын, помимо того, что писал фантастику, был профессиональным лётчиком. Первый вариант романа вышел ещё в 70-е годы под названием "Перед дальней дорогой", в 80е, в переработанном и дополненном виде, был опубликован как "Дальняя дорога" (а в сети под обоими названиями ходит, похоже, уже окончательная редакция). Действие происходит в XXIII веке; на Земле построено гармоническое (т.е. коммунистическое) общество. Земляне совершают гиперсветовые путешествия к далёким звёздам (гиперсветовые - значит, со скоростью, превышающей скорость света). В частности, в романе речь идёт о полёте на планету Кикимора - сокращённо, Кика - там уже погибло несколько космонавтов, а с возможными кандидатами в состав новой экспедиции начинаются твориться странные и даже страшные дела. 

На первый взгляд, так называемая твёрдая НФ с элементами детектива (или mistery, как сказали бы англоязычные друзья). Но вещь не примитивная и далеко не однобоко технарская. Многие отмечают, что Юрий Тупицын оказался одним из немногих фантастов, что изображали счастливое общество будущего далеко не безконфликтным. И здесь свои страсти, своё соперничество. 

По мере развития сюжета становится очевидным, что автор также преподнёс нам одну из самых интересных фантастических идей - для своего времени, а может, и вообще для всего последнего времени (ведь не секрет, что нынешние российские фантасты предпочитают идти сильно истоптанной тропой "попаданчества"; ну, быть может, недавно ещё "открыли" для себя тему сталкеров, с риском для жизни добывающих в разных аномальных зонах, включая Чернобыльскую (!), разные чудодейные артефакты). А идея Тупицына показалась мне гораздо интереснее той, что изложил в "Лунной радуге" (первых двух книгах) Сергей Павлов, и даже поинтереснее тех люденов, до которых додумались Стругацкие в повести "Волны гасят ветер". И тем не менее означенные произведения давно стали "культовыми", а с романом Тупицына никто так не носился. Парадокс! 

Частично это объясняется, возможно, тем, что язык повествования здесь суховат и банален, насыщен пилотской (предполагаю) терминологией, которую нынешние молодые редакторши, наверно, зачислили бы в разряд канцелярита. Павлов писал колоритнее (хотя насыщенный антураж многих его сочинений меня, признаться, просто утомлял), Стругацкие писали ёмче и молодцеватее. Александр Бахвалов писал однозначно лучше. Его "Нежность к ревущему зверю" и "Зону испытаний" я припоминал во время чтения - поскольку он, как и Тупицын, имел прямое отношение к авиации. И всё-таки Юрия Гавриловича Тупицына смело вношу в свой личный список лучших отечественных фантастов. Собираюсь продолжить знакомство с его творчеством. 

Это цитата сообщения Яна_Малыхина Оригинальное сообщение

Мои мысли о пенсионной реформе

Давайте я вам таки и свои мысли о реформе скажу, раз уж мой коммент в чужом блоге непостижимым образом превратился в пост в моем и вызвал нешуточную дискуссию. 

Нравится мне эта идея? Разумеется, нет. И покажите мне хотя бы одного вменяемого человека предпенсионного возраста (а вот буквально пару месяцев назад я еще такой и была) которому бы она понравилась. 

[more = Дальше много букв и не очень веселых]

Но. Чувствую я себя ограбленной? Нет. По одной простой причине.

Для того чтобы чувствовать себя ограбленной, надо чтобы у тебя что-то было, а потом его отобрали. А у меня ничего не было. Еще двадцать лет назад я была уверена что у моего поколения пенсии не будет вообще и надеяться в этом плане можно только на себя. 

Пару лет назад я с удивлением обнаружила что повышение пенсионного возраста таки откладывается и у меня все-таки есть шанс ее получить. Пусть небольшую, но позволяющую в случае чего не помереть с голоду и не быть обузой дочке. И я даже сходила в Пенсионный фонд и навела там шороху, потому как они отказывались учитывать мой стаж советского периода - и не только тот который был в Грузии, но и тот который был в 89-92-м в Москве. И даже пытались мне впаривать что у нас мол Российская Федерация, а все что было до развала Союза их не касается.. Пришлось провести юридический ликбез, объяснить что Российская Федерация является правоприемницей СССР, а значит стаж они принять обязаны. 

Так что несмотря на то, что я была уверена что повышение пенсионного возраста неизбежно, я таки надеялась что сама я еще успею проскочить, и когда осознала  что все-таки не удалось, испытала довольно сильную досаду. 

Но буду ли я  протестовать? Нет. По двум причинам, и на них пожалуй стоит остановиться поподробнее. 

Первое. Те, кто кричит про протесты и референдум просто не понимают какую вилку нам поставило любимое правительство. Рассказать, что будет в случае отмены реформы? 

Нам скажут: О'Кей! вы отказались от реформы и можете по-прежнему выходить на пенсию в 55 лет, а не в 58!  Только вот льготы начнут потихоньку отжимать, и каждый раз будут говорить что это наше решение. Отберут субсидии, льготы по налогам, транспорт, стоматологию и будут постоянно говорить нам что это именно то, за что мы проголосовали.  И да, еще и пенсии скорее всего перестанут нормально  индексировать и они очень быстро превратятся в то, чем были в девяностых - вроде как пенсия и есть, а смысла в ней никакого потому что ни на что ее не хватает. 

О нет, я вовсе не уверена что всего этого не будет, если реформу проведут. У нас непредсказуемая страна, и такая опасность всегда имеется.  Но не в ближайшие пять лет - пенсионеры это таки постоянно увеличивающийся электорат, пока еще имеющий право голоса. 

А теперь второе. Меня удивляет отношение значительной части населения к власти. При всем моем уважении к Путину (да, уважаю и благодарна ему за то что вытащил страну из той жопы куда ее запихнула я и прочие представители моего поколения) он не царь и не волшебник, он всего лишь менеджер, довольно эффективный, но ограниченный в своих возможностях.  И даже если по-человечески он хочет чтобы в стране был порядок и законность, а врачи и учителя получали хорошие зарплаты за свой труд - реальных рычагов влияния у него гораздо меньше чем кажется. 

Хотите проверить? Станьте старшим по подъезду и попробуйте привести свой подъезд к светлому будущему. Начните со сбора налогов на нужды дома и их перераспределение - ну то есть объявите что малоимущие не платят.. Можете вот прямо завтра и начать развлекаться, а я с удовольствием буду читать ваши рассказы о том как вы загаженный подъезд превратили в город сад одним своим красноречием...   Ну я просто старшей была, так что имею богатый опыт. 

Так вот. Если кто-то еще не понял - Власть всегда и везде преследует только СВОИ интересы. Иногда, как в сегодняшней России, интересы власти совпадают с интересами народа - по крайней мере в части сохранения страны - первые осознали что им необходимо ее сохранить ради сохранения своего уровня жизни, а вторые понимают что стоит вопрос выживания вообще, на физическом уровне.   Да, власть так или иначе вынуждена заботиться о благосостоянии населения - для того чтобы стадо доить его таки надо сначала кормить - поэтому чем лучше живут люди, тем больше налогов и тем слаще власть. 

Но никто не отменял основных законов бытия. В любой не очень развитой стране - а мы, простите, таки не очень развитые, общество очень явно делится на три слоя:  первый, довольно узкий - это власть и приближенные к ней элиты. Второй - элиты, не попавшие к кормушке и не имеющие возможности влиять на власть. И третий - собственно народ который и первые и вторые используют как питательную среду и как пушечное мясо в своей борьбе. Вся политическая борьба сводится к одному: вторые пытаются сместить первых и занять место у кормушки. Они могут победить, могут проиграть - но третьи проигрывают почти всегда, ну разве что во власть вдруг действительно попадет очень умный и рачительный хозяин. Иногда конечно бывает что во власть прорываются неисправимые романтики, стремящиеся осчастливить человечество, но обычно это плохо кончается и для них и для человечества.. 

Сегодня власти нужна сильная страна, поэтому она делает все в том коридоре в котором имеет возможности для того чтобы у страны была и экономика и политика. Если получится - так и народу будет неплохо, не хуже чем в середине двухтысячных. А не получится - так и о пенсиях мечтать будет поздно... 

Фух, высказалась. Возможно сумбурно, но искренне. 

 

 

Завтра в первый класс пойдёт моя внучка Катя. А я тут вспомнил аналогичное событие - из собственной жизни. Однако не начало моей школьной жизни. Которое, кстати, было, как это ни удивительно, ровно 50 лет назад. А ещё -  учиться я начал почти в 8 лет - в отличие от Кати, которой стукнет 7 только под Новый Год. Хотя, по правде, эту важную перемену в моей жизни, пятидесятилетней давности, я тоже вспомнил - чуть-чуть. Сентябрь выдался тогда удивительно тёплым, и какое-то время ещё можно было купаться в Шексне. По недостатку опыта я не видел в таком благоволении природы ничего экстраординарного (уже потом, с годами, осознал, что климат в нашей местности не столь щедрый). В общем, это только присказка. 

По-настоящему я попытался восстановить в памяти своё студенческое первое сентября, которое случилось ровно десять лет спустя после первого похода в школу, т.е. сорок лет назад. Причем в тех событиях уже сорокалетней давности меня более всего занимает не торжественное построение перед фасадом главного учебного корпуса (как заметил на новейшей встрече выпускников, 21 апреля этого года, Игорь Родиманов, который в студенческую бытность несколько курсов был старостой паралелльной группы: "Собралось пятьдесят безбашенных..."), а другие моменты, так сказать, окольцовывавшие этот утренник, предшествовавшие ему. Например, первоначальная совместная поездка в Вологду со старшим братом Сергеем. Это точно был август, только какое число - не помню. Надо было утрясти некоторые бюрократические вопросы, в частности, подыскать квартиру для проживания в областной столице. Первокурсникам в те времена общагу не давали (как потом обнаружилось, не всем и второкурсникам с этим делом везло). Но брат - он уже закончил четвёртый курс, формально был пятикурсником - имел определённый план. Поселить меня в его комнате, на раскладушке, шестым (а может, даже и пятым - если один из товарищей, молодожён, сам переберётся к частникам). Твёрдой уверенности, что задумка выгорит, однако не было. Потому - решили всё-таки подстраховаться, найти квартиру. Ну и нашли - у чёрта на куличках, на так называемой Пакле (район льнокомбината). Интересно, как бы там сложилась моя студенческая жизнь? На самом деле я только раз на месте и побывал - в ту поездку, хотя задаток хозяйке отдали, не помню сколько, не целую ли месячную плату? 

В общем я забегаю вперёд. Не пришлось мне жить на частной. План брата осуществился, я сразу попал в общагу. А от тех блужданий по окраинам Вологды осталось впечатление... ну как бы сказать? не очень позитивное. 

Собственно, и это только прелюдия - к рассказу о следующей поездке с братом в Вологду. Этот выезд состоялся, возможно, 31 августа (т.е. ровно 40 лет назад!), а может, и прямо 1 сентября. Не помню! Возможно, торжественная линейка была не слишком рано, поспели к ней прямо с автовокзала. Может быть, может быть...

И тут я подступаю к главному, к тому, ради чего затеял всё это копание в памяти. То ли между построением и последующей отправкой в Бабушкинский район (речным путём, на теплоходе - до Тотьмы, а потом - по грунтовке на грузовике) был какой-то более чем суточный зазор, то ли мы с братом приехали не прямо к построению, а загодя, но только мне довелось тогда переночевать в комнате, где я потом буду целых два семестра жить. И - что ещё важнее - посмотреть на товарищей брата, его однокурсников, 

Читать далее...

Один из наиболее известных романов швейцарского писателя - на русский был переведён как "homo Фабер". Главного героя - рассказчика зовут Вальтер Фабер. А близкая ему женщина, эмигрировавшая из нацистской Германии Йоханна (Ханна) Ландсберг, порой называла его homo faber, что в переводе с латыни означает "человек производящий". 

Действительно, Вальтер - инженер, технарь до мозга костей и очень рациональная личность. Дожив почти до 50 лет, ни разу не побывал в Лувре (хотя по роду деятельности - Фабер работает в ЮНЕСКО - изрядно путешествовал по шарику). Он не читает романы, считает себя человеком совершенно не суеверным и т.п. 

Роман не очень большой по объёму, а говорить о нём не просто. По форме - это рассказ от первого лица, записи, которые ведёт главный герой. В основном они касаются новейших событий его жизни, тем не менее, вопреки всем утверждениям Фабера, что он не сентиментальный человек, неизбежно в этот якобы сухой "протокол происходящего" проникают воспоминания - о временах более далеких, о молодости Вальтера. 

Короткими, порой оборванными фразами стиль повествования может напомнить прозу Хемингуэя, но - с одним серьёзным отличием. Папаша Хэм считается брутальным автором. В романе Фриша слог рассказчика скорее меланхоличен (во всяком случае, так показалось мне). 

"Homo faber" продолжает и развивает, на мой взгляд, тему "тяжёлых людей", поднятую Фришем в более раннем одноимённом романе (так впечатлившем меня 3 года назад). Потому что Фабер, может быть, сухарь, но и Ханна тоже не подарок. И толика вины за случившееся, как представляется, лежит и на ней. 

Дело в том, что роман - это ещё и трагедия, практически в древнегреческом вкусе. Да-да! При том, что речь здесь идёт в основном как бы о делах современных, о прогрессе и тп., события начинают разворачиваться роковым образом - со знаками, со знамениями, которые ни герой, ни читатель сперва не понимают. Сухарь и технарь с говорящей фамилией Фабер вдруг раскрывается неожиданным образом, а Фатум тем временем берёт своё. 

На прошлой неделе посмотрел четыре старых фантастических фильма:

1. "Безмолвная звезда" (1960 год, режиссёр Курт Метциг)
2. "Икар XB-1" (1963 год, режиссёр Индрих Полак)
3. "Кракатит" (1948 год, режиссёр Отакар Вавра)
4. "Этот остров Земля" (1955 год, режиссёры ДЖозеф Ньюман и Джек Арнольд)

Первая лента - совместная работа кинематографистов ГДР и ПНР - снята по роману Станислава Лема "Астронавты". Одну из главных ролей - советского космонавта и конструктора космического корабля Арсеньева - исполнил актёр Михаил Постников. В целом интересная работа, хотя интерьеры будущего, ландшафты Венеры и выглядят сделанными из картона. Наивность здесь обеспечивает ту смелость фантазии, которой порой не достаёт и более поздним картинам.

Второй фильм якобы тоже экранизация Лема ("Магелланово облако"). На самом деле частично схож лишь один эпизод - в остальном сюжет совершенно независимый от романа польского фантаста. Эта картина была снята чехословацкими товарищами на чёрно-белой плёнке.

"Кракатит" - опять-таки чёрно-белая лента чехословацких киношников. И это точно экранизация - одноимённого романа Карела Чапека. Для своего времени очень достойное произведение. Наиболее психологическая вещь среди рассматриваемых здесь четырёх фильмов.

"Этот остров Земля" в отличие от выпущенного 4 годами ранее фильма "День, когда Земля остановилась" сделан в цвете. Но если чёрно-белую более раннюю картину отличает как раз та наивность, что позволила фантазии создателей парить высоко и смело, да ещё ясность и простота притчи, то здесь сюжет не слишком-то связный. В голове авторов явно была каша. Цивилизация, что легко преодолевает межзвёздные расстояния, вряд ли должна рассматривать уран как основной источник энергии. Это примерно, как в веке девятнадцатом - даже лучшим умам не приходила мысль, что у человечества в будущем появится что-то получше угля и пороха...

Примечательно, впрочем, начало картины. Смотрел её с оригинальным звуком - соответственно "заценил" диалог главного героя доктора Кэла Мичема с журналистам. Они берут у него интервью прямо на аэродроме, возле двухместного реактивного "Локхида" (на котором учёный и отправится в путь, к себе домой, в родную лабораторию, по окончании беседы). Мичема играет Рекс Ризон - этакий красавЕц с волевым лицом и решительными манерами. Агрессивно-отрывисто парирует вопросы журналистов, обращается к ним "you, boys!" Именно такими мы представляли американцев в какой-то период - brusque, abrupt. Хотел написать "я представлял", а потом подумал - нет, не только я, многие. Взять хотя бы образ американца, созданный Николаем Гринько в фильие "Мир входящему" Алова и Наумова.

Вот этим мне начало и понравилось. А в остальном - фильм довольно средний.

Прочитал второй том семитомника, включающий в себя три фантастических романа Чапека - "Фабрика Абсолюта", "Кракатит" и "Война с саламандрами".

"Фабрику" и "Войну" я впервые прочитал в этом десятилетии и даже писал по ним посты, потому, наверно, имеет смысл остановиться на "Кракатите". Этот роман я перечитал - и не в первый уже раз. По своей проблематике он достаточно типичен для своего времени. В промежуток между двумя мировыми войнами фантасты разных стран активно разрабатывали тему новых средств уничтожения, тему нового сверхоружия. На ум сразу приходят сочинения двух отечественных авторов - "Гиперболоид инженера Гарина" Алексея Толстого и "Властелин мира" Александра Беляева. Сильно отличающиеся по уровню мастерства произведения, тем не менее... Алексей Толстой фактически писал о пресловутых "лучах смерти" (в 20-х - 30-х годах прошлого века это было очень популярное среди литераторов средство массового убийства; а Ильф с Петровым, по-моему, прямо посмеялись над новой работой "красного графа" - хотя этот кусочек их книги "12 стульев" долго был недоступен широкому читателю). Беляев же сразу заговорил о "психотропном оружии" - потом к этой теме обращались куда более робко, хотя и придали бОльшую устойчивость самому термину (психотропный).

У Чапека же речь идет об атомном оружии. Главному герою талантливому (а может быть, даже гениальному) химику Прокопу удалось получить взрывчатое вещество чудовищной силы, которое он назвал в честь печально знаменитого вулкана Кракатау "кракатит". Сведения об изобретении оказались доведены до соответствующего круга лиц (особо заинтересованных в обладании ОМП - оружием массового поражения). И за кракатитом, его секретом началась охота.

"Кракатит", конечно же, выдающееся произведение, в жанре фантастики - одна из вершин. Основанный на, казалось бы, сугубо технарской идее, он написан с глубоким психологизмом, убедительным реализмом - как описаний, так и логики развития сюжета. Это его сближает с романом Толстого. Но вот с морально-этической точки зрения Прокоп и Гарин - антиподы (ну и Штирнер Беляева тоже противоположность чешскому химику). Гарин и Штирнер стремятся подчинить себе мир. Прокоп не может остановить свой мозг, генерирующий необычные идеи, но при этом прикладывает все силы, чтобы плоды его работы не попали в руки людей не столь щепетильных... Естественно, эти усилия Прокопа обречены на поражение. В современном мире идею, хотя бы раз реализованную, уже не возможно держать бесконечно долго в полной секретности. Вот тут Чапек оказался совершенно прав, хотя и не угадал то, как на самом деле будет создана атомная бомба.

Начав чтение романа, я чуть было это дело не бросил. Зачин - первая часть книги - не то чтобы очень нудная… Чуть ли не все там вызывало у меня протест и отторжение. По форме это монолог главного героя, рассказ о том, как он попал в ужасный переплет (в российскую тюрьму - и по самому ужасному обвинению! нет, даже не как террорист, гораздо хуже…)

Во всяком случае, я взял паузу, в перерыве почитал отзывы. Хвалебные раздражали меня не меньше, чем исповедь главного героя. “Они, видите ли, мыслят, как автор книги! Они там над чем-то ржали…”

А потом я и сам ржал над какими-то моментами повествования. Причем комичны эти моменты были совсем не так, как происходит у наших записных юмористов, которые тужатся и пыжатся, идут чуть ли не на всё, чтобы принудить читателя-зрителя к сокращению соответствующих групп мышц. Нет, тут другое - глубокое проникновение в действительность плюс невероятное понимание того, что по-настоящему заслуживает смеха (такую способность демонстрировал Леонид Гайдай - да и то лишь на пике зрелости своего таланта)

"Свечка" - роман многоплановый. Композиционно выстроен весьма прихотливо. Автор играет с читателем в кошки-мышки, сбивает его с толку, по крайней мере, в начале - точно дезориентирует. 

А вообще речь здесь идёт о самом ужасном в нашей жизни и самом высоком. Перед нами открывается целая галерея ярких, богатых деталями портретов. В смысле, персонажей. Много среди них физических и моральных уродов (особенно последних). Менты, медийные личности, не говоря уж про бандитов. Даже церковные функционеры и низовые служители культа (безликие священники без имён, периодически наведывающиеся в общую камеру Бутырской тюрьмы). Может даже возникнуть идея, что перед нами антиклерикальный роман. Поначалу такому представлению не противоречит даже знакомство читателя с двумя уже не безымянными монахами - о. Мартирием и о. Мардарием, которые далее раскроются как персонажи чуть ли не более значимые, чем сам главный герой. 

Читать далее...

5-го августа, в воскресенье побывали (в который уже раз!) в Кириллове и Кирилло-Белозерском монастыре, на берегу Сиверского озера.




Затем быстро перенеслись в Горицы, на берег Шексны



А в прошлую субботу сгоняли в Белозерск (очень много бездомных собак, хотя в кадр не попали)

Читать далее...

Это цитата сообщения vm1955 Оригинальное сообщение

Десять лет тому назад умер Александр Солженицын

3 августа 2008 умер Александр Солженицын, писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе.

Первый автограф журналисту Геннадию Лебедеву на вокзале Анзеба

СОЛЖЕНИЦЫН В БРАТСКЕ


Писатель Александр Солженицын ехал из Америки в Россию. Его путь по родной земле начинался на Дальнем Востоке, и по пути писатель побывал во всех городах, которым по тем или иным причинам он придавал весомое значение. Одним из таких городов был и Братск. О том, как происходила встреча братчан с писателем, несколько лет назад вспоминал братский журналист Владимир Монахов.

Читать далее...