У Рыбакова романы выходят не очень часто. Этот появился после пятилетней паузы. Очередной, но вовсе не традиционно-фантастический. Вся фантастика сводится к нарочитым анахронизмам. Ну да, быть может, кое-какие исторические персонажи показаны совсем не такими, какими они были на самом деле.
Действие происходит в конце 30-х прошлого века, в преддверии заключения пакта между СССР и Германским Рейхом. Безымянный главный герой (он же рассказчик-повествователь) хоть и не нарком по должности, но входит в ближний кремлёвский круг и принимает активнейшее участие во всех этих иностранных делах.
Это только один из слоёв нарратива. Другой важный его пласт - любовно-эротический. Рассказчику 59 лет и он скоропостижно влюблён в девушку своего сына Сергея - военного лётчика. Уже не Хамберт Хамберт, конечно, и не нимфетка Долорес перед ним, но двусмысленная ситуация всё равно отдаёт какой-то набоковщиной. Даже сам язык повествования как бы схож, с массой метафор, хотя, всё же, думается, не уровня ВВН.
Две эти линии - международно-политическая и любовная - оказываются тесно переплетены; одна поддерживает и - как бы это сказать? - разогревает другую. Повествователь стремится просветить возлюбленную - заодно и читателя - по части того, какие интриги плелись в то время в Европе.
Для человека несведущего (к каким отношу и себя) сведения оказываются крайне интересными. Да вот беда - анахронизмы, о которых я уже говорил. Точно знаю, что не было того-то и этого не было в 39м году. Возникает сомнение, а остальное-то, про Англию, Францию и Германию, их премьеров да канцлеров, полная правда или тоже "художественно преломленная"?
Сюжет всё же оказался динамичным, захватывающим. И кое-что - а может, даже многое - из рассуждений рассказчика-героя на тему народов и культур очень даже будит мысль и генерирует вопросы.
Уж собирался написать пост про один фильм, где играет Табаков, а действие происходит во время гражданской войны. Но потом подумал и решил, что надо посмотреть (пересмотреть) ещё одну ленту с теми же определяющими признаками (Табаков старринг, кругом бушует гражданская война). Вот тогда и напишу
Вчера-сегодня посмотрел два фильма, которые ждали у меня своего часа с зимы прошлого года.
В этот раз фильм не о войне, а просто снятый в 1969 году - "Последние каникулы" режиссёра Валерия Кремнева.
Название навевает романтически-любовные ассоциации, а на самом деле этот вопрос главный герой задаёт своим друзьям.
Это цитата сообщения Соккар Оригинальное сообщение
Станислав Дробышевский о теории эволюции
Небольшой ролик о теории эволюции. Чем теория отличается от гипотезы и почему теория эволюции не является гипотезой...
Один из томов эпопеи впервые увидел студентом, почти школьником, кажется, в Бабушкинской библиотеке в Вологде.
Сегодня на сайте Вся.РФ Игорь Птицын опубликовал интервью, взятое у некоего И. Смирнова. Приятно, приятно, что такие авторитетные люди интересуются моей скромной персоной.
Это имя узнал много-много лет назад - в журнале "Октябрь" прочитал рассказ "Урна с прахом", поразивший меня философским и вместе с тем пронзительным взглядом на жизнь.
Лет пять назад в поисках оригинального текста рассказа "Уровень шума" Рэймонда Джоунса наткнулся на этот сборник.
Странно, что это название не на слуху, не мелькает в статьях, как, допустим, "Доктор Фаустус' или "Жан Кристоф".
На самом деле, по крайней мере, в оригинале эта сказка имеет название подлиннее - >>Momo oder Die seltsame Geschichte von den Zeit-Dieben und von dem Kind, das den Menschen die gestohlene Zeit zurückbrachte<<.
Последнее время меня что-то очень сильно занимает 69-й год. Не потому ли что в том году у меня были первые летние каникулы? Всего пятьдесят лет прошло, а кажется - будто вчера.
"Отягощенные злом, или Сорок лет спустя" - так называлось последнее крупное совместное произведение братьев Стругацких. Как и с "Улиткой на склоне", вдруг выяснилось, что у авторов оно было из числа любимых, выстраданных. Читатели же отнеслись к нему гораздо сложнее, особенно поначалу. Потому что вышел роман в неудачное время. Годика на три бы пораньше - и приняли бы на ура. Но это был уже 1988 год. Я сам впервые прочитал роман в номерах "Юности". Только почему-то они попали мне в руки с опозданием месяца в три, июньский номер лишь в сентябре, июльский - соответственно, в октябре. А может быть, и оба одновременно; не помню. А ведь я покупал их не где-то из-под полы, не на толкучке - в киоске Союзпечати.
Я был сильно разочарован. Содержание совершенно не совпало с ожиданиями. Повторяю, шел 1988 год. Уже были опубликованы "Доктор Живаго" и "Собачье сердце", "Мы" и "Дивный новый мир", "Защита Лужина" и "Жизнь и судьба", "Чевенгур" и "Котлован". Не всё из перечисленного я уже прочитал на тот момент, но очень чувствовал, какой градус был задан всеми этими публикациями. А что было у Стругацких? Показавшаяся совершенно газетной Флора, герои с идеями, которые сильно проигрывали не только "полочной" литературе 30х - 40х - 50х годов, но самой действительности. Ещё в романе были какие-то упоминания Сталина, Гитлера, Ницше. Сдуру я решил, что это и было главной фишкой, в первую очередь только такие моменты и вылавливал в тексте. "Дас моторрад унтер ден фенстер ам зонтаг морген". И т.п. и т.д.
Но лет через 20 я перечитал роман уже в книжке (это был том "Миров братьев Стругацких") и пришел к выводу, что ранее был чересчур придирчив, строг, сам под сильнейшим влиянием газеты. Что роман не так уж плох, что он вполне читабелен. Но не более. Про выстраданность и итоговость я тогда просто не подумал.
И вот, не знаю почему, я взялся перечитать его ещё раз. В процессе вдруг вспомнил уже давний 1988 год, как мы тогда ждали - нет - требовали перемен, думая, что перемены могут быть только непременно к лучшему (о идиоты! о глупцы, глупцы…) И опять впечатление было очень сложным. Флора опять казалась газетной. Учитель, Демиург, Агасфер - тоже газетными, задуманными интриговать читателя, но - совершенно не интригующими. Упоминания Сталина, Гитлера, Ницше выглядели совершенно ничтожными. Т.е. это был полный провал? Как бы не так! Всё-таки подействовала хитрая, трёхслойная композиция романа. Мой добрый совет всем, кто хочет извлечь что-то поучительное из ОЗ: читайте внимательнее. Упомянутое в одном месте может аукнуться в другом. Это метод Стругацких. Он не всем может нравиться, однако в моем случае он сработал. Я даже вынес для себя некую мораль: как и две тысячи лет назад, чтобы получить широкое признание, индивид должен принять мученическую смерть...
Надо, наверно, сразу предупредить. Послевоенное - это не название какого-то произведения Виктора Астафьева. Но и не отсылка к периоду творчества писателя, поскольку у него всё написано уже в так называемое мирное время. Более того, рассказ “Пролётный гусь” и повесть “Обертон”, о которых пойдёт речь, сочинения, скорее поздние, вышли они в конце прошлого века.
В советской фантастике были не только братья Стругацкие, двоюродные братья Войскунский и Лукодьянов и отец с сыном Абрамовы. Имелся ещё один тандем – Михаил Емцев и Еремей Парнов. С творчеством их познакомился о-очень давно – по сборнику «Ярмарка теней», хотя поначалу и не очень был впечатлен. К одному из главных произведений подобрался сравнительно недавно – роману «Море Дирака». Сокращённый вариант, который называется «Чёрный ящик Цереры», впрочем, не совсем прошёл мимо меня. Он был издан в одном из альманахов НФ, и я то ли что-то слышал о нём в пересказе, то ли читал фрагмент. Тоже очень давно, в школьные годы. О том, что существует роман, узнал из какой-то книги Василия Звягинцева. одной из последних в цикле "Одиссей покидает Итаку" (ещё раз спасибо Василию Дмитриевичу за то, что просвещал! Жаль, что ушел…)
Показательна судьба романа – в советское время выпустили всего раз. Наверно, чересчур вольнодумным сочли издатели. Это очень неплохо выстроенный научно-фантастический детектив. Действие в нём начинается ещё в нацистской Германии, потом переносится в СССР 60-х. Сама центральная идея, связанная с квантовой физикой, было передовой для своего времени. Неплохо смотрится и сейчас (особенно на фоне однообразных баталий нынешней российской фантастики). Неплохо выписаны персонажи. Язык удивительно свежий, упругий (опять особенно на фоне стертой речи сегодняшних «мэтров»). Ближе к финалу есть глава просто фантасмагорическая – поначалу даже ошарашила меня. Фантасмагорически-психоделическая. По-моему, так блестяще даже Стругацкие не писали. А тут – издали книгу всего дважды, один раз в шестидесятые и еще раз уже в нулевые. Ну да, в идеализме, наверно, заподозрили. Да и конфликт в науке, который авторы изобразили, должно быть, тоже не прибавил энтузиазма ответственным товарищам. Конфликт этот обрисован, быть может, и не так детально как в «Белых одеждах» Дудинцева, но всё равно интересно. И смело.
В общем, для меня книга – открытие. И ещё одно открытие, у тех же авторов, надеюсь, ждёт меня впереди.