Только что посмотрели "Серебряные коньки". Сказочка занимательная. Но сколько фантастики, причём совершенно ненаучной!
В прошлые выходные решил "подбить бабки" по отношению к двум важным для меня авторам - Геннадию Головину и Вадиму Шефнеру. БОльшая часть их работ стала доступной для меня в 2016-2017 годах. Вот тогда всё это и прочитал. Но потом из Озона пришли пухлые и не очень сборники, включающие в себя и ещё неизвестные мне произведения. Их оказалось не так много, они составили вовсе не громадный общий объём. Тем не менее. На чём и сосредоточил читательские усилия на прошедшей неделе.
У Головина новыми камушками в общую "мозаику" стали рассказ "Лучезарная Софья" и повесть "Паранормальный Фарафонтов". Антиподы по стилю. Рассказ выполнен в той же манере, что и "серьёзные" повести - "Анна Петровна", "Джек, Братишка и другие", "Покой и воля". Исповедальная, хотя и очень сдержанная проза. И очень трогательная - воспоминание о детской влюблённости рассказчика, о том, как это чувство отразилось на дальнейшей его судьбе. Безусловно понравилось. А вот повесть - это в духе "Дня рождения покойника", некоторых рассказов. Нечто стёбное, саркастическое, ёрническое. О том, как подмосковный работяга (и забулдыга, очень похоже) Василий Фарафонтов, отправленный "гонцом", столкнулся на путях с электричкой и в палате Склифа неожиданно открыл в себе талант писателя. Скорее, не понравилось. Увы, такой "экзистенциалистской" подкладки как в "Дне рождения покойника" не обнаружилось...
У Шефнера прочитал рассказ "Кончина коллекционера". При жизни писателя он был напечатан только в журнале. Даже в четырехтомное собрание сочинений не вошел (которое очень дорого торгуют букинисты!). Лишь совсем недавно включили эту историю в толстый кирпич "Лачуга должника" (серия "Большие книги. Русская литература"). Ну, что можно сказать? Забавно... Даже где-то апокалиптично.
А ещё прочитал небольшую книжицу воспоминаний известного поэта-прозаика-фантаста - "Бархатный путь". О том, как он пришёл в литературу. Интересно, познавательно, как всегда у Вадима Сергеевича, поучительно.
И думаю, что это отнюдь не последние "камушки в мозаику" обоих авторов. И уж точно такого же "подбивания бабок" ждут книги других писателей. Ещё не закончилось время открытий!
Появился отзыв на прошлогоднюю повесть https://www.litres.ru/igor-smirnov-11838733/ne-v-rifmu/
Он, правда, спойлерит не по-детски. Но другого пока нету.
Перечитал повесть братьев Стругацких и посмотрел ещё раз фильм Григория Кроманова. Интересно, наверно, окунуться в предысторию.
Учился на втором курсе, когда узнал, что на экраны выходит такая картина, должно быть прочитал заметку в газете (интернета тогда не было). Естественно, загорелся желанием посмотреть, но в местном прокате фильма что-то не было. Сначала дошли отзывы, устные, конечно же (интернета тогда не было). Оценки этих счастливчиков (в моём представлении) баюнов были, скорее, негативным, однако я не очень-то им доверял (и самим баюнам, и их оценкам). А сам сподобился посмотреть "Отель" в каком-то заштатном не то ДК, не то клубе и лишь года два спустя - срок огромный в том возрасте. Я, можно сказать, успел стать совсем другим человеком. Так что впечатление вышло сумбурным - с одной стороны, понравилось, а с другой - ...
Повесть же я впервые прочитал вообще в конце прошлого века, но ещё до дефолта (что тоже немаловажно). Это была книжка издательства "Детская литература". Говорят, она сильно адаптирована к среднему и старшему школьному возрасту, но мне понравилась.
Понравился и сейчас, уже полный текст. Таинственная интрига закручена очень толково. Лишь в конце, когда всё объясняется, эффект резко снижается. Хотя, казалось бы, вся схема выстроена с предельной стройностью и логичностью.
А фильм сейчас тоже понравился. Хотя видно, что оригинальный сюжет (пусть сценарий писали сами авторы) несколько упрощён. И таинственности такой, как в книге нет. Хотя режиссёр очень старался.
Давно собирался прочитать этот роман. Но продвигался к нему достаточно медленно. Чуть ускорил процесс факт упоминания книги в интервью Алексея Варламова два года назад - накануне Дня Победы. Роман был назван в числе лучших книг о войне. Главным ускорителем для меня всё же стало чтение "Теней тевтонов". Какая-то неудовлетворенность осталась после книжки Иванова.
Не промахнулся с выбором. На фоне "Теней", явно нацеленных на лёгкий коммерческий успех, роман Попова показался куда более основательным. Хотя начало и может сбить с толку - сначала идут какие-то мутные военные дела (потом выяснится, что это детективная линия - в романе-эпопее). Да и потом повествование подхватывается очень издалека - событиями задолго до войны, аж в начале прошлого века.
"На кресах всходних" - это не только книга о войне, но вообще народная сага - в духе "Тихого Дона". По размаху и, главное, обнажённости страстей, кстати, куда ближе к роману Шолохова, чем к "опупеям" Анатолия Иванова и прочих. Ну и "Перекрёсток" Слепухина немного напомнило. Хотя у того в основном про интеллигенцию, а в книге Попова на переднем плане всё же белорусское крестьянство. Хотя кое-какая интеллигенция тоже имеется.
Любителям незамутнённых боевиков, пусть и с замысловатыми сюжетами, да и "ревнителям линии партии" роман Попова, боюсь, может сильно не глянуться. Уж больно у него всё не по уставу да не по канону. Положительных героев, так чтоб совсем беспримесных, в книге нет. Да и на катарсис в финале не след рассчитывать. Эпилог разбит на три главки, но ни в одной нет той благостности, к которой нас приучает массовая литература. Как там писал Владимир Савченко в своей "Должности во Вселенной"? Чтоб плохих догнали и наказали и чтоб хорошие поженились, а потом плодились... Увы, увы. У Попова получилось как в жизни - всё гораздо сложнее и неутешительнее.
Ну и какие-то несуразности в тексте всё же попались. Хотя и не в таком количестве как в романе Иванова ("Тени тевтонов"), в котором всё сплошная несуразность. А здесь касается имени одного из главных героев. То он лейтенант Кравцов, то он старший сержант Литвинов. Понятно, что он мог фигурировать под обеими, но только не в одно и то же время в одном и том же партизанском отряде. Явный перебор.
В новейшем романе писатель сумел выстроить удивительную симметрию событий, разделённых пятью веками. Повествование разворачивается в двух временных пластах: в 1945 году в только что взятом Красном Армией балтийском городке Пиллау и в XV веке на территории Тевтонского Ордена - в будущей Восточной Пруссии. Но и там, и там стержнем событий в прямом смысле оказывается наделённая магическими свойствами реликвия - Лигуэт, меч Сатаны, которым был обезглавлен Иоанн Креститель.
Алексей Иванов создал на этот раз опирающийся на средневековую мистику боевик. Мистика, на мой взгляд, как раз и есть то, что делает туго закрученный сюжет всего лишь занимательным. Наверно, я просто не люблю такого рода мистику, схоластическую. Банально не верю в неё.
В остальном - это, конечно, сочинение значительно выше среднего уровня. Талант трудно промотать, если он был изначально. Но это всё же не "Сердце Пармы" и не "Золото бунта".
Показалось, что на романе лежит печать неряшливости, торопливости. Хотя и очень трудно обосновать впечатление конкретными примерами. Ну разве что вот один - "сгоревшие танки "панцеры"". Вообще-то в данном случае "панцер" - это и есть "танк". То есть получается "танки танки". Ладно, аргумент слабенький.
На самом деле вычленить примеры авторского косноязычия не просто - оно в общей тяжеловесности слога, перегруженности его историческим колоритом. Вот тут и понимаешь, чего сумел добиться Булгаков в ершалаимских главах своего романа, как умели скупыми штрихами набрасывать зримые картины ранние Стругацкие...
Обращение к этой книге, биографии великого фантаста, учёного, мыслителя, закономерно. С прошлого лета, если не с момента более раннего, разные интересные "находки" и "открытия" приближали меня к её чтению.
При том, что Иван Ефремов - писатель любимый с детства. Уже полвека как раз минуло с тех дней, когда впервые держал в руках "Туманность Андромеды"...
Хотя был у меня и период разочарования в его творчестве. Но продолжалось это недолго.
Начал читать с интересом. Представлял, конечно, что молодость писателя была нелегкой, но не знал, что до такой степени. И просто не думал о том, что и последующая его жизнь, даже на пике славы, оставалась очень непростой.
Всё же биография, хоть и доработанное издание, много чего оставила за кадром. Научная деятельность Ефремова освещена более-менее подробно. О его работе над собственными произведениями сказано тоже немало. Но вот его роль "реформатора" или даже "революционера" отечественной фантастики не показана вовсе. А ведь вклад его в радикальное "переформатирование" жанра колоссальный! На творчество всех остальных фантастов он повлиял не только художественными книгами, но и опосредованно. Предисловиями и послесловиями он многим авторам дал своего рода путёвку в жизни. Обзорами фантастики формировал представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, у миллионов читателей. А участвуя в различных редколлегиях, он, может быть, не так явно, но фактически определял издательскую политику в стране - в том, что касалось именно фантастики.
И вот этот пласт его работы в биографии как бы не существует.
Заключительные главы книги, где утверждается, что Ефремов был поборником Живой Этики, вообще отдельная тема. Лично для меня - тема неприятная. Впрочем, допускаю, что на склоне лет великий фантаст действительно мог стать таким. Какого-то "прорыва" в этом совсем не вижу. "Человеческое, слишком человеческое..." - как за сотню лет до того писал другой философ с не менее трудной судьбой. Увы, даже великие не застрахованы от странных увлечений.
Тому, что и Иван Антонович не всегда был на высоте положения, есть ведь и другие свидетельства. Хотя бы эта его ревность к Стругацким, к Лему. "Слизал" - так, если верить биографии, он
Дочитал-таки небольшой сборник рассказов шотландского писателя, за который взялся в середине ноября, закончив "Метро" Глуховского, - одновременно с "Немецкой романтической новеллой". Немецкий сборник закончил тоже не очень давно. Не потому что было легче (наоборот, да он, кстати, и больше по объёму), а просто потому уделял ему больше времени и сил. С англоязычными текстами как-то всё намного проще. Даже непонятные слова и выражения расшифровываются сейчас без проблем - подсказки в интернете.
В целом сборник Бойда произвел странное впечатление. Первая странность заключается в том, что рассказы написаны в разных ключах; некоторые выглядят как экспериментальные. Странность номер два состоит в том, что Бойд вовсе не замыкается на сугубо британском и современном материале. Действие рассказов происходит в разных странах, в разное время.
Всего их там шестнадцать: "Adult Video" ("Видео для взрослых"), "Varengeville" ("Варанжевиль"), "Notebook No. 9" ("Тетрадб №9"), "A Haunting" ("Наваждение"), "Fascination" ("Очарование"), "Beulah Berlin, an A–Z" ("Берлин Беулы, от A до Z"), "The Woman on the Beach with a Dog" ("Дама на берегу с собачкой") , "The View from Yves Hill" ("Глазами Ива Хилла"), "Lunch" ("Завтрак"), "Loose Continuity" ("Свободная последовательность"), "Incandescence" ("Накал"), "Visions Fugitives" ("Воображаемые беглецы"), "Fantasia on a Favourite Waltz" ("Фантазия на тему любимого вальса"), "The Ghost of a Bird" ("Призрак птички") , "The Mind/Body Problem" ("Проблема разума и тела"), "The Pigeon" ("Голубь").
Понравилась, пожалуй, большая часть. "Лёд недоверия" сломало "Наваждение". Этот рассказ мог бы написать Кристофер Прист. С героем начинает твориться что-то просто ненормальное. И вдруг выясняется, что нечто похожее уже было в XIX веке. Мистика-фантастика - несмотря на попытку рационального объяснения.
"Дама с собачкой" - явная вариации чеховской истории. Только действие перенесено в Америку 40-х.
"Взгляд Ива Хилла" - трогательный рассказ о жизни престарелого писателя. Его никто не печатает, никто не читает. Однако он работает над сценарием. А потом узнает, что знакомого ему продюсера уже больше десяти лет нет в живых.
"Накал" - психологическая драма в миниатюре. Герой, преуспевающий биржевой аналитик, вновь попадает в поместье, принадлежащее семье девушки, которую любил - и до сих пор любит. Только она теперь уже замужем. Как неожиданно выясняется, за человеком с очень сомнительной репутацией.
Трилогия - для краткости. На самом деле три книги воспоминаний - "Безбилетный пассажир", "Тостуемый пьет до дна" и "Кот ушёл, а улыбка осталась". Автор хотел написать и четвёртую. Скорее всего, не успел.
Книги последовательно охватывают разные периоды творчества маэстро. Впрочем, есть забегания вперёд, есть возвраты к уже пройдённому. Есть пересечения.
На время болезни осознанно выбрал такое чтение - за простоту, ясность, внятный эмоциональный заряд. В общем-то не ошибся. Хотя иногда уставал читать, возобновление не было проблемой. Не думаю, что так же легко было бы с какой-нибудь "серьёзной прозой". Да и с приключенческой тоже.
А у Данелии - сплав серьёзного, комического, порой трагического и трагикомического, часто - абсурдного. Опыт уникальный - потому что уникальна личность.
Прочитал - вернее, перечитал - второй роман Валентина Проталина. В прошлые выходные, правда, перебил это чтение "Перевалом Дятлова" Ракитина. А на самом деле успел ещё прочитать "Телемака" Фенелона. Сначала даже нравилось. А перед тем, чуть раньше, пытался осилить две "Энеиды" - и Котляревского, и самого Вергилия. Римская поэма сразу показалась ужасно скучной. С украинской вышел какой-то парадокс. На уровне отдельной строфы вроде бы очень даже разухабистый слог. А в целом - тоже почему-то скучно.
После книги Алексея Ракитина "Смерть, идущая по следу", прочитанной ещё в 2013, не могу без смеха воспринимать все эти новые "окончательные" версии событий на склоне горы Холат-Сяхыл. Недавно какие-то инженеры вылезли с очередной. Хотя на самом деле-то никакой новизны в этой песне нет - очень старая. Тем не менее так получилось, что решил перечитать работу Ракитина. Аж перебил то чтение, что у меня уже шло - своим неторопливым ходом. Причем воспользовался тем, что сейчас книга доступна как бы в новой редакции - это электронная версия бумажного издания, году в 2013-м как раз и появившегося.
Отличия от так называемого сетевого варианта не велики. По мере чтения "Перевала Дятлова" я просматривал и "Смерть, идущую по следу". Фотографии там в целом качеством повыше. Потому как в "Перевале" - это в большинстве своём довольно мутные сканы бумажных страниц. И да, в бумажной книге, которая в свое время продавалась в интернет-магазинах, автору пришлось отдать некоторую дань политкорректности. Например, пассаж о казахских детях, с которыми автор бок о бок учился целых три года, дан в урезанном виде, потому сильно смягчен.
Главная же ценность книги Ракитина, конечно, не в таких попутных, чисто "лирических" деталях, а в том, как разобраны все факты, связанные с гибелью группы уральских туристов. Захватывает покрепче любого вымышленного боевика. Масса познавательной информации о жизни людей в Советском Союзе.
Первое чтение, имевшее место, как я уже сказал, в 2013-м году, было таким же ярким. Многое уже тогда крепко врезалось в память. Впрочем, как сейчас выяснилось, кое-что и подзабылось. Что-то, возможно, банально проглядел в спешке.
Но с некоторыми частностями - но вот именно, частностями - я не согласился. Например, не уверен в том, что Дятлов и его ближайшие друзья, скрутили бы проводника Семена Золотарева - как обычного урку-уголовника, вдруг объявись у него на каком-то раннем этапе похода в руках боевой пистолет. Думается, тогда, в 1959 году, боевое оружие, тем более у бывшего фронтовика выглядело не то чтобы совершенно натуральным - просто никоем образом не вызывало непременного и немедленного причисления такого обладателя к рядам криминалитета. Товарищи, наверно, сразу бы поинтересовались у Семёна, есть ли у него разрешение на такое оружие и т.п. И если бы он ответил, что есть, просто поверили бы на слово. Между прочим у троих из группы имелись так называемые финские ножи, и только одна такая "финка" была зарегистрирована официально. И что? Руки двум "нелегальным финконосителям" никто не заламывал, никто не бежал немедленно донести важную информацию товарищу майору. Всё-таки после войны прошло всего-то четырнадцать лет. Богатый арсенал средств ещё не успели изъять полностью. Да и порядки во многих местах не сильно отличались от тех, что были заложены в военное время... Трудно было прожить "без инструмента", как сказал киноперсонаж куда более позднего времени...
Такое вот небольшое отступление. По более принципиальным вопросам однако возражений нет. Автор обосновал их очень убедительно.
Начал читать сборник в начале ноября. Думал, что справлюсь по-быстрому. Но читал небольшими порциями, не всегда даже главками новелл. Да тогда же взялся за "Fascination" Бойда - но открывал этот сборник в ещё большей степени урывками. Так что и до сих пор не добил, хотя книжица не толстая. А "Немецкие романтические новеллы" вчера закончил. Кстати, читал в основном в ридере. На бумаге шрифт больно мелкий. Находил нужные новеллы в Прожекте Гутенберг, скачивал и комфортно открывал в своем ПокетБуке.
В книге представлены восемь авторов, соответственно, восемь новелл. 
Разные по стилю. Совсем сказочная история у Новалиса - "Сказка о Гиацианте и Розенблют". Мистический, почти "ужастик" "Руненберг" у Людвига Тика. Бытовая повесть, с психологией, конечно, у фон Клейста "История фон О.". 
Фантастика у Шамиссо - "Удивительная история Петера Шлемиля" (кстати, уже читал раньше, и есть пост). Сентиментальщина у Брентано - "История храброго Касперля и прекрасное Аннерль". Прикольная, с неправдоподобностями история у фон Арнима. И название подходящее - "Фюрст (князь) (Целый) Бог и певец Полубог". Классическая фантастика, абсурд, сатира в "Крошке Цахес по прозванию Циннобер" Гофмана. Невероятные и неправдоподобные приключения в новелле "Из жизни одного бездельника" фон Эйхендорфа.
Читать было, конечно, не просто.
Более всего понравились новеллы фон Арнима и Гофмана. Особенно про крошку Цахес.
Давненько я не читал таких книг... Лет сорок почти.
Но сначала пару слов об авторе. Это имя Валентин Проталин (на самом деле Валентин Валентинович Циоменко (1933 -2001)) я впервые увидел в 1992 году на обложке книги "Лабиринт, или Сказание о Тезее". В ней известный древнегреческий миф был представлен в форме романа. Что-то похожее обычно писали немцы, ну, в крайнем случае, шведы. Тут - поработал русский. Уже одно это необычно. Впрочем, об этой книге нужен отдельный разговор. И, конечно, прежде нужно её перечесть. Несомненно, что какое бы впечатление ни осталось от первого прочтения "Тезея", пусть противоречивое, но, похоже, важную струну задело, раз помнил все эти годы, время от времени что-то такое там думал. Ведь никаких посторонних подсказок на эту тему не возникало - ни шума в прессе или потом в сети, ни даже простых переизданий. Когда за электронные книги уже взялся, пытался что-нибудь ещё Валентина Проталина найти. Но в сетевых библиотеках его произведения представлены слабо. "Тезей" - не полностью, плюс ещё чуть-чуть других сочинений.
Бумажные книги, хоть и выходили скудноватыми тиражами, но дошли до наших дней. И вот результат - первый роман автора "Завтра двадцатое" прочитан.
Писался он в начале 80-х, а вышел в самом конце - в 89-м. Это наложило свой отпечаток. Произведение не просто советское, но - партийное. Секретари обкома здесь - персонажи пусть и не первого ряда, но и не проходные, не эпизодические точно.
Главный же герой - журналист областной газеты Валентин Сбруев. Журналисты, газетная кухня советских времен вообще показана в романе больше, чем дела партийных функционеров, но всё равно другой такой книги, где бы так много говорилось о "линии партии" (в широком смысле), я не помню - среди прочитанных.
И вообще после первой главы я хотел чтение бросить. Слишком мне всё это показалось похожим на писания так называемых "молодых писателей", чьи сборники я мучил лет сорок назад, ещё и пытаясь какую-то мнимую мудрость намотать себе на ус. Но что-то всё же зацепило интерес, я принялся за вторую главу. И потом уже не мог остановиться.
Хотя и задавал себе порой вопросы достаточно странные: а как бы книжка была воспринята, появись она в 1983 году? Может, и премию какую получила? А может, и выдала бы волчий билет автору - лет на шесть...
А в 89-м году кто её заметил? При тираже-то тридцать тысяч. Когда уже книги не то что не партийные, но вообще не советские начали выходить чуть не миллионами
Продолжая знакомство с фильмами Романа Каримова, посмотрели "Вдребезги".
Чёрная треш комедия - не мой любимый жанр. Сначала думалось, что это просто три новеллы, но в финале всё связалось. Довольно занятно и даже не без морали (типа, бог не фраер...), но очень уж похоже на американщину - в духе Тарантино и прочих.
Вчерашний и сегодняшний вечера посвятили просмотру фильмов "Неадекватные люди" и "Неадекватные люди 2" режиссера Романа Каримова. Он снял их с интервалом в десять (или даже больше) лет - с одними и теми же главными героями и актёрами. За это время изменилась не только их внешность (впрочем, несильно), но возникли другие проблемы. Было интересно, переживательно.
Два года назад я ныл, что у нас исчезло кино о людях. Нет, кажется, не исчезло. Только люди уже, конечно, не те, что были полвека назад (что логично).
Роман Каримов - запомните это имя.