30 лет назад отверг какие-то его рассказы в "Новом мире" как несерьёзные. Спустя годы всё-таки решил познакомиться с творчеством. Ибо наслушался отзывов, главным образом, положительных.

Прочитал однотомник - так называемое Малое собрание сочинений (в "Азбуке" существует такая серия; у меня есть несколько подобных томов разных классиков").

Подборка Довлатова включает в себя повести/циклы рассказов "Зона. Записки надзирателя", "Компромисс", "Заповедник", "Наши" и "Филиал. Записки ведущего". А также предисловие, написанное Бенедиктом Сарновым и завершающееся фундаментальным высказыванием Александра Володина. "Правда почему-то обязательно потом торжествует. Почему-то обязательно. Но почему-то обязательно потом".

Произведения сборника очень разные (хотя видно, что написаны одним автором, а пара эпизодов даже повторяется, хотя и звучит в форме "вариаций"). Такая разносторонность уже плюс. Потому что, допустим, сочинения Лимонова (в каком-то смысле антипода Довлатову) все выдержаны в одинаковой тональности, звучат чуть ли не на одной ноте.

Все же я никогда не стану фанатом Довлатова, каких встречал на просторах интернета. Есть такие люди, что могут читать его прозу в любое время суток, в любом настроении и, наверно, с любого места. Для них это одновременно хлеб и вода живая - прибавляет сил и открывает смысл в окружающем абсурде и хаосе.

Да, эти истории написаны лёгким слогом, полны правды жизни и прикольных неожиданностей. Там неординарные герои. Нешаблонный подход. Довлатов держится очень скромно, не принимает позу сверхчеловека/последнего героя, к тому же философствующего молотом или тем более автоматом Калашникова. Но и не впадает в смиренное благоговение перед авторитетами. Называет Набокова в чем-то ущербным. Очень точно даёт оценку таланту Виктора Лихоносова (оценивает и других, но тут случай особо наглядный).

И ещё. Главный герой у Довлатова на первый взгляд позиционирует себя как аморальный тип, но ведёт себя на самом деле порядочно и даже целомудренно.

И ещё одно "ещё". Упомянутый выше Лимонов утверждал, что в прозе Довлатова нет трагизма. Это не первый случай проявления у Эдички толстокожести и глухоты. Проза Довлатова как раз трагична. Только всё это сопровождается у него разными "смехохушками" (словцо Ильи Варшавского в пересказе Бориса Стругацкого). Герой не встаёт в драматические позы. И вот, оказывается, так легко не заметить, как ему

Вознамерился прочитать цикл ещё два года назад, под впечатлением от другой эпопеи - "Хвалы и славы" Ивашкевича (определенные параллели присутствовали в предисловии; в польском романе среди главных героев тоже был композитор).

Были и какие-то отсылки к "Доктору Фаустусу" Манна. А потом читал "Семью Тибо" Мартена дю Гара. Герои композиторами не были, зато написал компатриот Роллана - француз. Ну и какой-то фетишизм роль играл: и "Хвала и слава", и "Семья Тибо", и "Жан-Кристоф" вышли в виде двухтомников в Библиотеке всемирной литературы. Только надо было ждать очередного урлауб-лезен, да ещё и непременно летнего, чтобы хватило светового дня на такой объём.

И вот, позади (практически) и урлауб, и лезен.

Впечатлением "Жан-Кристоф" однако сильно уступает как роману Ивашкевича, так и эпопее дю Гара. Это всё-таки произведения XX века. Книга же Роллана, хотя и закончена в начале второго десятилетия прошлого века, вышла как будто из XIX.

Да, чтение вполне занимательное, особенно поначалу (к финалу однако начинается какая-то тошнотворность); весьма интересны различные не политкорректные рассуждения - но тоже поначалу.

Как это было принято у писателей XIX века, довольно средней руки, биографии героев даны через авторский пересказ; внутренний мир - тоже через авторские комментарии. А риторика в чисто французском духе занимает огромную долю текста.

Сюжетные ходы тоже - довольно часто - как будто восходят к развлекательным романам, типа "Парижских тайн".

А финал показался тошнотворным во многом из-за того, что автор забрался явно в первую четверть, если не треть века, то есть в будущее - по отношению к времени написания, но в своём прекраснодушии не предугадал тех социально-политических катаклизмов, что сотрясали мир в действительности.

Да, чуть не упустил. Мысленно сравнивал роман с ещё одним произведением, вышедшим в свет даже чуть раньше. "Мартином Иденом" Лондона. Но и этой книге "Жан-Кристоф", на мой плебейский взгляд, сильно проигрывает. Книга американского писателя такая компактная на фоне цикла Ромена Роллана! И какая-то более

Возможно, самый новейший роман шотландского писателя, - вышел в прошлом году. А действие происходит в 1968 году. 

В самый разгар публикаций полочной литературы прочитал вторую часть трилогии - "Две зимы и три лета". Читал, помнится, в выходные по утрам, под музыку с советских пиратских пластинок The Rolling Stones. Причем это было самое первое издание - номера "Нового мира" за 1968й, кажется, год. Племянник и тезка известного русского поэта подкинул из отцовской, конечно, библиотеки. Тогда роман не то чтобы потряс, однако оказался вполне на уровне нетленки Булгакова да Платонова.

А сейчас вся тетралогия, пожалуй, и потрясла. Своим только нарастающим трагизмом, смелостью, правдивостью.

Читал бумажное издание ещё 1984 года. А потом заглядывал в новое, электронное, ЛитРесовское. Оказалось, что цензура все четыре романа потрепала. Жаль, что и сейчас нельзя прочесть эпопею в том виде, как её видел автор.

Произведение масштабное. И до сих пор до конца недооценённое, нераспробованное читателями. Они сейчас спорят про разные новоделы на схожую тематику. А читать-то надо Абрамова!

Маленькая карманного формата книжица, которую я купил в пору недолгого увлечения английским рабочим романом. Предисловие настроило меня в том духе, что это что-то похожее, только про молодежь буржуйский Европы. А потом обнаружил в книжице брак - в ней отсутствовало энное число страниц. И отнес ее обратно в магазин. Деньги вернули, кажется два с полтиной. По тем временам очень даже неслабо - за такой мягкий покетбук.

Я не запомнил ни название, не фамилии автора. Однако, просматривая записи Виктора Алекина, приуроченные к юбилейным датам, сразу узнал обложку. На ней была изображена голова в большом белом мотоциклетном шлеме.

Оказывается, Петер Розай ныне довольно заметный австрийский писатель. Не раз переводили на русский. А по сборнику "Отсюда -- туда" можно сказать, что это все-таки, наверно, получше, чем английский рабочий роман 60-70-хх. Гибрид молодежной прозы и Кафки. Жаль, что я не прочитал это в молодости-юности. Хотя бы для расширения кругозора. Ну, что сейчас об этом скорбеть...

Помнится, лет десять назад так (или примерно так) уже называл пост - про чтение в отпуске. Очень разношерстное получается, серьезное и развлекательное. 

Пытался читать книгу лет - цать назад, но что-то не задалось. Наверно, не хватило терпения, другие книжки сильнее влекли к себе. Как бы то ни было, теперь довел дело до конца. 

Роман был написан под занавес 90х, отдельным книжным изданием вышел в "Андреевском флаге" в нулевые. Несёт на себе печать времени. 

Начинается как детектив, пусть и с глумливым оттенком, с заявкой на охоту за неким кладом, но потом элементы детектива вовсе не доминируют. Предполагаю, что узкие ценители жанра, за пару прошедших десятилетий приученные к стерильной его незамутненности, будут сильно недовольны таким поворотом. Потому как в "Обнаженной натуре" есть всё, что угодно: буффонада, фантасмагория, даже какой-то сюрреализм. И всё это под густым соусом неприятия случившихся в стране перемен и осуждения "вторжения чужих" и т.п. 

Язык неплох, хотя несомненно цветист. А сюжет ещё цветистее - порой до неправдоподобия. Главный герой, литератор Павел Родионов, вызывает не только сочувствие, но столь же часто и раздражение. Настолько он, типа возвышенная фигура, совершенно параллельная или перпендикулярная реальности (всё-таки не собираюсь ничего ему "предъявлять", повторяя ошибку некоторых особо рьяных читателей и даже литераторов-профессионалов: раз уж писатель выбрал в качестве главного именно такого героя, значит, зачем-то оно ему, автору, это нужно, и все вопросы и претензии должны быть к нему). Впрочем, в некоторых эпизодах и в самом Родионове (альтер-эго Артёмова?), и в фоновых по отношению к нему персонажах просматривается что-то человеческое. 

Так что и на уровне "вечного" в романе разговор тоже порой мелькает, не одна лишь голая злоба дня. 

И, по ходу, эта книга будет получше сравнительно свежего романа автора "Хромой змей, или Император Бубенцов", где "сюрреализм" просто захлестнул и одолел. Впрочем, это уже другая история, пусть и не совсем другая. Про неё надо говорить отдельно, если получится, конечно.

Большую часть книжицы составляют три небольшие повести, входившие в сборник "Начало хороших времён", - "Угар" (собственно, главный герой - там как раз тот отрок, которого надо вернуть), "Жизнь Губана" и "Легенда о художниках". Потому прочитал быстро. Следующие пять рассказов меньше по объёму.


Написаны они были уже в 90-е, в начале нового века. Книга вышла в издательстве "Рипол классик" в 2003 году.

Эти пять рассказов выдержаны в фирменном стиле - написаны скомканным, рваным, но ни на что не похожим слогом. Даже на Платонова не очень похоже (хотя это тот классик, с которым сравнивают Крупника). Есть что-то не до конца внятное, путаное, сноподобное, подобное фильмам Сокурова.

Не самая легкая проза, но однозначно самобытная.

Появился в качестве автора и на ЛайвЛиб - https://www.livelib.ru/author/1791277-igor-smirnov

Инструментарий, то бишь интерфейс там какой-то дубовый. Силился добавить ещё книжку, но пока вышло что-то кривое. 

Посмотрим. 

Сборник, вышедший в 1981 году в издательстве "Современник" в серии "Новинки "Современника"". Включает в себя с десяток рассказов (в том числе и заглавный) и повесть "Возвращение в Уэлен". 

Бориса Александровича Василевского можно назвать писателем одной темы - писал про Чукотку, про Север. Писал прозу лирическую, автобиографическую, почти документальную. Всё-таки моё знакомство с его творчеством началось (много-много лет назад) с рассказа на "московском материале" - "Урна с прахом". Таким же "нетипичным" можно назвать и рассказ, давший название всему сборнику, "Окна". Здесь речь идёт о ещё дочукотской юности писателя. 

Прозе Василевского присуща пронзительность и философичность (как в "Урне с прахом"). В этот раз поразил рассказ "Кладбище в Уэлене". Какие-то совершенно "непартийные", не соцреалистические мысли там высказаны! Даже удивительно. Василевский, видимо, находился на такой периферии словесности, что идеологи его просто не замечали. 

Впрочем, к теме конечности человеческой жизни он обращается не раз. 

При чтении повести "Возвращение в Уэлен" не утихала мысль, что как раз в то время, когда повесть писалась (конец лета 1978 - сентябрь), я оказался на пороге новой жизни. Но как эта жизнь была не похожа на суровую жизнь Чукотки! И как давно это было…

В одном из других сборников Бориса Василевского, полученных года два назад из Озона, совершенно неожиданно обнаружил дарственную авторскую подпись… Книга вышла в 1983 году. Как всё-таки тесен мир. И как скоротечна человеческая жизнь!

Не лучшие времена переживают сейчас не только творцы литературы, но, похоже, и её потребители - читательская братия. Может быть, одно связано с другим. Раньше, ещё до интернета, появлялась интересная книга, и даже если ограниченным тиражом, молва начинала своё шу-шу-шу и рано или поздно доводила эту весть до сведения широких масс. Не так сейчас. Появиться может и архиинтересная книга, только ни молве, ни широким массам не будет до неё дела. С "Агафонкиным", по-моему, как раз такой случай.

Роман фантастический, в чем-то сатирический, в чем-то - политический (и тут политика, скорее, на мельницу так называемой пятой колонны). Вышел семь лет назад, с разрешения автора находится в свободном доступе. Но я вот узнал о существовании книги примерно месяц назад.

Отзывы противоречивые и очень широкого диапазона - от восторженных до скептически-кислых. Я сам начал читать весьма настороженно…

Коротенько о содержании: некий Алексей Дмитриевич Агафонкин (утверждают, что фамилия говорящая), бессмертный, да ещё и Неинерциальный к течению времени Наблюдатель, служит Курьером у некоего таинственного и крайне могущественного В. Путешествует по разным эпохам, иногда отдаленным, чаще - не очень, и занимается Выемкой и Доставкой Объектов. И всё идёт гладко, до какого-то момента. А потом начинается такая кутерьма, что мир летит чуть ли не вразнос.

Агафонкин не единственный яркий герой повествования. Много других - выпуклых, выразительных (плоские тоже есть - в смысле, двумерные).

Наверно, что-то похожее пишет Виктор Пелевин. Но я не берусь судить. Читал только "Generation П". И ещё что-то - совсем уже по диагонали. "Агафонкин" же более всего напомнил… "Мастера и Маргариту". Кстати, и прямые отсылки есть, цитаты.

Только Булгаков обходился без мата (хотя для своего и даже более позднего времени местами звучал грубовато - мне эта грубость запомнилась из первого чтения, по-своему тогда восхитила). А здесь и более низкие слова есть. Но, по-моему, они входят исключительно в лексикон нехороших персонажей. Авторская же речь прекрасна, как редко сейчас бывает.

И ещё чуть-чуть про сходство с "закатным романом". Кажется, первая на моей памяти книга, где это сходство не убого и не противно, а также выглядит достоинством.

Такой вот добрый отзыв появился здесь.

Не обошлось, правда, без прикола, уж не знаю, невольного или намеренного. 

Так я стал Викторовичем, старше по возрасту и уже покойником. Зато при жизни был доктором наук. 

В повести тоже есть своего рода двойники. Видимо, сказалось.

Книга вышла в ЭКСМО в серии "Чтение 1" в 1995 году. Тогда я как раз был весьма впечатлен романом Сегеня "Тридцать три удовольствия", вышедшим также в этой серии, и присматривался к другим серийным книжкам. В том числе и к "Лихорадке". Но дальше пролистывания страниц дело не пошло.

С годами выяснил, что не было ни переизданий, ни электронных версий в сети. Кроме одного-двух прочих детективов этого же автора. Вот вам и чтение 1!

Уже собственно из книги узнал, что Николай Александров по образованию инженер-авиатор, но работал экспертом-криминалистом (отсюда и обращение к детективному жанру).

Включенные же в сборник четыре повести названы ироническими сказками. Это на самом деле фантастика, хотя и не научная. Ни одна сказка не похожа на другие, что, конечно, хорошо.

Это ещё и сатира-юмор, особенно первая повесть, "Большое надувательство". Язык не избитый, но по уровню всё равно близко к фельетону в желтой газете.

Во второй, "Поганец", про писательскую братию, чувствуется сильное увлечение Булгаковым. Но, увы, не "Мастер и Маргарита".

Третья, "Лже...", фактически про метаморфозы тела, тоже отдаёт и Булгаковым, и Достоевским, но опять не глубиной, а лишь некоторыми особенностями сюжета.

Четвёртая, "Кутерьма несусветная", с множеством всяких невероятных явлений (почти с множественностью обитаемых миров - в одной отдельно взятой местности), понравилась больше предыдущих.

Как ни странно, с интересом прочитал и завершающую сборник антиутопию, которая называется "Футурляндия", несмотря на всю ее газетность. Типичная, впрочем, антиутопия начала 90-х.

Вспомнил и время, когда сама книга была новинкой. Наша тогдашняя жизнь сама была полна бульварной газетности, бурлескности и буффонады, утопии и антиутопии одновременно. Страну

Продолжение охватывает период покороче - с 1995 по 2001 годы. Герои по-прежнему попадают в рисковые переделки, всё так же выходя из них с честью, достойной наследников мушкетёров. Но главное, как можно догадаться из обозначенных выше временных рамок, они становятся свидетелями, а порой и не главными участниками самых громких трагедий рубежа веков - нападения на Буденновск, взрывов домов перед Второй Чеченской, гибели подлодки "Курск" и наконец одиннадцатого сентября. Появление Новой Хронологии Фоменко можно отнести в этот же ряд, хотя и обходится без видимых жертв.

Автор сумел выстроить эту линию очень натурально. Рутина жизни, специфика профессии, банальная ирония судьбы выводят то одного, то другого из наших героев, а то и всех вместе в опасную близость к краю пропасти. А читатель по ходу развития событий узнает факты либо доселе неизвестные широкой общественности, либо и вовсе конспирологического толка.

В отзыве на первый роман я похвалил его за выгодное отличие от "Господина гексогена". Во второй книге кое-что общее с опусом Александра Проханова всё же нашлось. Впрочем, Всеволод Георгиев не нуждается в мистике, витиеватых отсылах к мифологии, обосновывая свою точку зрения логично и вполне рационально.

Подумалось, что финал открывает перспективы и для создания третьей книги - чтобы провести героев через катаклизмы нулевых и десятых. Впрочем, не знаю. Возраст протагонистов уже не юный...

В посте про сказку Крюса писал, что надо было взбодрить мой квёлый немецкий. Точно так же надо было встряхнуть деревенеющий английский. 

В выходные посмотрел датскую дилогию про Фреди. До советских зрителей дошёл только первый фильм - "Бей первым, Фреди!". Я в число таких счастливцев не попал. Кажется, у него была категория "дети до шестнадцати". То есть для такой мелочи пузатой, к которой относился я тогда, был овеян... Я в школу ещё не ходил. Название завораживало, вызывало чёрт те какие ассоциации, хотя фильм ругали. Сейчас уже не помню, кто. Конечно, взрослые. Годы спустя услышал песню с таким же названием. Кавер "Down on the corner" "CCR" - в исполнении "Доктора Ватсона".

Ну в общем сейчас, после просмотра, я категорически согласен со взрослыми середины 60-х годов. Полная ерунда. Сюжет не шибко завлекательный, юмор не сильно зажигательный. Та ещё пародия на Джеймса Бонда.

А вот вторая часть, "Расслабься, Фреди!", оказалась поинтереснее. И на Бонда больше смахивает. Однако в СССР эту фильму не показывали. Наверно, потому что кроме голых попок ещё и слишком много политики. Китайцы фигурируют, а с ними у нас тогда был табачок врозь. Да вроде и сам Брежнев как-то в кадр попал, из хроники, конечно.

В общем, вот так рушатся иллюзии, зародившиеся ещё в дремучем детстве..

Этот сборник я должен был прочитать, когда он вышел - в 1989 году. Впрочем, не уверен, что я бы тогда его принял. И сейчас чтение не вышло простым. А тогда, в конце 80-х, я был куда более нетерпеливым и категоричным читателем.