У каждого горя своё лицо.
У каждой потери свой страшный след.
И кто-то останется подлецом,
А кто-то оставит для нас свой свет…

Не хочется верить и понимать,
Но горло сжимает от боли ком…
Хоронят ребёнка отец и мать,
А кто-то построил огромный дом,

Легко сэкономив на жизнях тех,
Которые заново не вернуть…
Пусть каждый за свой отвечает грех!
Пожалуйста, Боже, когда-нибудь

Попробуй доходчиво объяснить,
Что денег дороже – людей сердца,
Но только не так, чтобы слёзы лить
Ребёнку без матери и отца…

Нас нужно наказывать, пробуждать,
Но это жестокий, плохой урок!
Они веселиться должны, играть,
Но кто-то их радость, увы, поджог.

Ответственность… Где же она была?
Хозяева жизни плюют на всех…
Их совесть искала, но не нашла.
Оправдан ли в бизнесе злой успех?

Оправдано всё, где душа сгнила,
Где всё покупают и продают…
А в детской душе столько есть тепла
И пусть Ангелочки с небес поют

Оглохшим и чёрствым сердцам людским,
Чтоб остановились, взглянули ввысь…
Бог выдал такое заданье Им,
Чтоб люди ценить научились жизнь…

Не нужно проклятий и громких фраз...
Пусть всем по деяниям воздают!
Молитвой мы можем обнять сейчас
Тех Ангелов светлых, что нам поют…

P.S. Кемерово, Россия! Украина скорбит вместе с Вами!!!
Ирина Самарина-Лабиринт

Побег с работы… Дача секретарши…
Коньяк. Конфеты. Вместе душ. И дальше…
Безумие…. Безумие… Потом
Вы чинно возвращаетесь в свой дом.

Усталый взгляд. Привычный поцелуй.
И просьба к милой: «Ужин наколдуй,
Устал сегодня что-то как собака…»
Жена по кухне мечется сайгаком.

Котлетки. Кофе. Плюшки. Бламанже…
В кровати грелка греется уже,
Телеэкран мерцает в зеркалах.
Жена мурчит: «Я так тебя ждала…

Я целый день хотела быть с тобой…»
Вдруг СМС-ка вам. И Вы босой
Крадетесь в туалет, чтоб в тишине
Прочесть «Люблю. Ты помнишь обо мне?

Как хорошо с тобой сегодня было.
Какой восторг любовь нам подарила.
Какой был фантастический оргазм…»
Такое слать? Ну, разве не маразм?

Вы быстро удаляете строку,
Пижаму поправляя на скаку…
Быть осторожней надо будет впредь,
И прочие контакты подтереть….
Хоть за окном и на душе весна,
Но не дай Бог пронюхает жена…

А у жены холодный в спальне тон:
«Зачем ты брал с собой МОЙ телефон»?

Инна Метельская

— Изя, как ты считаешь, Путин точно победит на выборах?
— Сёма, Путин точно победит, даже если не будет выборов.

Одесса. На кухне в квартире Рабиновичей:
-Мама, я женюсь!
-На ком, Фимочка?
-На Яне!
-Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
-Мама, ее папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
-Фима, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

[620x400]
Наблюдала вчера в общем-то обычную для Израиля, но от этого не менее потрясающую картину: стою я на кассе в супере, на соседней кассе солдат с упаковкой воды. В полевой форме, с полной выкладкой. Очень уставший, запылённый… Видно что не первый день на шетахе (не знаю как это перевести на русский….на открытом пространстве?). Живу я на территориях, вокруг нас много армейской охраны. И в жару и в холода ребята стоят в этом своём многокилограммовом снаряжении на перекрёстках, тремпиадах, патрулируют окрестности…

За солдатом в очереди в кассу стоит женщина лет пятидесяти и, когда доходит его очередь, она говорит: "Не плати, я заплачу". И кассирше: "Добавь в мой счёт."

Кассирша понимающе кивает, солдат пытается возражать, ему неловко. И женщина говорит: " Сыночек, считай что это от мамы. Ты только домой вернись."

Солдат обнимает её и уходит. Кто-то в очереди тихо говорит: "Правильно, это же дети…"

Стоим, ревём….женщина, кассиры, половина очереди в кассу….
И я подумала…мы же совершенно не воинственный народ. Мы – народ аидише маме. Для нас каждый ребёнок – свой. Сколько бы лет ему не было и из какой бы общины он не происходил. Нам, по большому счёту, что нужно? Чтобы чадушко вовремя покушало горячее и не ходило без тапок по холодному полу. Чтобы вся семья за столом. Чтобы внуков полон дом. Чтобы было кому печь пироги и готовить фаршированные шейки… Чтобы не было войны и не нужно было панически бояться той минуты когда твой сын оденет форму и возьмёт в руки оружие, а муж сменит тёплые тапочки на армейские ботинки, и пуховое одеяло на спальный мешок.

Ну, и ещё немножко – посплетничать о том, какое ужасное платье купила себе соседка напротив -)
Нам немного нужно. Просто чтобы не мешали жить.

Но "не воинственный" не значит "слабый". Мы гордимся своими детьми. И мы – наседки - глотая слёзы, собираем наших чадушек в армию с такой же тщательностью как когда-то в школьные походы, пытаясь, несмотря на возмущённое сопротивление ("Мама, ничего не надо, нам выдали всё"!), впихнуть тёплый шарфик в армейский баул. А потом ждём и молимся. Молимся и ждём. Молимся за всех. Потому что нет чужих детей. Потому что знаем, что где-то чья-то мама скажет твоему уставшему ребёнку: "Сыночек, считай что это от мамы. Ты только домой вернись".

Валерия Немайзер-Сахнович
[256x256]