Одно из самых прекрасных и загадочных последствий изучения языков - это то, что вокруг себя начинаешь видеть совершенно новые цвета и оттенки, о которых раньше даже не подозревал. И это не метафора. Глаза у всех людей устроены примерно одинаково, но каждый язык делит цветовой спектр по-своему, и некоторые нюансы становятся видимы только тогда, когда их сопровождают новые слова.


В Боливии живёт индейское племя цимане (Чимане). В их языке, как и в языках многих народов, не было различия между "синим" и "зелёным". Эта часть спектра описывалась у них одними и теми же словами, имеющими отношение к растительному миру. И вот обнаружилась интересная вещь. Те из цимане, которые владеют только родным языком, так и не научились отличать синее от зелёного. А их соплеменники, которые говорят ещё и на испанском, различать эти два цвета научились. В испанском есть и зелёное (verde), и синее (azul). Что интересно, индейцы заимствовали не испанские слова, а саму концепцию разделения этих цветов. А слова подобрали свои, из тех же растительных ассоциаций. Синее у билингвов - "юшнус", а зелёное - "шандис".
Знал я одного англичанина, которому помогал осваивать русский. А надо сказать, что английский язык, несомненно, один из богатейших языков в смысле словарного запаса, довольно скуден в плане различения цветов. Речь идёт, конечно, не о количестве специальных терминов, которых тысячи, а об обычном разговорном языке. И слова "рыжий" у них нет, говорят просто "красный" (red), "седой" - это "серый" (grey). Про "синий" и "голубой" я уж молчу.

Так вот этот англичанин был потрясён, что глаза у нас "карие", волосы - "каштановые", конь - "гнедой", а у них всё это просто "коричневое" (brown). - Такое ощущение, - говорит, - что я новые цвета вижу, которых раньше не замечал.