28 сентября 1952 года родилась Мария Сильвия Кристель в семье со строгими христианскими традициями.Ее отец был владельцем отеля в в маленьком голландском Утрехте, ее родители были совершенно неспособными на проявления любви, они были всецело поглощены работой в гостинице.
В девять лет Сильвия впервые столкнулась с тем миром, в котором ей в будущем суждено было столкнуться. Администратор той самой гостиницы, где работали ее родители, чуть не изнасиловал Сильвию. Спасла девочку случайно спустившаяся в бар тетка Алиса. Хотя «дядю Ганса» на следующий день выгнали, сцена наложила отпечаток на все ее детство.
В четыре года Сильвия из любопытства укатила на поезде в неизвестном направлении, а в десять подбила сестру на то, чтобы танцевать голыми на столах в баре гостиницы, когда там никого не было. Случайный прохожий, заглядевшись на ходу на «шоу», налетел на телефонную будку к еще большей радости девочек. Чтобы задавить растущий нарциссизм маленькой внучки, ее бабушка заклеивала зеркало газетой. Но это, как известно, не помогло.




 

[800x480]

Все голландские родственники семейства Кристель были с серьезными отклонениями в психике. «Тетя Мэри страдала маниакально-депрессивным психозом. Она была все время или накачена литием, или прибита электрошоком, чтобы держать ее в стабильном состоянии. Я еще маленькая была потрясена размером державших ее санитаров». В минуты просветления тетка бывала веселой и разухабистой, тратила деньги и делала подарки. «Когда я буду большой, я тоже буду маниакально-депрессивной,- решила девочка. Ведь это так весело и развлекательно».
Родителей Сильвия очень любила.
«Мама любила танцевать, шить, работать и моего отца». «Мой отец любил выпивку, охоту, мать, спорт, плотские забавы и шахматы». «...Мои родители встретились на танцах.. Отец любил женщин и красоту, и полюбил мать после первого приглашения».
Развод родителей уже взрослая Кристель будет вспоминать как самое большое горе своего детства.
В семье было необычное отношение к алкоголю.

«Алкоголь был частью моей жизни с самого начала, с того дня, когда еще младенцем, чтобы скорей меня угомонить, мама прикладывала к моим губам полотняный мешочек с сахаром, смоченным в теплом коньяке. Алкоголь делал моего отца радостным, шумным. Он играл, пел, придуривался, был моим клоуном. Алкоголь развеивал протестантскую серьезность моей матери, она выходила из своего молчания, начинала произносить незнакомые мне слова, словно становилась другим человеком...».
В верхнем левом углу четвертая по счету - маленькая Сильвия.