Вы позволите Вас не забыть?
Через годы брожения и смуты,
Где-то, в тайне, так чисто любить,
И считать расставания минуты.
А минуты сольются в года,
А года – переплавятся болью…
Это будет потом, а пока
Я одну себе слабость позволю.
Сохраню в своем сердце Ваш взгляд,
Красоту Ваших глаз неземную,
Чтоб уйдя – оглянуться назад,
И
Без Вас любой цветок бледнеет,
Рука дрожит и вся немеет...
И каждый час, длинною в вечность,
В себе таит бесчеловечность!
Ведь как могли предать суду
Всемилость, ум и красоту?
Простите нас- народ заблудший,
В моменты тяжести уснувший...
В молитве скажем очень горько:
Простите нас, Царевна Ольга...
И молвим тут же, без изъяна:
Простите нас, Княжна
Осень. Обсыпается весь наш бедный сад,
Листья пожелтелые по ветру летят;
Лишь вдали красуются, там на дне долин,

Художник Марина Захарова
Живи. Не жалуйся, не числи
ни лет минувших, ни планет,
и стройные сольются мысли
Сырой подвал... сквозь узкое окошко
Фонарный свет зигзагами лучей.
Голодная, взъерошенная кошка
Мяучит жалобно и жмется у дверей.
На стенах плесень серыми тонами
И паутина пыльная в углах.
И кошка смотрит желтыми глазами,
И в душу зверя заползает страх.
Вот в полумраке копошатся тени:
Шуршанье платья... шепот голосов...
Встают в величьи царственном виденья
Прошедшей яви, а не жутких снов.
На петлях дверь скрипит.
Врывается проклятье
И ругань разрезает тишину...
И кто-то стройный в забелевшем платье
Прижался с криком к узкому окну.
И выстрелы... и громкий стук приклада...
Девичий шепот: -«папочка прощай!»
И голос кроткий - „Господи, так надо!"
И грубый смех, глумление и брань.
И тишина... ни возгласа, ни вздоха...
И смотрит луч дрожащий фонаря
Через окно на жуткую Голгофу
Последнего Российского Царя.
Вот кошка жалобно в клубок у двери сжалась,
Фонарь в предчувствии рассвета замигал.
И утро тусклое и мутное пробралось,
Сгоняя сумерки в Ипатьевский подвал.

Освобождение Минска. 1944 г Советские войска молниеносно наступали, Где Белорусь мою освобождали. Сорок четвёртый год, Июль, начало, Освобождён Борисов – как кричали Все жители его от радости сего, Ведь оккупация его Продлилась ровно три ужасных года И один день, и немцам не было уж хода, Где части Красной Армии пошли, В обход на город Минск И перерезали дороги, Чтоб даже не услышать писк Тех немцев, что бежали вскоре, Попав «в котёл», умолкли в горе, И видели судьбу во взоре Солдат, дрались что с ними в споре За свою Родину и дом. И город Минск освобождён В июле третьего числа, Фронт Белорусский был заворожён Огромных групп противника числа – Их было больше, чем 100 тысяч Немецких окружённых войск тогда. Сначала немцы уходить пытались, Все их попытки там предпринимались, Чтоб небольшими группами прорваться И у своих быстрее оказаться. Их авиация пыталась им помочь, Чтоб мост воздушный организовать, но прочь Все улетели, ведь господство наших Им показало – нас не превозмочь. В котле под Минском вермахт потерял Убитыми почти под 70 тысяч, Он всех солдат там растерял, Как будто не было тех тысяч. И в плен наш Белорусский фронт там взял Солдат немецких почти сорок тысяч, Он закрутил такой там карнавал – Весь мир уже осознавал, Что всё сметущий грозный вал, Лавина мести, мощный шквал Огня, что русский выдавал, Уж не позволит немцам возродиться, Освободит Прибалтику, чтоб слиться С фронтами дружными И дальше всем стремиться Освободить Европу от врага, «поддав под зад им сапога». И стало видно всем тогда, Как открываются глаза На всё происходящее в Европе, Как оживают города, Что жили в той гнетущей топи И ждали то освобождение всегда. Свои красивые глаза Русь открывала всем тогда, Она несла всем мир и наслажденье, Всех городов освобожденье, Мир без войны, без горя, униженья И всех мечты осуществленье – Чтобы окончилась война Однажды раз и навсегда! Автор: Наталья Сердюк Источник: https://stihi-pro.pp.ua/sid_0_cid_165_tid_142885.html

картина Сергея Волкова «Майское солнышко»
Все темней и кудрявей березовый лес зеленеет;
Колокольчики ландышей в чаще зеленой цветут;
На рассвете в долинах теплом и черемухой веет,
Соловьи до рассвета поют.
Скоро Троицын день, скоро песни, венки и покосы...
Все цветет и поет, молодые надежды тая...
О весенние зори и теплые майские росы!
О далекая юность моя!
1900 год
В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка,
У хорошенькой ласточки переломлена лапочка -
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю...»
И отец призадумался, потрясённый минутою,
И простил все грядущие и капризы, и шалости
Милой маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
Игорь Северянин, 1910 год.
Он был синеглазый и рыжий
(Как порох во время игры!),
Лукавый и ласковый. Мы же
Две маленьких русых сестры.
Уж ночь опустилась на скалы,
Дымится над морем костер,
И клонит Володя усталый
Головку на плечи сестер.
А сестры уж ссорятся в злобе:
«Он — мой!» — «Нет — он мой!» — «Почему ж?»
Володя решает: «Вы обе!
Вы — жены, я — турок, ваш муж».
Забыто, что в платьицах дыры,
Что новый костюмчик измят.
Как скалы заманчиво-сыры!
Как радостно пиньи шумят!
Обрывки каких-то мелодий
И шепот сквозь сон: «Нет, он мой!»
— «Домой! Ася, Муся, Володя!»
— Нет, лучше в костер, чем домой!
За скалы цепляются юбки,
От камешков рвется карман.
Мы курим — как взрослые — трубки,
Мы — воры, а он атаман.
Ну, как его вспомнишь без боли,
Товарища стольких побед?
Теперь мы большие и боле
Не мальчики в юбках, — о нет!
Но память о нем мы уносим
На целую жизнь. Почему?
— Мне десять лет было, ей восемь,
Одиннадцать ровно ему.
Марина Цветаева.

Вся коллекция картин Константина Маковского




Санкт-Петербург - Парад Победы - Дворцовая площадь - 2019 год
Женщина... Небесное Созданье...
Воплощенье сказочной Мечты...
Облако несбыточных Желаний...
Ветер из Добра и Красоты...
Сколько Сил затратила Природа,
Создавая Женщину на Свет!?
Что вложила доброго и злого
В этот многоликий Силуэт?
Безмятежность летнего Рассвета,
Чистоту холодного Ручья,
Теплоту из Солнечного Света,
Свежее Дыхание Дождя...
Странную Загадочность Тумана,
Чувственность из утренней Росы,
Буйство разъярённого Вулкана
И непредсказуемость Грозы...
Нежность океанского Прибоя,
Неприступность ледяных Вершин...
Тихую таинственность Покоя
Летний Вечер в Женщину вложил...
Автор неизвестен
День православного Востока
Святись, святись, великий день,
Разлей свой благовест широко
И всю Россию им одень!
Но и святой Руси пределом
Его призыва не стесняй:
Пусть слышен будет в мире целом,
Пускай он льется через край,
Своею дальнею волною
И ту долину захватя,
Где бьется с немощию злою
Мое родимое дитя, —
Тот светлый край, куда в изгнанье
Она судьбой увлечена.
Где неба южного дыханье
Как врачество лишь пьет она…
О, дай болящей исцеленье,
Отрадой в душу ей повей.
Чтобы в Христово воскресенье
Всецело жизнь воскресла в ней…
Ф. И. Тютчев.
Земля и солнце,
Поля и лес -
Все славят Бога:
Христос Воскрес
В улыбке синих
Живых небес
Всё та же радость:
Христос Воскрес!
Вражда исчезла,
И страх исчез.
Нет больше злобы -
Христос Воскрес!
Как дивны звуки
Святых словес,
В которых слышно:
Христос Воскрес!
Земля и солнце,
Поля и лес -
Все славят Бога:
Христос Воскрес!
Лидия Чарская