[показать]

Художник Михаил Александрович Зичи, Эрмитаж

Ода селедке

"— И все там есть? икра, например, балык, селедка… все как следует? "

Салтыков-Щедрин М. Е., Современная идиллия, 1883

Людмила Некрасовская

Настроение кефиром

Хоть лечи, хоть не лечи.

Мне б картошечку в "мундирах"

В казаночке на печи.

Да селедочку почистить,

Чтоб жирок стекал слезой.

И, клянусь, никто от пищи

Не откажется такой.

Сбрызнуть все лимонным соком,

Взять батончик нарезной.

Вы, читатель, ненароком,

Не исходите слюной?

Не могу равнодушно смотреть на полотна Борисова-Мусатова. Даже на бледные копии с его картин. Хватательный инстинкт велит что-то срочно предпринять, чтоб удержать любимое. Вот я и расставляю словесные сети: "Осыпающийся сад / И шмелиное гуденье. / Впереди, как сновиденье, / Дома белого фасад. / Сад, усадьба у пруда, / Звук рояля, шелест юбки... "

Лариса Миллер. О книгах, о поэтах, о стихах

Осыпающийся сад

И шмелиное гуденье.

Впереди, как сновиденье,

Дома белого фасад.

Сад, усадьба у пруда,

Звук рояля, шелест юбки...

Давней жизни абрис хрупкий,

Абрис зыбкий, как вода,

Лишь в душе запечатлен.

Я впитала с каплей млечной

Нежность к жизни быстротечной

Ускользающих времен...

В.Э. Борисов-Мусатов.  Призраки. 1903

Холст, темпера. 117 × 144,5 см

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Серия сообщений "Борисов-Мусатов В.Э.":
Часть 1 - Дама у гобелена. Виктор Борисов-Мусатов.
Часть 2 - Душа моя - Элизиум теней...
Часть 3 - Осыпающийся сад и шмелиное гуденье...

Осенние исторические реконструкции

Фотохудожник Виктор Седов https://vk.com/id7976408

Еще недавно цвёл в саду жасмин,
благоуханно розы ликовали,
а ныне всюду охра и кармин –
цвета незатухающей печали,

весь в пурпуре боярышник горит,
калина рдеет, краски не жалея,
увядший лист слетает на гранит,
забыв, как зелена была аллея.

Тепло лучей ласкало, и звало
по светлым водам мчаться к синим далям,
а ныне сохнет старое весло,
и не сбылось всё то, о чём мечтали.

© Copyright: Нелен Любовь, 2016

Поезд для путешествия во времени. Хочется прокатиться!

Роскошь начинается с порядка и чистоты (Альберто Моравиа).

***
«Рускеальский экспресс» — скорый фирменный ретропоезд, курсирующий по маршруту Сортавала — Горный парк «Рускеала» — Сортавала (Карелия). На сегодняшний день единственный в России поезд на паровозной тяге.
Поезд курсирует с 2019 года, средняя скорость 40—60 км/ч.
Вагоны выкрашены в синий цвет. Интерьер состава и форма работников оформлены в стиле конца XIX — начала XX веков.

Художник Виктор Иванов.

Вздыхает ветер. Штрихует степи 
Осенний дождик – он льёт три дня… 
Седой, нахохленный, мудрый стрепет 
Глядит на всадника и коня. 
А мокрый всадник, коня пришпоря, 
Летит намётом по целине. 
И вот усадьба, и вот подворье, 
И тень, метнувшаяся в окне. 
Коня – в конюшню, а сам – к бумаге. 
Письмо невесте, письмо в Москву: 
«Вы зря разгневались, милый ангел, – 
Я здесь как узник в тюрьме живу. 
Без вас мне тучи весь мир закрыли, 
И каждый день безнадежно сер. 
Целую кончики ваших крыльев 
(Как даме сердца писал Вольтер). 
А под окном, словно верный витязь, 
Стоит на страже крепыш дубок… 
Так одиноко! Вы не сердитесь: 
Когда бы мог – был у ваших ног! 
Но путь закрыт госпожой Холерой… 
Бешусь, тоскую, схожу с ума. 
А небо серо, на сердце серо, 
Бред карантина – тюрьма, тюрьма…» 
Перо гусиное он отбросил, 
Припал лицом к холодку стекла… 
О злая Болдинская осень! 
Какою доброю ты была – 
Так много Вечности подарила, 
Так много русской земле дала!.. 
Густеют сумерки, как чернила, 
Сгребает листья ветров метла. 
С благоговеньем смотрю на степи, 
Где он на мокром коне скакал. 
И снова дождик, и снова стрепет – 
Седой, все помнящий аксакал.

Юлия Друнина.

Осенней позднею порою

Люблю я царскосельский сад,

Когда он тихой полумглою

Как бы дремотою объят …

Ф. И. Тютчев

Константин Фофанов

Дума в царском селе

С природою искусство сочетав,

Прекрасны вы, задумчивые парки:

Мне мил ковер густых, хранимых трав

И зыбкие аллей прохладных арки,

Где слаще мир мечтательных забав,

Где тень мягка и где лучи не ярки,

Где веет все давно забытым сном

И шепчутся деревья о былом.

Красною кистью

Рябина зажглась…

Игорь Грабарь

Марина Цветаева

Рябину

рубили

Зорькою.

Рябина -

Судьбина

Горькая.

(К фотографии Императрицы Александры Федоровны с Царевнами Ольгой и Татьяной). 

В тихой печали добрые лица, 
Ольга, Татьяна с Царицей стоят. 
Взгляд свой отводит Императрица, 
Души огнем состраданья горят. 
Раненых стоны не слышит столица. 
Грязью бросает в святую Семью. 
Нет Вам пощады, Императрица, 
Как и Царю, что принес нам войну!.. 
Время придет, и страна отрезвится, 
Будет в молитвах на Вас уповать... 
Молится с Дочками Императрица, 
Белой России Царица и Мать!

Владимир Невярович.

В декабре 1920 года Цветаева признавалась сестре: «Я очень одинока, хотя вся Москва – знакомые... – Все эти годы – кто-то рядом, но так безлюдно!»

Предшествующие мои посты были посвящены поэзии Веры Клавдиевны Звягинцевой. Встает вопрос – почему? Она была подругой Марины Цветаевой вплоть до ее эмиграции. 

Я влюблена в старинный дом,

Какие люди жили в нём!

Я представляю иногда

Овальный стол, вечерний чай,

Фарфор тончайший и хрусталь.

И голос нежный перед сном:

"Мой ангел, спать пора, пойдём".

Улыбку ангела-ребёнка

И смех, как колокольчик звонкий.

* * *
Ещё не скоро до победы,
Но на неделю с фронта – в тыл:
Прогулки, лес, велосипеды,
И – фотокадром день застыл.

Любовь Алёши и Наташи,
Блеснув орлом на пятачке,
Казалась всех романов краше
Девицам в Вышнем Волочке.

Лишь возмущённая курсистка 
Срывалась на суровый тон:
"Позвольте... велосипедистка
Для офицера – моветон".

У них же не было вопроса,
Внимать ли отзвукам молвы?
Шуршали тонкие колёса
Средь увядающей листвы.

Двум окрылённым и уставшим
Мир улыбался, как дитя. 
...Признали без вести пропавшим
Его три месяца спустя.

Дмитрий Кузнецов.

Звучит мелодия. В ней растворяясь,

Душа живёт в аккордах неземных

<Алевтина Зайцева>

Как много грусти в музыке Шопена...

В ней слышен вздох тоскующей души,

Она для нас волнующа, нетленна,

И вальсами неистово кружит. 

[700x488]

Ты явился к нам, Евгений, 
В строчках, сотканных из слез; 
Через тысячи забвений 

Софья Шувалова ( Воронцова).

Дитя, не смею над тобой 
Произносить благословенья. 
Ты взором, мирною душой, 
Небесный ангел утешенья. 

Да будут ясны дни твои, 
Как милый взор твой ныне ясен. 
Меж лучших жребиев земли 
Да будет жребий твой прекрасен.

А. С. Пушкин.