[495x435]

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

Александр Блок

[590x427]
­
Корона Императорской России была одной из самых блистательных в мире, сияя драгоценнейшими камнями и являясь символом могущественной страны, раскинувшейся на одну шестую часть земного шара. Но в начале прошлого века, когда силы зла восстали на эту могучую страну, на этот оплот Православия, и когда затмилась и осквернилась царская корона, тогда еще ярче засиял венец Святой Руси, вылитый из чистейшего золота Новомучеников и Исповедников Российских. И украсили этот великолепный венец самые сверкающие и прекрасные алмазы на свете: царственные дети-мученики.

[488x365]


Дети царственной семьи Романовых - Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, и наследник Цесаревич Алексей - были необыкновенны своей обыкновенностью. Несмотря на то, что с мирской точки зрения они были рождены в одном из самых высоких положений в мире и имели доступ ко всем земным благам, они росли как обычные дети. И еще удивительнее то, что, окруженные гнилой и богоотступной дворцовой знатью, они все же выросли верующими и богобоязненными. Их царственный отец заботился о том, чтобы их воспитание было похожим на его собственное: чтобы к ним не относились как к тепличным растениям или хрупкому фарфору, а давали им делать уроки, учить молитвы, играть в игры, и даже умеренно драться и шалить. Таким образом, они росли нормальными, здоровыми детьми, в атмосфере дисциплины, порядка и почти аскетической простоты.

[700x463]


Они также росли в атмосфере необычайной духовной любви. Брак их родителей поистине снискал Божие благословение, и Господь даровал императорской чете редкое счастье на земле - крепкий и тесный союз, т.ч. в течение десяти лет они были блаженно счастливы и в браке, и в семейной жизни, и все дети рождались в эту атмосферу любви, блаженства и нежности. Кроме того, эта образцовая семья представляла собой истинную домашнюю церковь. Оба родителя были глубоко верующими и выражали собой идеал обоих аспектов Православия - урожденного и принятого.
Царь Николай, конечно, был рожден православным, вырос в крепкой православной среде и имел за спиной тысячелетнее наследство Православия. Но это наследство дало в нем такие обильные плоды главным образом благодаря его личным душевным качествам: набожности, скромности, милосердия, доверчивости, нежности души и сострадания ко всякому Божьему творению. И это-то наследство, преемственное и личное, он передал и своим детям, которые воплотили его в себе с такой же красотой.
Царица Александра, хотя и родилась в лютеранстве, но также выросла в глубоко верующей семье. Поэтому-то, восприняв свою веру искренно и честно, она так долго не соглашалась перейти в иную веру, даже при всей своей великой любви к Царю. И только после того, как она осознала православие как единую истинную веру, она смогла перейти в него. Но перейдя в Православие, Царица восприняла новую веру полностью, со всей искренностью своей души, и стала по-настоящему православной христианкой. И эту-то искренность и честность веры она передала своим детям, и вера стала неотъемлемой принадлежностью их жизни.
Царственные дети были прекрасны - не только своей внешностью, но главным образом своими душевными качествами. От отца они унаследовали доброту, скромность, простоту, непоколебимое сознание долга и всеобъемлющую любовь к родине. От матери они унаследовали глубокую веру, прямоту, дисциплину и крепость духа. Сама Царица ненавидела леность и научила своих детей быть всегда плодотворно занятыми. Когда началась первая мировая война, Царица с четырьмя дочерями целиком посвятили себя военному делу: они без устали посещали военные лазареты, принося радость и утеху раненным солдатам, а кроме того, Царица и две старшие дочери стали еще и сестрами милосердия, часто работая в качестве помощников хирурга. «Чем выше положение человека в обществе», - говорил Царь-Мученик, - «тем больше он должен помогать другим, никогда не напоминая им о своем положении». Будучи сам прекрасным образцом мягкости и отзывчивости к нуждам других, Царь-Мученик и детей своих воспитал в том же духе.
Обладая общими семейными качествами, царские дети одновременно разнились характером и темпераментом.

Более тысячи лет тому назад вся местность, где Петр Великий заложил новую русскую столицу, была заселена славянами и финскими племенами. Начальная летопись и древние скандинавские саги знают Неву, Ладогу, Ильмень, Лугу. Еще святая Ольга установила размеры дани и устроила административные центры в приневской области.

[346x600]



Земли по берегам Луги, Наровы, Невы и ее притоков, Славянки, Ижоры, Мьи были в течение многих столетий во владении лиц из все слоев новгородских граждан, владыки, князя, церквей и монастырей. Все время трехвековой борьбы Новгорода со шведами и с немецкими рыцарями, земли до Наровы не знали другой власти, кроме Новгородской. Территория, на которой в XVIII веке возникла пышная загородная резиденция Императорского Двора - Царское Село, входила издревле в состав внутренних Новгородских земель. Во второй четверти XIII века, с одной стороны немецкие рыцари, а с другой - шведы, пользуясь бедствиями Русской земли, решаются подчинить своей власти новгородских данников и захватить ключ к новгородской торговле - течение реки Невы.
Конец XVI и начало XVII веков ознаменовываются крупным успехом шведов. Впервые берега Невы и города Иван-Город, Копорье, Яма и Корела должны признать власть Шведского короля.
Петр Великий повел решительную борьбу со Швецией и, едва заняв своими войсками течение Невы, основал на ее устье столицу. Война со Швецией еще далеко не была кончена, когда царь считал себя настолько крепким в возвращенном России крае, что вокруг своего "парадиза" стал строить "увеселительные замки", поощряя к тому же своих приближенных. Ораниенбаум, Царское Село, Петергоф, Екатерингоф возникли задолго до окончания Великой Северной войны. Cпор со Швецией продолжался еще целое столетие.


[420x578]



Петр Великий нашел край обезлюдевшим, запустевшим: многие деревни сохранили еще старые русские названия, но были заселены финнами и немцами колонистами. Заняв исток Невы, Петр назначает своего любимца Александра Даниловича Меньшикова Генеральным Губернатором Ингерманландии, Карелии и Эстляндии. В 1710 году Петр решил часть владения Меньшикова передать Екатерине Алексеевне, еще не объявленной государыней. Датой основания Царского Села является 24 июня 1710 года, о чем говорится в письме:"Его Царское Величество соизволил отдать Катерине Алексеевне в Копорском уезде Сарскую и Славянскую мызы с принадлежащими к ним деревнями, со крестьяны и со всеми угодьи, и по получении сего те мызы со всеми принадлежащими к ним деревнями и прочим ей Катерине Алексеевне отдайте, и из окладных книг те мызы выпишите; а что в тех мызах в отдаче будет дворов и пашни, и лесу, и сенных покосов, и всяких угодий о том о всем ведомость пришлите". Как только Екатерина Алексеевна


[315x440]



вступила во владение Сарской мызой, которая стала с 1725 годы официально именоваться Царским Селом, она деятельно принялась за ее улучшение. Еще при жизни Петра Великого Императрица Екатерина Алексеевна положила начало небольшому парку вокруг новых каменных палат и, назначив часть леса под зверинец, приказала огородить его тыном. Кроме ольховой рощи и елевых "першпектив", посаженных по границе парка, садовых дел мастеру Яну Розену было поручено развести вдоль нынешней Садовой улицы обширный плодовый сад, а у ограды зверинца устроить парники и оранжереи.
По смерти Екатерины I, в силу ее духовного завещания, Царское Село перешло в собственность Цесаревны Елизаветы.


[342x480]



Как ни старалась цесаревна возможно меньше тратиться на содержание Царскосельских палат и усадьбы, все же ей приходилось расходоваться на их ремонт. Плодовый сад, сенокосы, парники, оброк все шло на покрытие расходов. Каждый рубль был на счету у цесаревны. Она очень тщательно рассчитывала свои расходы и тратила их с большой осторожностью. Ей в течение 18 лет пришлось жить почти исключительно на доходы от своих вотчин. Единственная роскошь, которую она дозволила себе в Царском Селе за этот тяжелый период своей жизни, была постройка каменной Знаменской церкви, в которой она намеревалась поместить особо чтимую ею икону Знамения Божией Матери.
Поразителен контраст

[700x437]К Н. Я. Плюсковой

На лире скромной, благородной
Земных богов я не хвалил
И силе в гордости свободной
Кадилом лести не кадил.
Свободу лишь учася славить,
Стихами жертвуя лишь ей,
Я не рожден царей забавить
Стыдливой музою моей.
Но, признаюсь, под Геликоном,
Где Кастилийский ток шумел,
Я, вдохновленный Аполлоном,
Елисавету втайне пел.
Небесного земной свидетель,
Воспламененною душой
Я пел на троне добродетель
С ее приветною красой.
Любовь и тайная свобода
Внушали сердцу гимн простой,
И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа.


1818 году Пушкин написал любопытное стихотворение, которое было напечатано в следующем году в журнале "Соревнователь просвещения и благотворения" (книжка 10) под немного странным и непривычно тяжеловесным названием - "Ответ на вызов написать стихи в честь ее императорского величества государыни императрицы Елисаветы Алексеевны". "Вызов" этот скорее всего последовал от фрейлины императрицы Натальи Яковлевны Плюсковой, которая предложила поэту написать поздравительные стихи императрице, и впоследствии это стихотворение публиковалась под названием "К Н. Я. Плюсковой".
Б. Томашевский с полным основанием считал его политическим вызовом Пушкина, поскольку в те годы Елизавета Алексеевна пребывала на положении опальной царицы, и в ранних декабристских кружках обсуждалась даже возможность возведения ее на русский престол после политического переворота [1]. Но, согласитесь, есть в нем и нечто другое - субъективная лирическая интонация, может быть, даже некоторая своевольная дерзость, словно юный поэт дает себе право выбирать среди "земных царей" по достоинствам и воспевать "тайно" "приветную красу" русской императрицы. Недаром есть мнение, что Пушкин был очарован Елизаветой Алексеевной еще в ту пору, когда видел ее во время лицейских экзаменов (так считал И.Пущин), а современная исследовательница К. Нестерова полагает даже, что есть основания видеть в Елизавете Алексеевне предмет "утаенной любви" поэта и прототип его Татьяны [2].
Стихотворение Пушкина, посвященное императрице, появилось не вдруг. Впервые Елизавету Алексеевну поэт увидел на торжественном акте открытия Лицея 19 октября 1811 года. Поскольку есть мнение, что эта встреча оказалась решающей и навеки привязала его сердце к императрице, попытаемся представить, какой он мог ее увидеть.

[351x440]

Елизавета Алексеевна, урожденная немецкая принцесса, выбранная Екатериной II в жены любимому внуку Александру из многих претенденток, вряд ли прожила в России жизнь счастливую, хотя полюбила свою новую родину и всячески стремилась наладить непростые отношения со своим державным супругом. Баденская принцесса Луиза прибыла в Россию в 1792 году вместе со своей младшей сестрой и сумела быстро очаровать всех своей красотой и мягким нравом. По отзывам современников, она была высока, стройна, обладала грациозностью и такой легкой походкой, что ее сравнивали с нимфой и с Психеей. Греческий профиль, правильный овал лица, большие голубые глаза, пепельно-белокурые волосы - все это довершало ее очарование и не могло не увлечь юного жениха, которому не исполнилось еще и 16 лет. 28 сентября 1793 года состоялось торжественное бракосочетание принцессы, получившей после православного крещения имя Елизаветы Алексеевны, и великого князя Александра Павловича. Первые их годы были относительно безоблачны. Правда, брак долго оставался бездетным. Получилось так, что в 1796 году свекровь Елизаветы Алексеевны, императрица Мария Федоровна, родила сына-богатыря Николая, будущего русского императора. А Елизавета Алексеевна стала матерью только спустя три года. Великая княжна Мария Александровна родилась 18 мая 1799 года, но родительское счастье оказалось недолгим: через год, в июле 1800 года, малютка скончалась. Это горе оказалось началом целой череды бедствий.
Павел в конце своего царствования явно изменил отношение к сыну и невестке, которые чувствовали себя в его обществе крайне напряженно. Во время ужинов в сыром и мрачном Михайловском замке, который Павел сделал своей резиденцией, Елизавета Алексеевна неизменно была холодна

[450x470]

В старом вальсе штраусовском впервые
Мы услышали твой тихий зов,
С той поры нам чужды все живые
И отраден беглый бой часов.

Мы, как ты, приветствуем закаты,
Упиваясь близостью конца.
Все, чем в лучший вечер мы богаты,
Нам тобою вложено в сердца.

К детским снам клонясь неутомимо,
(Без тебя лишь месяц в них глядел!)
Ты вела своих малюток мимо
Горькой жизни помыслов и дел.

С ранних лет нам близок, кто печален,
Скучен смех и чужд домашний кров...
Наш корабль не в добрый миг отчален
И плывет по воле всех ветров!

Все бледней лазурный остров — детство,
Мы одни на палубе стоим.
Видно грусть оставила в наследство
Ты, о мама, девочкам своим!

1907-1910

Марина Цветаева.

[302x393]

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я поэт…

Многие сборники Марины Цветаевой начинаются сегодня с этого стихотворения. В этих строках юная Цветаева выразила предопределение своей судьбы ещё с рождения, то, что не даётся образованием, воспитанием, трудом, а дарится как дар, будто бы даже незаслуженный, будто бы даже случайный — на кого укажет «перст рока гениальности». Марина оказалась в числе редких счастливчиков, и уж совсем редчайших среди женщин, которым Бог подарил истинный поэтический талант. Гений поэта — сама по себе штука весьма таинственная, странная, неуправляемая, подчас жестокая. Но от настоящего дара убежать невозможно, он, как рука или нога человека — болит, но и не избавишься, не отрубишь.

[452x480]

­
Мария Александровна Цветаева, мать Марины, записала в дневнике: «Четырехлетняя моя Муся ходит вокруг меня и все складывает слова в рифмы, — может быть, будет поэт?» Впрочем, это мимолётное признание вскоре забылось, а Марину мать с ранних лет учила музыке и, как видно, весьма успешно. Девочка проявляла незаурядное дарование, радуя своих родственников виртуозной игрой на пианино.

[300x420]

­
Её воспитывали по всем правилам порядочной, очень интеллигентной семьи конца XIX — начала XX века. Иван Владимирович Цветаев, профессор, заведующий кафедрой Московского университета, известный учёный филолог, увлёкся идеей создания в Москве Музея изящных искусств, идеей почти безумной, невозможной, а потому и такой привлекательной. Ему было сорок шесть лет, когда родилась Марина, и он запомнился ей и её младшей сестре Асе добродушным, всегда жизнерадостным, не позволявшим себе распущенности быть дома усталым или раздражённым от работы, вечно погруженным в дела будущего музея. Жена, Мария Александровна, стала верной его помощницей. Она прекрасно рисовала, музицировала, знала четыре языка, а потому не раз ездила вместе с Иваном Владимировичем в художественные центры Европы, вела деловую переписку, занималась бумагами. Замуж она, по сути дела, вышла без любви, как Татьяна Ларина — за «заслуженного перед отечеством генерала», за друга и соратника отца, и чтобы забыть, как водится, свою первую, страстную юношескую любовь, от которой в дневнике Марии Александровны остались только инициалы «С.Э.». По странному, почти мистическому совпадению эти же инициалы были и у суженого её старшей дочери Марины — Сергея Эфрона.

[525x700]

Марина с отцом И. В. Цветаевым.

В их доме всегда чувствовалась атмосфера скрытой трагедии. Смерть от родов первой жены Ивана Владимировича, красавицы Иловайской, оставившей двоих детей — девочку Леру и младенца Андрюшу, сделала Цветаева безутешным вдовцом, и несмотря на то, что в дом пришла молодая жена, художнику был заказан огромный портрет умершей. Мария Александровна не могла справиться с горечью отравленного самолюбия, она была здесь второй, после той, дух которой витал в доме, и, заглушая боль, молодая женщина часами играла на пианино под портретом своей невольной соперницы. Мария Александровна, как человек умный, тонкий и благородный, пыталась увещевать свою ревность: «К кому же? К бедным костям на кладбище?» — писала она в дневнике. Однако подавить собственные дикие чувства порой труднее, чем понимать их, и отношения с падчерицей складывались чрезвычайно напряжённо.

[315x481]

 Марина с сестрами Валерией и Анастасией.

И всё же семейные проблемы не омрачили раннего детства маленьких девчонок — детей Цветаева от второго брака. Они росли как настоящие московские барыньки — с маскарадами, ёлками, няньками, театрами и выездами на лето в деревню. Сто лет, без малого, русское дворянство воспитывало так своих дочерей.

[563x700]

Не сольются никогда зимы долгие и лета:
У них разные привычки и совсем несхожий вид.
Не случайны на земле две дороги - та и эта,
Та натруживает ноги, эта душу бередит.

Эта женщина в окне в платье розового цвета
Утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез,
Потому что перед ней две дороги - та и эта,
Та прекрасна, но напрасна, эта, видимо, всерьез.

Хоть разбейся, хоть умри - не найти верней ответа,
И куда бы наши страсти нас с тобой не завели,
Неизменно впереди две дороги - та и эта,
Без которых невозможно, как без неба и земли.

Булат Окуджава.

[600x426]

Люблю?, не знаю может быть и нет,
Любовь имеет множество примет,
А я одно сказать тебе могу
Повсюду ты, во сне, в огне, в снегу,
В молчанье, в шуме, в радости, в тоске,
В любой надежде, в любой строке и в любой звезде,
Во всём! Всегда! Везде!
Ты памятью затвержен наизусть
И ничего нельзя забыть уже.
Ты понимаешь? Я тебя боюсь,
Напрасно я бежать, спастись хочу,
Ведь ты же сон, тепло, дыханье, свет...
Хочу прижаться к твоему плечу.
Люблю?, не знаю, нет других примет!


автор Вероника Тушнова.

Кто ошибется, кто угадает -
Разное счастье нам выпадает.
Часто простое кажется вздорным,
Черное - белым, белое - черным.

Мы выбираем, нас выбирают,
Как это часто не совпадает!
Я за тобою следую тенью,
Я привыкаю к несовпаденью.

Я привыкаю, я тебе рада!
Ты не узнаешь, да и не надо!
Ты не узнаешь и не поможешь,
Что не сложилось - вместе не сложишь!

Счастье - такая трудная штука:
То дальнозорко, то близоруко.
Часто простое кажется вздорным,
Черное - белым, белое - черным.

Михаил Танич.

[350x498]

Казалось мне, что песня спета
Средь этих опустелых зал.
О, кто бы мне тогда сказал,
Что я наследую все это:
Фелицу, лебедя, мосты,
И все китайские затеи,
Дворца сквозные галереи
И липы дивной красоты.
И даже собственную тень,
Всю искаженную от страха,
И покаянную рубаху,
И замогильную сирень.

20 ноября 1959. Ленинград

Анна Ахматова.

[374x600]

Загадочная русская душа,
Вновь задаёт мне вечные вопросы.
Я снова ТАМ, где мусором шурша
Пришла весна и пьяные матросы.

Ре-во-лю-сьён! Зловещий красный бант,
Удавкою мою сжимает шею...
При Государе - флигель-адьютант,
Но при Княжне Марии, я робею.

Ещё есть год, потом их всех распнут,
Не по-людски засыплют по могилам,
Ещё я жив! Как ваши пальцы жгут...
Рисунок на салфетке, право, мило.

Вагон Сибирь. Кого-то увели.
Да сколько нас по станциям стреляли
И нет крестов, лишь мак да ковыли
Над нами год от года зацветали.

Ваш медальон, уверен сохранят...
Си ву плие. Улыбкою беспечность.
Я говорил, за мной уже спешат...
Мне на расстрел, а Вам дорога в вечность.

И сознавая возрождений круг,
С безвременьем, что над землёй парил я,
Тепло вдруг вспомнил, Ваших нежных рук
И вас Княжна Великая, Мария!

автор неизвестен.

Сегодня День рождения АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВИЧА ПУШКИНА.

[499x700]


Все, для кого поэзия Пушкина «не простой для сердца звук» в этот День ощущает причастность к пушкинской эпохе, и слышит «дыханье светлых именин» среди будней и суеты нашей быстротечной жизни…
В каждом из произведений Пушкина сокрыта тайна чуда, о том Великом вдохновении, которое вспыхнуло, как озарение в смуглом курчавом отроке, затем молодом человеке и, наконец, провидце, познавшим гармонию природы и проникшим в тайну человеческой души.
О Пушкине сказано много. От «Солнца нашей поэзии» Владимира Одоевского до «Веселого имени Пушкин» - Александра Блока. Но все же более емкого, глубинного, проникновенного и истинно народного слова «кормилец» найти трудно. Так называют Пушкина в заповедных местах на Псковщине. Действительно, Кормилец. Уже более 200 лет Кормилец всех литературоведов и писателей, музыкантов и композиторов, художников и исполнителей…

Поэзия Пушкина – это неиссякаемый Кастальский ключ, из которого черпали и черпают свое вдохновение все последующие поколения поэтов, в том числе и поэты Серебряного века:

Есть давно утерянные годы
Есть давно умолкнувшее детство.
Есть стихами прозвеневший город
- Пушкинское стройное наследство

В мае там сирень, в апреле- вербы,
В сентябре- рябины, дождик, слякоть…
Как туда вернуться я хотел бы –
Просто для того, чтобы заплакать –

- так писал поэт Дмитрий Кленовский, один из поэтов Серебряного века.

Поэтическая Пушкиниана поэтов Серебряного века обширна и разнообразна.

Муза Ахматовой неразрывно связана с Царским Селом, и по выражению Марины Цветаевой сама «златоустая Анна всея Руси» стала «царскосельской музой».
Но и сама Марина Цветаева стала провозвестником пушкинской музы. Именно ей принадлежит выражение «Мой Пушкин». Она открыто и смело заявила об этом, будто имела на это право. А вслед за ней, вот уже более ста лет, кто только не повторял это емкое и крылатое выражение. Да, у каждого из нас есть свой Пушкина, своя Ахматова, своя Марина Цветаева…

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

Кто же не помнит эти чеканные строчки!? И бывая в Царском Селе, не повторял их вслед за Ахматовой, не слышал шелеста шагов «смуглого отрока», не стоял перед грустной девушкой сидящей на холодном камне и не смотрел на вечно струящуюся струйку воды из разбитого кувшина…
Этот год для Царского Села особенный, юбилейный. В этом году исполняется 200 лет со дня открытия Царскосельского Лицея, навечно связанного с именем Пушкина. Юбилей еще впереди, в октябре, но вспоминания Пушкина, невозможно не вспомнить Царское Село, так как имя Пушкина и Царское Село слилось воедино… «скажите Царское Село и улыбнемся мы сквозь слезы…».
Здесь издавна, еще со времен Державина и Хераскова, литературу чувствовали, как воздух, а поэтические строки, рождавшиеся под сенью муз искрились, как струи золотого Аи.. . «Там- игры Вакха и Киприды», «шипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой», и смех и споры, и клятвы в дружбе:
Куда бы нас не бросила судьбина
И счастие куда б не завело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина,
Отечество нам Царское Село.
Этот «Город Муз», по выражению знаменитого историка и искусствоведа Сергея Голлербаха имеет необыкновенную притягательную силу Gеnius Loci – Гения места. Его парки, куртины и дорожки, цветники, великолепные дворцовые ансамбли, причудливый ажур кованых решеток, обелиски и стройные портики, отражающиеся в глади озер и прудов, создают особую атмосферу – атмосферу «поэтического бреда», длящегося в русской поэзии вот уже более двух веков.

Все души милых на высоких звездах.
Как хорошо, что некого терять
И можно плакать. Царскосельский воздух
Был создан, чтобы песни повторять.

У берега серебряная ива
Касается сентябрьских ярких вод.
Из прошлого восставши, молчаливо
Ко мне навстречу тень моя идет.

Здесь столько лир повешено на ветки...
Но и

[300x470] [402x479]

20 августа 1833 г. Из Торжка в Петербург.

Торжок. Воскресение.
Милая женка, вот тебе подробная моя Одиссея. Ты помнишь, что от тебя уехал я в самую бурю. Приключения мои начались у Троицкого мосту. Нева так была высока, что мост стоял дыбом; веревка была протянута, и полиция не пускала экипажей. Чуть было не воротился я на Черную речку. Однако переправился через Неву выше и выехал из Петербурга. Погода была ужасная. Деревья по Царскосельскому проспекту так и валялись, я насчитал их с пятьдесят. В лужицах была буря. Болота волновались белыми волнами. По счастию, ветер и дождь гнали меня в спину, и я преспокойно высидел всё это время. Что-то было с вами, петербургскими жителями? Не было ли у вас нового наводнения? что, если и это я прогулял? досадно было бы. На другой день погода прояснилась. Мы с Соболевским шли пешком 15 верст, убивая по дороге змей, которые обрадовались сдуру солнцу и выползали на песок. Вчера прибыли мы благополучно в Торжок, где Соболевский свирепствовал за нечистоту белья. Сегодня проснулись в 8 часов, завтракали славно, а теперь отправляюсь в сторону, в Ярополец — а Соболевского оставляю наедине с швейцарским сыром. Вот, мой ангел, подробный отчет о моем путешествии. Ямщики закладывают коляску шестерней, стращая меня грязными, проселочными дорогами. Коли не утону в луже, подобно Анрепу, буду писать тебе из Яропольца. От тебя буду надеяться письма в Симбирске. Пиши мне о своей груднице и о прочем. Машу не балуй, а сама береги свое здоровье, не кокетничай 26-го. Да бишь! не с кем. Однако всё-таки не кокетничай. Кланяюсь и целую ручку с ермоловской нежностию Катерине Ивановне. Тебя целую крепко и всех вас благословляю: тебя, Машку и Сашку.
Кланяйся Вяземскому, когда увидишь, скажи ему, что мне буря помешала с ним проститься и поговорить об альманахе, о котором буду хлопотать дорогою.

Примечания
«и это я прогулял...» — во время наводнения 7 ноября 1824 г. Пушкин находился в ссылке, в Михайловском,
Анреп — Р. Р., офицер; в припадке сумасшествия утонул в болоте (1830 г.).
26 августа — день обычного придворного бала.
Катерина Ивановна — см. примеч. 500.
Вяземский предполагал издать с Пушкиным альманах.

21 августа 1833 г. Из Павловского в Петербург.
Ты не угадаешь, мой ангел, откуда я к тебе пишу: из Павловска; между Берновом и Малинников, о которых, вероятно, я тебе много рассказывал. Вчера, своротя на проселочную дорогу к Яропольцу, узнаю с удовольствием, что проеду мимо Вульфовых поместий, и решился их посетить. В 8 часов вечера приехал я к доброму моему Павлу Ивановичу, который обрадовался мне, как родному. Здесь я нашел большую перемену. Назад тому пять лет Павловское, Малинники и Берново наполнены были уланами и барышнями; но уланы переведены, а барышни разъехались; из старых моих приятельниц нашел я одну белую кобылу, на которой и съездил в Малинники; но и та уж подо мною не пляшет, не бесится, а в Малинниках вместо всех Анет, Евпраксий, Саш, Маш etc. живет управитель Парасковии Александровны, Рейхман, который попотчевал меня шнапсом. Вельяшева, мною некогда воспетая, живет здесь в соседстве. Но я к ней не поеду, зная, что тебе было бы это не по сердцу. Здесь объедаюсь я вареньем и проиграл три рубля в двадцать четыре роббера в вист. Ты видишь, что во всех отношениях я здесь безопасен. Много спрашивают меня о тебе; так же ли ты хороша, как сказывают, — и какая ты: брюнетка или блондинка, худенькая или плотненькая? Завтра чем свет отправляюсь в Ярополец, где пробуду несколько часов, и отправлюсь в Москву, где, кажется, должен буду остаться дня три. Забыл я тебе сказать, что в Яропольце (виноват: в Торжке) толстая M-lle Pojarsky {См. перевод}, та самая, которая варит славный квас и жарит славные котлеты, провожая меня до ворот своего трактира, отвечала мне на мои нежности: стыдно вам замечать чужие красоты, у вас у самого такая красавица, что я, встретя ее (?), ахнула. А надобно тебе знать, что M-lle Pojarsky ни дать ни взять M-me George {См. перевод}, только немного постаре. Ты видишь, моя женка, что слава твоя распространилась по всем уездам. Довольна ли ты? будьте здоровы все; помнит ли меня Маша, и нет ли у ней новых затей? Прощай, моя плотненькая брюнетка (что ли?). Я веду себя хорошо, и тебе не за что на меня дуться. Письмо это застанет тебя после твоих именин. Гляделась ли ты в зеркало, и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, — а душу твою люблю я еще более твоего лица. Прощай, мой ангел, целую тебя крепко.

[404x600] [383x480]

Н. Н. ГОНЧАРОВОЙ.
Около (не позднее) 29 июля 1830 г. Из Петербурга в Москву.
Передал ли вам брат мое письмо, и почему вы не присылаете мне расписку в получении, как обещали? Я жду ее с нетерпением, и минута, когда я ее получу, вознаградит меня за скуку моего пребывания здесь. Надо вам рассказать о моем визите к Наталье Кирилловне. Приезжаю, обо мне докладывают, она принимает меня за своим туалетом, как очень хорошенькая женщина прошлого столетия.— Это вы женитесь на моей внучатной племяннице? — Да, сударыня.— Вот как. Меня это очень удивляет, меня не известили, Наташа ничего мне об этом не писала. (Она имела в виду не вас, а маменьку). На это я сказал ей, что брак наш решен был совсем недавно, что расстроенные дела Афанасия Николаевича и Натальи Ивановны и т. д. и т.д. Она не приняла моих доводов; Наташа знает, как я ее люблю, Наташа всегда писала мне во всех обстоятельствах своей жизни, Наташа напишет мне,— а теперь, когда мы породнились, надеюсь, сударь, что вы часто будете навещать меня.
Затем она долго расспрашивала о маменьке, о Николае Афанасьевиче, о вас; повторила мне комплименты государя на ваш счет — и мы расстались очень добрыми друзьями.— Не правда ли, Наталья Ивановна ей напишет?
Я еще не видел Ивана Николаевича. Он был на маневрах и только вчера вернулся в Стрельну. Я поеду с ним в Парголово, так как ехать туда одному у меня нет ни желания, ни мужества.
На этих днях отец по моей просьбе написал Афанасию Николаевичу, но, может быть, он и сам приедет в Петербург. Что поделывает заводская Бабушка — бронзовая, разумеется? Не заставит ли вас хоть этот вопрос написать мне? Что вы поделываете? Кого видите? Где гуляете? Поедете ли в Ростов? Напишете ли мне? Впрочем, не пугайтесь всех этих вопросов, вы отлично можете не отвечать на них,— потому что вы всегда смотрите на меня как на сочинителя.— На этих днях я ездил к своей египтянке. Она очень заинтересовалась вами. Заставила меня нарисовать ваш профиль, выразила желание с вами познакомиться,— я беру на себя смелость поручить ее вашему вниманию. (.....) За сим кланяюсь вам. Мое почтение и поклоны маменьке и вашим сестрицам. До свидания. (Франц.)

Примечания
Наталья Кирилловна — см. примеч. 343.
Афанасий Николаевич, Наталья Ивановна и Николай Афанасьевич, Иван Николаевич — дед, отец, мать и брат Н. Н. Гончаровой.
Заводская Бабушка — статуя Екатерины II (см. письмо 326).

Последние числа августа 1830 г. В Москве.

Я уезжаю в Нижний, не зная, что меня ждет в будущем. Если ваша матушка решила расторгнуть нашу помолвку, а вы решили повиноваться ей,— я подпишусь под всеми предлогами, какие ей угодно будет выставить, даже если они будут так же основательны, как сцена, устроенная ею мне вчера, и как оскорбления, которыми ей угодно меня осыпать.
Быть может, она права, а неправ был я, на мгновение поверив, что счастье создано для меня. Во всяком случае вы совершенно свободны; что же касается меня, то заверяю вас честным словом, что буду принадлежать только вам, или никогда не женюсь.

А. П. (Франц.)


11 октября 1830 г. Из Болдина в Москву
Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Во имя неба, дорогая Наталья Николаевна, напишите мне, несмотря на то, что вам этого не хочется. Скажите мне, где вы? Уехали ли вы из Москвы? нет ли окольного пути, который привел бы меня к вашим ногам? Я совершенно пал духом и право не знаю, что предпринять. Ясно, что в этом году (будь он проклят) нашей свадьбе не бывать. Но не правда ли, вы уехали из Москвы? Добровольно подвергать себя опасности заразы было бы непростительно. Я знаю, что всегда преувеличивают картину опустошений и число жертв; одна молодая женщина из Константинополя говорила мне когда-то, что от чумы умирает только простонародье — всё это прекрасно, но всё же порядочные люди тоже должны принимать меры предосторожности, так как именно это спасает их, а не их изящество и хороший тон. Итак, вы в деревне, в безопасности от холеры, не правда ли? Пришлите же мне ваш адрес и сведения о вашем здоровье. Что до нас, то мы оцеплены карантинами, но зараза к нам еще не проникла. Болдино имеет вид острова, окруженного скалами. Ни соседей, ни книг. Погода ужасная. Я провожу время в том, что мараю бумагу и злюсь. Не знаю, что делается на белом свете и как поживает мой друг Полиньяк. Напишите мне о нем, потому что здесь я газет не читаю. Я так глупею, что это просто прелесть. (.....). Вот поистине плохие шутки.

[350x470]

Описание.

Во всех ты, Душенька, нарядах хороша.
 

Иван Петрович Берестов и Григорий Иванович Муромцев, помещики, не ладят между собой. Берестов вдовец, преуспевает, любим соседями, имеет сына Алексея. Муромский «настоящий русский барин», вдовец, англоман, хозяйство ведет неумело, воспитывает дочь Лизу. Алексей Берестов хочет делать военную карьеру, отец не соглашается, и пока Алексей живет в деревне «барином», производя неизгладимое впечатление на романтических уездных барышень, в том числе на Лизу, дочь Муромского. «Ей было 17 лет. Черные глаза оживляли ее смуглое и очень приятное лицо». Однажды горничная Лизы Настя идет в гости к служанке Берестова, видит Алексея.

[640x480]

­
Лиза представляла его себе «романтическим идеалом»: бледным, печальным, задумчивым, но, по рассказам Насти, молодой барин весел, красив, жизнерадостен.

[640x480]

­
Несмотря на то, что в деревне распространяется слух о несчастной любви Алексея, он «баловник», любит гоняться за девушками.
Лиза мечтает с ним встретиться. Она решает нарядиться в крестьянское платье и вести себя как простая девушка.
В роще встречает Алексея, который едет на охоту.
Молодой человек вызывается ее проводить. Лиза представляется Акулиной, дочерью кузнеца. Назначает Алексею следующее свидание. Целый день молодые люди думают только друг о друге. Увидев Алексея вновь, Лиза-Акулина говорит, что это свидание будет последним. Алексей «уверяет ее в невинности своих желаний», говорит «языком истинной страсти». Условием следующей встречи Лиза ставит обещание не пытаться ничего о ней узнать. Алексей решает держать слово.

[640x480] [700x525]



­
Через 2 месяца между Алексеем и девушкой возникает взаимная страсть. Однажды Берестов и Муромский случайно встречаются в лесу на охоте. От испуга лошадь Муромского понесла. Он падает, Берестов приходит к нему на помощь, а затем приглашает к себе в гости. После обеда Муромский, в свою очередь, приглашает Берестова приехать с сыном в свое имение. «Таким образом вражда старинная и глубоко укоренившаяся, казалось, готова была прекратиться от пугливости куцей кобылки». Когда Берестов с Алексеем приезжают, Лиза, чтобы Алексей не узнал ее, появляется набеленная, насурьмленная, с фальшивыми локонами. За обедом Алексей играет роль «рассеянного и задумчивого», а Лиза «жеманится, говорит сквозь зубы и только по-французски». На другое утро Лиза-Акулина встречается с Алексеем в роще. Тот признается, что во время визита к Муромским даже не обратил внимания на барышню. Начинает обучать девушку грамоте. Та «быстро учится». Через неделю между ними завязывается переписка. Почтовым ящиком служит дупло старого дуба.

[318x430]
Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.

Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.

Мне стан твой понравился тонкий
И весь твой задумчивый вид,
А смех твой, и грустный и звонкий,
С тех пор в моем сердце звучит.

В часы одинокие ночи
Люблю я, усталый, прилечь -
Я вижу печальные очи,
Я слышу веселую речь;

И грустно я так засыпаю,
И в грезах неведомых сплю...
Люблю ли тебя - я не знаю,
Но кажется мне, что люблю!

Алексей Толстой.

Александр Первый.

[304x480]


1 сентября 1816 года знатные тульские дамы были взволнованы. Еще бы, ведь на балу в Дворянском Собрании будет присутствовать сам Государь Император Александр Павлович. Новость об этом знаменательном событии быстро распространилась по городу, вызвав всеобщее оживление.
Царь по достоинству оценил местных красавиц и даже изволил танцевать с несколькими из них. Далее последовала официальная часть: от имени тульского дворянства в честь прибытия Государя Императора был дан торжественный обед, затем Александр Первый посетил учебные заведения...
... Спустя почти 10 лет тело скончавшегося в Таганроге императора Александра везли через Тулу.Чтобы проститься со своим правителем навсегда, тульские оружейники встретили процессию за 7 километров от города и несли на своих плечах печальную колесницу.
Александра Первого отпевали в Успенском соборе Тульского Кремля. В память о государе тульские дворяне решили в течение шести недель творить поминовение в святых храмах и помогать бедным пищей, одеждой и деньгами.
Тульские купцы внесли на организацию похорон императора Александра пять тысяч золотых рублей. Всего же Тульская губерния внесла восемнадцать тысяч.


Александр Второй.

[346x480]


В 1837 году жители Тулы встречали на тот момент лишь наследника российского престола Александра Николаевича - будущего императора Александра Второго- Освободителя.
В Дворянском Собрании был дан великолепный бал.
Растроганный теплым приемом будущий император пожаловал жителям города пять тысяч рублей. Деньги пошли на оказание помощи малоимущим гражданам.
Сопровождал юного Великого Князя его воспитатель, наш земляк, Василий Андреевич Жуковский.

[380x420]

­
Поддавшись воспоминаниям, знаменитый поэт и его Августейший Воспитанник посетили город Белев. Они побывали в Спасо-Преображенском мужском монастыре и Вдовьем доме. В нем находили себе кров вдовы тех, кто отслужил Отечеству на военном или гражданском поприще не менее 10 лет,и тех, кто был убит на полях сражений. Впечатлительный юноша пожертвовал женщинам 500 рублей.
Став Императором, Александр Второй не забывал о нашем городе и часто бывал в Туле. Говорят, что монарх любил останавливаться в доме купца Добрынина.
В 1911 году оружейные мастера обратились с прошением к начальству завода. Они просили разрешения на сооружение памятника Александру Второму на их личные средства. Ждать выполнения заказа пришлось долго. Статуя была отлита только в феврале 1917 года. Но по понятным причинам так и не была установлена.
Однако маленький памятник-бюст Царю-Освободителю все же есть в нашей губернии. Он установлен в селе Лужны Чернского уезда в 1912 году в честь 50-летия со дня отмены крепостного права.


Николай Второй.

[284x400]


21 ноября 1914 года практически все жители Тулы собрались на площади вокзала и прилегающих улицах. Пришли обыватели, не занятые на службе, учащиеся и гимназисты, крестьяне из окрестных сел,дворянство и духовенство. Ожидали приезда императора Николая Второго.
В витринах магазинов, находящихся на ожидаемом пути следования императора - Суворовской улице, Подольской и Киевской - были выставлены портреты монарха.
Его Императорскому Величеству были поднесены собранные дворянством 40 тысяч, городом - 10 тысяч, купечеством - 3 тысячи рублей. Это были средства, добровольно отданные городом на нужды армии.
Император, как было запланировано,отправился на службу в церковь Казанской Божией Матери, потом на Оружейный завод. Николай Александрович лично прошел практически по всем цехам и мастерским, интересуясь сборкой оружия. В книге почетных гостей он начертал свое имя.
Когда Государь Император проезжал по улицам Тулы, многотысячные толпы народа встречали кортеж громогласным " ура!", а во всех церквях звонили колокола. Военные отдавали честь, крестьяне от избытка чувств утирали слезы, рабочие ликовали....
О Боже, даже не верится, что через три года та же толпа, словно опьяненная колдовским зельем, с воодушевлением поддерживала переворот и

Надо сказать, что самодержцы российские нечасто посещали Тульскую губернию. Их визиты всегда становились событием номер один в жизни нашего города.




Петр Великий

[427x600]


­
В конце 17 века Петр Первый, будучи в Туле проездом, повелел явиться к нему известных кузнецов. Государь пожелал заказать несколько алебард.К нему явился лишь один мастер - Никита Демидов. Другие работники, видимо, испугались.
Демидов с заказом справился достойно. Оружие получилось лучше, чем заграничные образцы, что очень порадовало государя Петра Алексеевича.
В 1712 году по приказу Петра Первого было начато строительство первого в России Государственного Тульского Оружейного завода. На постройку завода и его пуск было дано 15 месяцев. Иноземных мастеров на работу нанимали, а русских заставляли идти силой. Петром даже был издан специальный указ: " По домам, где кто живет, ружья впредь, не делать".


Екатерина Великая
[610x700]



Екатерина Вторая не раз бывала в нашем городе. Для нее на территории оружейного завода был отведен особенный дом, при котором был устроен сад с фонтанами и бассейном. Екатерина с удовольствием наблюдала за производительным процессом. Государыня даже ввела новую традицию: троекратно ударила молотком по пушечному стволу. Нововведение прижилось. И царственные особы при посещении завода впоследствии всегда повторяли этот ритуал.
Большая любительница изящных искусств, Екатерина Алексеевна в 1784 году с удовольствием посетила тульский театр, который в то время лишь зарождался.
Местный храм искусств в тот период размещался на южной окраине города в помещении бывшего соляного амбара. Во время визита императрицы в театре давали популярную в то время комедию " Хвастун". Екатерина Великая игрой труппы осталась очень довольна и даже распорядилась отправить двух лучших актеров за казенный счет в столицу для совершенствования мастерства.
Также императрица заинтересовалась маленьким городком Богородицком,который находится в живописном и красивом местечке Тульской губернии. Здесь по ее приказу в 1765 году был построен прекрасный дворцово-парковый ансамбль, который государыня подарила ( вместе с Богородицкой и Бобринской волостями) своему внебрачному сыну от графа Григория Орлова - Алексею Григорьевичу Бобринскому. Впрочем,об этом я уже писала ранее более подробно в статье о имении графов Бобринских....


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.....

[200x283]

Сюжет.

Этот фильм повествует о безответной и трепетной любви Александра Сергеевича Пушкина.Как известно, в жизни великого русского поэта было множество сердечных увлечений.

[284x430]


Существует много мнений о том, кто же была его тайная любовь, чувства к которой он пронес через всю жизнь.

[690x369]


Создатели фильма придерживаются мнения, что "утаенной любовью" поэта, а так же прообразом самой любимой пушкинской героини Татьяны Лариной, была одна женщина - княгиня Мария Николаевна Волконская, в девичестве Раевская, жена декабриста Сергея Волконского, разделившая с мужем почти тридцатилетнее сибирское изгнание.
И все-таки, несмотря на отражение в сюжете фильма множества подлинных исторических фактов, необходимо отметить, что данный фильм - это не литературоведческое исследование,а одна из самых романтичных и красивых версий истории о тайной и безответной любви великого поэта.


Жанр: исторический
Режиссер: Наталья Бондарчук
В ролях: Сергей Безруков, Анна Снаткина, Александр Михайлов, Борис Хмельницкий, Игорь Днестрянский, Станислав Любшин, Юра Тарасов, Наталья Бондарчук, Иван Викулов, Александр Гавриков, Григорий Дунаев, Сергей Никоненко, Борис Хмельницкий, Кирилл Бурдихин.

Производство: Пушкинский фонд "Истоки", к/ст. им. М. Горького

Год: 2007.