Не сберегли.
Никто не виноват.
Быть может, только изморось и осень...
Расстались мы пятнадцатого, в восемь,
И побрели куда-то наугад.
Не сберегли,
Не избежали мук...
Раскинув берег, к нам взывают страны,
Ведь лечат же скитания недуг -
Но мы сидим, приросшие к диванам.
А после, прошептав кукушкой два,
Нам ночь стирает мысли и улики,
Глазеем в потолок: к чему слова?
Когда крещендо в нас рождает крики.
И каждый в одиночестве квартир
Готовит чай, меняет сходу простынь,
Рецепторами чуя: где-то мир
Играет нами - неприступный, взрослый.
У мира нет отсрочек "на потом",
Нехитрых басен: мол, забыл шпаргалку,
Тут на глазах свершается погром
Твоих хрустальных домиков и замков.
Внезапная реальность горяча:
И мчится, и приплясывает мимо...
О главном же, как правило, молчат -
Не сберегли.
И это нестерпимо.

Светлана Лунева

Сильные женщины тоже плачут,
Курят под песни и любят осень,
Верят в фатальность и ждут удачу,
Даже бывает, о чем-то просят.
Без маникюра гуляют в парке,
Птицам кромсая горбушку хлеба,
Греют там душу, забыв перчатки —
Иней на ветках не тронет тела.
Тихо склонится над ними город…
Кто — то ответит что мира мало
Для сильных женщин, хранящих порох,
Прячущих страхи под одеяла.
Утро начертит для них границы,
Пальцы скользнут по короткой челке.
Только на миг, опустив ресницы,
Сны растеряют на смятом шелке.
Будут смеяться назло погоде
И уходить, закрывая двери.
Сильные женщины по природе —
Верят и будут во что-то верить…
Мир им отрежет высокой нотой:
" Разве оттуда берутся силы?
Дышишь и давишь своей свободой,
Только когда ты кого любила?»
Высшие разумом, их осудят —
Не амазонки, и не богини…
Сильные женщины тоже любят.
Даже покрепче, чем те любили.
Лапицкая

Вы, доктор, не открыли мне секрет,
Так уберите эту грусть с лица!
Больное сердце… в том сомнений нет,
А разве есть здоровые сердца?
В сердечной недостаточности вы
Увидели физический недуг.
Но беды все идут от головы,
Которая не друг ему, не друг!
У сердца недостаточность тепла,
А вы мне про какой-то миокард...
Я с этим... ничего себе… жила.
Да так живет, наверно, миллиард!
Вы — доктор, вы — светило, эскулап!
Но слепы, несмотря на опыт лет.
У сердца – недостаточность тепла!
А прочих недостаточностей — нет
.
Златенция Золотова

Да что ж такое...ну зачем пришел?
Возвращаться - плохая примета.
Только-только почудилось «хорошо»,
и, пожалуйста - конец света.
Посмотри, как я сердце латала, вот:
шовчик к шовчику, как старалась;
к синякам да ушибам - компрессы, лед.
И следов почти не осталось,
так, свербило порой чуть-чуть,
ближе к осени, ближе к ночи.
Но твердила упрямо себе: "Забудь
и домашний его, и рабочий,
и email`ы, и ники, пароли/явки",
только - намертво. Память-сволочь.
Я ходила к врачу, я просила справку,
вызывала скорую помощь.
И лишь месяц назад (ладно, вру, неделю)
пропадать все симптомы стали.
То ли выздоровела, то ли надоело
на луну волком выть ночами.
Говорили, снова блестят глаза,
говорили, улыбка - солнцем,
и уже - билет, и уже - вокзал,
поезд вдаль от тебя несется...
И, пожалуйста: "Здравствуй. А я скучал".
Все разумные доводы - с корнем.


Мне, пожалуйста, сразу сюда врача -
снова ты. Снова в острой форме.


© Copyright: Грищенко Наталья, 2012

Пальцы тонкие, кожа нежная, да запястья, что хрупки веточки.
Эти руки, почти бумажные, мертвой хваткой - в его рукав.
Что ты плачешься/убиваешься? Что ты душу рвешь, моя деточка?
Отпусти его, не воротится - каждый будет по-своему прав.
А зима, как ты, ошалелая, все горюет/рыдает ливнями,
застелила твой город лужами, открестилась от января.
Ты зачем кричишь/надрываешься, задыхаешься его именем?
Что твое, то с тобой останется.
Не держи его.
Так нельзя.


© Copyright: Грищенко Наталья, 2014

Она будет тебе и жена, и сестра, и мать.
Соколины брови да лебедина стать.
И коня на скаку (да что там ей этот конь),
и бесстрашно в любые избы, в любой огонь.
И, конечно, закроет грудью от всех проблем -
ты за нею, как за десятком китайских стен.
Станет дома гладить-стирать да борщи варить...
Она будет чуть идеальней, чем можно быть.

А когда, засыпая, услышит, что ты опять
перепутал её с какой-то из Свет и Кать,
она чуть побледнеет и сделает вид, что спит.

И что сердце - гранит и ни капельки не болит.


© Copyright: Грищенко Наталья, 2014
Свидетельство о публикации №114091800096

Если тугая боль подступает к краю
и остатки моей души вырывает с корнем,
я как мантру, как заклинание повторяю:
я не помню тебя.
Не помню тебя.
Не помню.


© Copyright: Грищенко Наталья, 2014

В его машине воет ветер,
как будто защемлённый нерв.
Другим он, видно, не заметен.
В порядке кондиционер.
В порядке кузов, ходовая,
успешно пройдено ТО.
Вот только ветер завывает.
И всё. И больше ничего.
Автовладелец озадачен.
Поставить свечку? Есть ли Бог?
Автовладелец ехал с дачи,
а ветер в ухо бил и в бок.
А осень – бешеного нрава,
а чувства… нет, no pasaran!
Проклятый ветер дует справа –
где я сидела по утрам.
Но мы же материалисты.
Так не бывает, это чушь.
Под колесо ложатся листья,
и нам не жалко их ничуть.
И человек под облаками
стоит, почти что в землю врос.
И на душе его не камень,
а просто маленький утёс…


Ника Невыразимова

Oтпусти, иначе сойду сума,
Эта нить не прочная, видишь сам.
У меня за окнами лишь зима
И снежинки тают на волосах.
У меня отчаянье и печаль,
И холодный ветер, и снова снег,
У меня срывается с губ: "Прощай",
А потом кричу: "Ну вернись ко мне!"
Отпусти, ты знаешь, я не держусь.
Упаду, ну значит уже пора.
У меня так часто ночует грусть,
Что ее не выгонишь и с утра.
У меня все меньше и меньше сил,
Руки опускаются, я тону.
Об одном прошу тебя - Отпусти...
Или же со мною пойдешь ко дну.

Татьяна Суржко

Он верил, что ушёл. И что в пространстве комнат,
Определённых ей
И ею обжитых,
Нет больше ничего, что ей о нём напомнит.
Ни крапин табака, ни тюбиков пустых.

Он верил, что ушёл. Он вымыл кофеварку.
Стаканы сполоснул. Смёл крошки со стола.
Подвялые цветы. Их выбросить не жалко.
Пока она домой внезапно не пришла...

Он верил, что ушёл. Средь запахов привычных
Уже его парфюм нигде не промелькнёт.
Пусть лишь её духи довлеют, как обычно,
Над всем. Но не над ним. Он сбросил этот гнёт.

Он верил, что ушёл. Ушёл бесповоротно,
Свой образ навсегда изъяв из всех зеркал.
И тот последний взгляд, случайный, мимолётный,
В туманной глубине вопросом не мелькал.

Он верил, что ушёл. Он вправду в это верил.
Он затирал следы старательно весь день.
Вот он в последний раз коснулся ручки двери.
И дверь, войдя в проём, не прищемила тень.

Когда он вышел весь - до капельки, до нитки,
И после шёл, себя невесть куда неся,
Он понял, что она в крови его в избытке.
А если быть точней - то в нём осталась вся.


© Copyright: Светлана Мель, 2011

Я тебя подожду, пока чай не совсем остыл,
пока пара статей непрочитанных есть в газете,
пока от раскуренной мальборо сизый дым,
и воплем в открытую форточку чьи-то дети.
Пока не прошел весенний/осенний дождь,
пока не сошли/появились еще сугробы,
пока за углом светит вывеска "Пьяный вождь",
где сомелье (и не только) снимают пробы.
Пока на дорогах пробки, и толпы ползут к метро.
Пока эти толпы привычно для всех угрюмы.
Я тебя буду ждать, даже если пойду на дно
жизни/моря/вселенной, задраив/раздраив трюмы.
Я тебя буду ждать, потому что, пока я жду,
пока я надеюсь увидеть тебя еще раз,
кто-то сверху вздохнет, перепишет мою судьбу
и направит к моим полюсам твой дорожный компас.
Грищенко Наталья

Одиночество – вам не порок и не наказание,
И не знак непригодности личности к отношениям.
Одиночество – словно латентное состояние,
Не оправданный кем-то желанным кредит доверия.
Одиноким никто не пропишет и дня больничного,
И не лечат их тёплым чаем, вареньем с плюшками…
Одиночество – как недостаток чего-то личного,
Как нехватка любимого запаха меж подушками.
Одиночество … Нет, не диагноз, не штампик в паспорте.
Словно быть позабытым, при этом – остаться помнящим.
И не нужно жалеть одиноких, как нищих в транспорте,
Нужно просто ответить уставшим просить о помощи.
Любовь Козырь

Я когда-то сняла этот мир и надела навыворот,
Всеми швами наружу – и время царапаю в кровь.
А любовь – это просто отсутствие всякого выбора...
Ну, а если он есть – значит, это совсем не любовь.
Вся моя непогода внутри – и не радует сводками:
Мокрый снег, ледяная жара и сухие дожди.
А просветы, увы, получаются слишком короткими –
Что за точки-тире отбивает немое в груди,
Не успеть разобрать целиком – то ли песенка Визбора,
То ли блюз, то ли рок, то ли помощи просит опять...
А любовь – это просто отсутствие всякого выбора...
Ну, а если он есть – то уже ни к чему выбирать
Анна Полетаева

Это цитата сообщения rosavetrov Оригинальное сообщение

Без заголовка

Упал листок календаря…прощанье с Осенью… А у тебя Любовь моя, виски уж с проседью… Уходит год…ещё один…куда-то…в вечное… И жизни…катится река…всё быстротечнее… Всё чаще мой родной, к тебе, прижаться хочется… Спастись…в объятиях твоих…от одиночества… Остаться…времени назло…всё той…красивою… Наперекор…невзгодам всем…твоей …любимою. И пусть за окнами туман холодный стелется… Мне в нашу Осень и Года…ещё…не верится… С минутой каждой становлюсь я …вдруг счастливее… А седина… к лицу тебе… ты стал красивее… Стихи Галины Воленберг

Beauti_Flash

...а через 20 лет мне будет... пофиг!​
и на кино, и на диеты с диско.​
возможно, что тогда уже от кофе​
начнёт колбасить так, как щас от виски...​
мне будет через 20 лет... нормально!​
я буду всех скучней. и некрасива.​
я буду чипсы есть и виртуально​
писать по аське мальчикам лениво.​
я буду всех учить фигне ненужной,​
из опыта сложившейся во взгляды...​
я буду незамужней...или мужней,​
смотреть на всех: рожна, мол, вам всем надо?!​
я буду в воскресенье постирушку​
устраивать, замачивая в хлорке,​
исподнее- бесформенность ночнушки,​
и, в банках маринуя помидорки,​
я буду их беречь, не съев, не тронув,​
до лютых холодов зимы голодной...​
кончать я буду вяло и без стонов...​
и будет капать кран водопроводный​
всю ночь на кухне, мне мешая звуком.​
я буду пить таблетки от подагры,​
я буду смело наедаться лука,​
и будет у меня три разных швабры,​
халат конкретный и по два помпона​
на тапках фиолетовых и тёплых,​
а в записной немого телефона​
один лишь номер: "ревматолог Свёклов".​
тогда, как раз, я о тебе и вспомню!​
мол, вот была любовь же, ёлы-палы!​
всплакну, как надо- крепко и нескромно...​
и остограммлюсь.​
трижды.​
дважды- мало...
(С)

Входная дверь. Звонок. Смотрю в глазок –кому ещё не спится среди ночи?
А это Совесть топчет мой порог,на мой покой душевный зубы точит…
Нет, я не дура - дверь ей открывать,вид сделаю, что никого нет дома,
Пробормотав, пока иду в кровать:«Пойди зайди к кому-нибудь другому…»
Без сна смотреть устану в потолок…В ушах звенит как злая эпиграмма
Её назойливый как муха голосок –нет совести у Совести ни грамма!
Бесцеремонна! Видимо, впустить -её придется, даже из заначки
Достать пузырь… И всё же обсудить заметные не всем души болячки
Глотну вина – и даже расхрабрюсь,ведь я же – не насильник, не убийца,
А так… По мелочи… Чего тогда боюсь?Напьёмся, посидим – договоримся!
Себя внесёт в квартиру словно гроб. (Повеселей нельзя на мозг мне капать?
…Блин, плохо дверь закрыла в гардероб и ключ от «Мерса» не успела спрятать)
Присядет скромно, молча посидит,покажется забитой мне сначала,
Потом как встанет, ка-а-ак заговорит,что лучше б уж сидела и молчала…
Припомнит мне махровый эгоизм,лень беспросветную, тщеславие и скупость,
И равнодушие (практически цинизм),манипуляции, гордыню, ложь и грубость
Нет, ничего мне Совесть не простит.(Суд бы признал, что я не виновата!)
Во всех грехах подробно обвинит-без права на защиту адвоката!!!
«Чего облюбовала мой порог?» –Спрошу, не выдержав. – «Я что – одна такая?»
Сморкнётся Совесть в носовой платок:«Нет, не одна, но... мало кто пускает»

Оксана Чиповская

Ненужность – отличная школа.Немножечко школа злословья…
И в горле – то комом, то колом –всё то, что казалось любовью.
А то, что казалось мужчиной,мне в трубку цедило устало
слова про долги и причины,а я их покорно глотала,
привычно жалея кого-то –того, кто казался сильнее.
И просто тошнило. До рвоты.От слов этих – только позднее.
Шатает от резких движений.Казался родным?Инороден.
Спокойно повешу на шею-ненужность – монашеский орден.
И словно в глубокую воду,(да мало ли что мне помстилось?!)
я прыгну в такую свободу,которая вам и не снилась.
Ника Невыразимова

От него у меня в телефоне
Смс-ки, звонки и прочее,
От тебя - лишь картинка на фоне,
Да и счастья нам не пророчили.
Он мне шлет: "С добрым утром, любимая,
Погуляем сегодня по городу?"
Он пытается сделать счастливою,
Ну а ты - отрастить себе бороду.
Он мне дарит цветы и игрушки,
Заставляет тепло одеваться,
От тебя - лишь разбитые кружки
И желанье на час задержаться.
Он звонит, говорит, что скучает,
У тебя ко мне просто: "Свободна?"
Он со мной встретить старость мечтает
И готовит, когда я голодна.
У меня же к нему благодарность,
За заботу, за нежность - спасибо.
Ты меня принимаешь как данность,
Я к тебе уже, честно, не в силах.
У меня к тебе горы окурков,
Сотни слёз и истерик в 3 ночи,
Ты, наверно, из тех вот придурков,
От которых бегут, что есть мочи.

Романова

еще ни единую долгом не удержали,
ни деньги, ни осторожность, ни ностальгия.
полюбишь, и словно кнопку в тебе нажали –
включаются невозможности жить с другими.
когда бездорожьем терзаешь себя и лепишь
цветную заплатку на версии черно-белой -
вдруг радуга в лужах и птичий нелепый лепет -
включается нетерпенье закрыть пробелы.
а нервное время сверяет тебя и ловит,
наполнив секунды дыханьем твоим неровным.
и только любовь бережет тебя без условий,
поскольку лишь настоящее безусловно.

Дезирада

Причины нет. А связь была,
была и била по макушке –
стреляла метко из Царь-пушки,
сидела, горбясь, у стола…
В крови она рождала гул –
вот так пожар идёт по лесу…
Она дрожала тонкой леской
и заставляла брать отгул,
смотреть в глаза друг другу так,
что никого не видеть, кроме…
Наверно, мы нуждались в броме,
но пили кофе и коньяк
и лбами стукались, смеясь…
Причины не было в помине.
А связь… Да разве это связь?
Она другое носит имя.

Ника Невыразимова