Она была… Ну, как тебе сказать?!
Огромным солнцем, светом среди ночи;
О чем угодно мог я с ней болтать:
О спорте, о машинах и о прочем.
Рассказывал про женщин и про секс.
Она, порой давала мне советы,
Одним присутствием своим снимала стресс,
Хранила мои тайны и секреты.
Она могла всю ночь меня прождать,
Не задавая никаких вопросов,
Пока с другими я делил кровать.
С ней было все легко и очень просто.

Она была… Пожалуй, ты поймешь -
Слов не найти, чтоб описать те чувства:
С ней, почему-то, не бросало в дрожь,
А без нее как будто, было пусто.
Я не дарил ей никогда цветов,
Зачем цветы? Не материальна дружба.
Не говорил ей теплых нежных слов,
Мне это изначально было чуждо.
Однажды я купил большой букет,
Признался, что женюсь. Душа так пела!..
Тогда я не заметил, что в момент
Она на вечность сразу постарела.

Сказал: «Пока!», и навсегда исчез.
Прошло пять лет. В семье нет счастья. Да, уж…
И вот на днях приходит смс:
«Поздравь меня. Вчера я вышла замуж!»
____________________________________

Она была… Ну, как тебе сказать?!
Огромным солнцем, светом среди ночи;
Я мог бы все сейчас за то отдать,
Чтобы обнять ее. Скучаю. Очень!..

Светлана Чеколаева

Жизнь без любви не имеет значения.
В жизни сегодня лето.
Я, между прочим, люблю печенье...
Только любовь ли это?

Ты любишь деньги, но с ними в ссоре
(Хочется помириться).
Стоит печение рубль сорок -
Справлюсь сама, без принца.

Между печеньками - джем клубничный,
Ты не проси - наказан.
Всё уверяешь, что я цинична,
Да не поймешь сарказма.

Месяц гуляет котом ничейным,
Вышел сегодня раньше.
Жизнь без любви не имеет значения...

Только не умирать же!

Сола Монова

осень наступила
мерзнет бобр и зай
не ломай систему
тоже замерзай
© barbie in violet

не молчи так зоя
не лежи бревном
помаши ветвями
поскрипи стволом
© Михаил Гаевский

вновь не сплю в сомненья
сердце кутая
вдруг она там с кем то
необутая
© сияющий

знак судьба рисует
в виде фаллоса
а быть может просто
показалоса
© Наталья Кудрявцева

я на антресоли
положу загар
и достану бледный
синий аватар
© Шел

лезут в жопу греться
шесть полярных сов
не ходите люди
в тундре без трусов
© Костыль

осень в небе тучки
солнца по чуть чуть
хочется на ручки
водки и уснуть
© Sansonnet Читать далее...

принц осмотрел хрустальный туфель
размер примерно сорок два
и о любви застряли в горле
слова
© Гут & ЮГ

***

я по ночам ложуся с краю
надеясь что придут волчки
и лишние пооткусают
бочки

Галина Макстоун

***

есть люди реки люди горы
и люди океаны есть
а есть такие люди лужи
и люди кучи например
© ethopmevoila

***

чтоб сохранить стальные нервы
каким бы ни был жаркий спор
тебе поможет лучший метод
игнор
© tolegor

***

проблема путаю слова я
одеть а не надеть скажу
иль например идите на хрен
а не спасибо за совет
© ИРа

***

Бродить по дебрям Интернета,
Что в плёнке пузырьки давить:
Ни в том , ни в этом смысла нету,
Но очень трудно прекратить…

Владимир Поляков

***

на протяжении всей жизни
и даже перед вечным сном
упрямо повторяем мантру
потомммммм
© kurasavaЧитать далее...

Знаю, знаю, что она красива,
Что глаза - темнее ночи звездной...
Уходи. От нашего разрыва
Рухнут стены... Прочь, пока не поздно!
Не гляди в глаза мои украдкой.
Эти слезы - вздор, и что в них толку!
Плачь не плачь, а счастье было кратко.
Плачь не плачь, а горю длиться долго.
Уходи скорей. Открыты двери.
Не следи за мной в тоске неловкой.
Сердце не свыкается с потерей,
Коль к тебе привязано веревкой.
Ты отходишь, и петля невольно
Затянулась, будто мы все ближе!
Это больно. Понимаешь? Больно.
Оторвись!
Уйди скорей!
Уйди же!

Сильва Капутикян

Пью таблетки от депрессии.
Заторможенность в движении.
Призрак внутренней агрессии
Корчится в изнеможении.

Сонный мир облепит ватою,
Притупит желаний колышки.
Встану, с гривою лохматою,
Как у очумелой Золушки.

Посмотрю в окно - там солнышко
Как-то косо улыбается.
Соскребу осадок с донышка.
Что-то важное сбывается.

Что-то чуждое рождается.
Быль и небыль - в равновесии.
Настроенье улучшается -
Пью таблетки от депрессии.

Катя Селюк

День замедляет бег на повороте и в тень ныряет, погружаясь в тьму, а с человеком что-то происходит, но это незаметно никому, как будто на давно забытой ноте стирается сюжет и прежний год, и человек на улицу выходит, и человек по улице идёт, никто не окликает человека, и он идёт за снежною пургой, всё, как и прежде: улица, аптека,
фонарь и снег, и боле ничего.

Всё то же, что и раньше было вроде, и завтра тоже будет ровно так, а с человеком что-то происходит, и он всё больше ускоряет шаг, как будто нужно скрыться от кого-то, иль от чего-то — он не разберёт, как будто новый день за поворотом, но он не видит этот поворот; как будто тьма, в которой все исчезнут, пред ним предстала, скалясь и дрожа...
как будто он увидел эту бездну, как будто можно от неё сбежать...


© Copyright: Мария Махова, 2016

На войне, как на войне

Аглая Паюшина


"Ты ранена?"... Дополз таки, дополз.
Надел бы маскхалат, пестришь, как полоз.
Я ранена. Лежу уткнувшись в пол,
Вне разницы меж потолком и полом..

Расширенный зрачок под складкой век
От шоковой и нереальной боли.
Скажи, ты закопал всех прочих в снег -
Всех женщин, забинтованных тобою?!

А если нет, ползи-ка дальше, брат,
Прижми живот плотней к напольным плитам.
Я не хочу в тот чёртов медсанбат,
Куда свезут твоих недоубитых.

Город, дом и…

В доме том,
в котором нет меня,
Тапочки пылятся под диваном,
Кран слезится в неумытой ванной,
Тень ластится к бра из хрусталя…
В городе,
в котором нет меня,
Облака плывут, резвится ветер
И в песочнице играют дети…
Дети, что родились,
но не я.
В этой пьесе не было меня…
На берёзе я не стала почкой.
В приложении зависла точкой
тишины
не вышитого дня.

Вот возьми… и выдумай:
меня,
город,
дом,
полцарства и коня…

Анжела Константинова

Она убирает руку с его плеча.
Она выдыхает: "Я с этих пор ничья."
Прикрыв осторожно уставшую хлопать дверь,
он знает, что тоже станет ничьим теперь.

И сколько бы он не трогал с тех пор ключиц-
он больше не встретил Бога в рисунке лиц.
Отныне во сне, ворочаясь и крича,
он видит всегда лишь ту, что теперь ничья.

Майя Кузнецова

«Если нечего сказать, помолчи», –
так я думал про себя и молчал.
Для молчания не нужно причин,
ни для крупного, ни по мелочам.
Я в молчании до ручки дошёл,
на себя рванул, а там – тишина…
И подумал я тогда: хорошо! –
будто рыба взрывом оглушена.

Будто выцвел, опустел нотный лист,
будто звукам залепили уста,
будто музыку глухой пианист
только с этого играет листа.
Так трахею разрезает клинок,
так умершие секреты хранят,
так под песни из немого кино
спят ягнята из «Молчанья ягнят».

Так я сделался сообщником рыб…
Ну, зачем ты утаил, Кибальчиш,
что молчание, как ядерный гриб,
разрастается, пока ты молчишь,
что чем дольше держишь рот на замке,
тем трудней бывает губы разжать,
что словам не выжить на языке,
и придётся их по новой рожать?

Нарожаю – так решил – не вопрос.
Четверых зачал в безмолвной ночи.
Молча выносил. Потом произнёс:
«Если нечего сказать, помолчи!».

Гаййй

Я читал много книг, но тебя я прочесть не смог.
Я писал много строк, но тебя написать нельзя.
Просто ты каждый раз появлялась под эпилог,
Независимой тенью сквозь строчки мои скользя.

Я чертил на стене путь от комнаты до тебя,
Рисовал твои руки на жёлтых страницах книг,
И ужасно боялся нечаянно потерять
Эту хрупкую связь,
Возникающую на миг.

Снова выучив буквы, я тщетно слагал слова:
Получалось лишь имя,
Звучащее как табу.
Видно, формулу счастья случайно настиг провал,
Ибо счастье моё умещалось в цепочке букв.

Я любил тебя?
Боже, конечно же,
Я любил.
Но не так, как народ любит музыку и вино.
Если я был ранением, ты была – белый бинт,
Между жизнью и смертью связующее звено.

И от этой любви можно было сойти с ума.
От себя самого навсегда совершить побег.
И я дал себе слово: за месяц создать роман,
Где не будет ни строчки,
Написанной о тебе.

Я творил день за днём,
Я писал обо всем подряд,
Мой роман превращался в бессмертную ленту слов.
Так прошло сорок дней. И однажды под вечер я
Окончательно понял: роман, наконец, готов.

Но когда я открыл его, сделав глубокий вдох,
Залегла сеть морщин в уголках потемневших глаз.
Ведь на каждой странице,
Исписанной от и до,
Было имя твоё, повторенное сотни раз.


автор:Листомиров

Владимир Листомиров

По подъезду ходили пацаны с большой коробкой. По правде говоря коробка была небольшая, но и пацаны были невелики, лет по десять, так что коробка в их руках казалось огромной. Одеты были соответственно погоде, шапки кроличьи, на ногах какая-то полулохматая обувь и страшные на вид то ли куртки, то ли пальто. В общем, нормального вида мальчишки, дворового и хулиганского. — Дядя! – тронул меня за рукав один, который был без коробки, – Вам щенок не нужен? — Да нет, а ты что, щенков продаешь? — Нее, дядя, их кто-то выкинул в подъезд прямо в коробке, а они так пищат, наверное хотят домой.

Я открыл створку коробки, которую прижимал к животу второй мальчуган. Из темных, вонючих недр на меня смотрели пять пар щенячьих глаз. Щенки были плотненькие, кругленькие и хвостатые. Они не пищали, а только смотрели на меня снизу вверх и думали о чем-то о своем. — Не, пацаны, не нужно. У меня дома двое котов, боюсь не подружатся они с вашими собачками.

Объяснение про «двое котов» было принято с пониманием и пацаны, вздохнув, закрыли коробку и понесли живой груз дальше, в поисках будущих хозяев. — Дрззззззз…. – зазвонил дверной звонок у моих соседей. Спустя пол минуты дверь приоткрылась и на пороге возник сосед. Не знаю, кем он работал, но по виду то ли учитель, то ли начальник небольшого женского отдела. Всегда культурно одет, в руках портфель. Я еще запомнил, как он брезгливо морщился, трогая дверную ручку подъезда. И еще он делал замечания. В общем-то правильные замечания, про «не курить в лифте», «не плевать и не мусорить». Нормальный мужик. — Кто там? – сосед оглядел чумазую пацанву и знакомо поморщился. — Дядя, вам щенок не нужен? – с надеждой спросил тот, который не держал коробку. — Смотрите, какие красивые!

И, торопясь показать красоту, открыл коробку. — Пошли вон, уроды! И тварей блохастых своих заберите! – от вопля соседа пацан зажмурил глаза, а щенки сбились в кучу и постарались уйти поглубже в коробку, – Еще раз притащите их сюда, всех с лестницы спущу!

Мальчишки кинулись от этой негостеприимной квартиры, тем не менее очень аккуратно неся коробку с пятью хвостами. — Давай вот сюда позвоним, – предложил один. – Тут тетя живет, она, наверное, возьмет одного. А может и двух, — мечтательно предположил он.

В коробке кто-то тяжело вздохнул. — Пим-пилим-пим. . – пропел звонок и тут же открылась дверь. «Тетя», видимо, куда-то собиралась, поэтому открыла сразу. — Вам щеночек не нужен? Красивый и добрый! – мальчишка вытащил щеня из коробки, полагая, что в руках живой подарок будет выглядеть презентабельней.

…Тяжелый шлепок открытой ладонью попал как раз снизу по рукам, держащим щенка. Тот резко взвизгнув, подлетел вверх, перебирая в воздухе лапками, но пацан все-таки умудрился как-то поймать его и засунуть визжащий кусок шерсти себе за пазуху. — Еще раз придешь сюда, всех с лестницы спущу! Вместе с вашими вонючими собаками!

Хлопнула закрывающаяся дверь и пацаны побрели дальше по подъезду. — Какая же он собака? Это же щеночек еще! – недоуменно высказался один.

… Потом еще много раз звонили дверные звонки, хлопали двери и орали люди. Никому не были нужны щенки. А будущее, когда на улице минус сорок, у них было одно, замерзнуть насмерть на первом этаже холодного подъезда. Собственно оттуда и несли свою живую ношу эти два пацаненка, оставив на месте коробки со щенками два школьных рюкзака, чтобы они не мешали ходить по квартирам.

Через час осталась одна квартира, алкоголика Сашки. Ее специально оставили на потом, потому что Сашка был мужик нехороший, с тяжелым характером и взглядом как у волка. Да и не сказать, что совсем алкоголик, но пахло перегаром он него постоянно. И еще он был совершенно непредсказуемый в своих поступках. Поэтому пацаны вполне справедливо оставили его в качестве последнего места посещения, предполагая, что за щенков они не только услышат десятиэтажный мат, но и еще могут по шее получить. Сашка не любил людей, а люди не любили Сашку. Но была между ними одна разница. Сашка не боялся людей, а люди его опасались.Да и как не опасаться здоровенного, небритого мужика, вечно пьяного, который смотрит на тебя взглядом вурдалака? — Дыц-дыц… – Осторожный стук в дверь показал, что надежда пристроить щенков угасла почти совсем. И еще он показал, что звонок не работает.

За дверью раздался хриплый мат, что-то упало, встало, и дверь открылась. Сверху вниз, на притихших от страха пацанов глянули злобные, глубоко посаженные глаза. — Ну?! – рявкнуло перегаром страшное лицо, – Чо надо?

Пацаны, которые от страха и так дрожали коленками, теперь вообще забыли, что хотели сказать и зачем пришли. Молча и с непередаваемым ужасом они смотрели на огромное, злобное тело и даже думать боялись, что сейчас будет. — Это… Вот… Вам не нужно? – дрогнувшим голосом залепетал тот, который нес коробку. А первый, предполагая, что сейчас будет, просто зажмурил глаза, понимая, что убежать они уже не успеют. Но желание спасти щенков победило страх, – Возьмите. Пожалуйста. А то они умрут.

… Сашка Читать далее...

Уже не глупая девчонка,
Житейский опыт на плечах,
Но душную подушку скомкав,
Беззвучно плачет по ночам.

И маскируя боль в улыбке,
C рассветом продолжает жить.
Но всё трудней под гримом зыбким
Печаль и слёзы утаить.

А тот, кто с ней давно повенчан,
Понять не может грусти суть,
Всё бережней берёт за плечи,
В глаза стараясь заглянуть,

Пытается её утешить,
И он не виноват ни в чём!
Но тяготит его безгрешье
И обжигает горячо.

А всё так просто и так сложно:
Взорвав и жизнь, и быт, и кровь
Бок о бок с горечью и ложью
Явилась поздняя любовь.

Скрутила в узел чувства, нервы,
От безысходности своей -
Она куда прекрасней первой,
Во много раз её сильней.

Но жизнь поделена на семьи:
Крепка связующая нить,
И можно только боль посеять,
Судьбу пытаясь изменить.

Душа, как веточка мимозы,
Чуть тронешь, - вздрогнет, закричит...
Ей остаются только слёзы
И ожидание в ночи,

Что неизбежно время-жернов
Её страданья перетрёт...
За сердце, отданное в жертву,
Она забвенье обретёт.

Но будет в дни прозрений кратких
Стонать у бездны на краю,
Из памяти достав украдкой
Любовь последнюю свою.

Марина Фомина

Когда в мой дом любимая вошла,
В нем книги лишь в углу лежали валом.
Любимая сказала: "Это мало.
Нам нужен дом". Любовь у нас была.
И мы пошли со старым рюкзаком,
Чтоб совершить покупки коренные.
И мы купили ходики стенные,
И чайник мы купили со свистком.

Потом пришли иные рубежи,
Мы обрастали разными вещами,
Которые украсить обещали
И без того украшенную жизнь.
Снега летели, письмами шурша,
Ложились письма на мои палатки,
Что дома, слава Богу, все в порядке,
Лишь ходики немножечко спешат.

С любимой мы прожили сотню лет,
Да что я говорю - прожили двести,
И показалось мне, что в новом месте
Горит поярче предвечерний свет
И говорятся тихие слова,
Которые не сказывались, право,
Поэтому, не мудрствуя лукаво,
Пора спешить туда, где синева.

С тех пор я много берегов сменил.
В своей стране и в отдаленных странах
Я вспоминал с навязчивостью странной,
Как часто эти ходики чинил.
Под ними чай другой мужчина пьет,
И те часы ни в чем не виноваты,
Они всего единожды женаты,
Но, как хозяин их, спешат вперед.

Ах, лучше нет огня, который не потухнет,
И лучше дома нет, чем собственный твой дом,
Где ходики стучат старательно на кухне,
Где милая моя и чайник со свистком.

Юрий Визбор

Тихо бьется в мои стекла дождь -
Серая, измученная птица…
… говорят, что, если очень ждешь,
Что-то обязательно случится -
Принесут нежданное письмо,
Зазвенит звонок в притихшем доме…
…теплый ветер за моим окном
Ловит дождь в раскрытые ладони…
Ловит капли - а потом опять
Разбросает по дорожкам, крышам…
…говорят, что, если очень звать,
Это обязательно услышат -
И ответят, тихо позовут,
Успокоят светом, словом, взглядом…
…облака-кораблики плывут,
Тихие, усталые, куда-то…
В их далекой облачной стране
тоже вечер - и спешат скорее…
…в задремавшей чуткой тишине
Сердца стук становится слышнее…
Говорят, что если… очень ждешь…
Не понять такое невозможно.
…целый день выстукивает дождь
Твое имя тихо и тревожно…

Дарья Яшенко

Разлетится мое чудо на осколки, на частицы,
Растворится в серых лужах после мартовских дождей.
Иногда бывает чувство, что мне всё вокруг лишь снится
И саму себя ищу я в суете чужих людей.

Молча всматриваюсь в лица, где я, кто я - расскажите.
Но из глаз усталых, грустных на меня глядит тоска
И шепчу я вслед прохожим: "Пощадите, пощадите,
Я устала, я устала столько лет себя искать...".

Может быть, я в тихом свете угасающего неба,
Может быть, я в робких каплях теплых солнечных дождей.
Может быть, я чья-то сказка, может быть, я чья-то небыль,
Может, просто заблудилась я в толпе других людей.

...я хочу остановиться, замереть, застыть, исчезнуть,
Я хочу туда вернуться, где мой дом и где мой рай...
...но глядит из глаз прохожих на меня слепая бездна,
И никто не скажет тихо: "я прошу, не исчезай...".

...и молчат глаза, и руки...Небо в серых лужах тонет,
Ветер собирает листья, словно нищий горсть монет...
И кричит все так же сердце:
"Помнишь, помнишь? Помнишь? Помнишь?".
Я все помню, каждый вечер выключая в сердце свет...

...засыпает на ладонях солнца луч, и скоро вечер...
Как порою не хватает доброй мудрой простоты...
...а душа молитву шепчет: "время лечит, время лечит..."
Время лечит боль и слезы, унося с собой мечты.

Яшенко Дарья

Это цитата сообщения lj_maya4ok4 Оригинальное сообщение

"Воспитание детей в России, глазами иностранцев"

Оригинал взят у [показать]el_tolstyh в "Воспитание детей в России, глазами иностранцев"Читать далее...

Это цитата сообщения Аленька_71 Оригинальное сообщение

В потоке дней...

В потоке дней и будничной пылИ, Мы забываем главное порою, О том, что рядом - существо родное, Которое нуждается в любви. Мы- марафонцы, это- наш удел. Опять бежим, пути не замечая, Неудержимо чувства расточая, Бросая силы в топку важных дел… Опустошённые, идём домой, Где замерзает истинное счастье Без теплоты и нашего участья… А ведь оно не вечно под луной… Не опоздайте отогреть его! Найдите хоть минуту- прикоснуться, Поговорить, обнять и улыбнуться… Остановитесь, только и всего! Быть может, чтобы ощутить покой, А может- вместе выпить чашку чая, Гор золотых совсем не обещая… Счастливым сделать счастье так легко! © Copyright: Светлана Лисиенкова, 2015 Свидетельство о публикации №115101411443

[показать]

Им не нужен вызов, не нужен повод, чтоб визжащим клином войти в твой город. Тот, кто стар, боится, а тот, кто молод, точит меч с рассвета и дотемна.
Ты боишься тоже и тоже точишь, хоть и знаешь точно: не превозмочь их. У Судьбы осталось не больше ночи, а потом твой город сметёт война.
Но пока что - вечер, притихший вечер. Обещали мудрые: время лечит, но убит был внук твой, и вот давеча печенежьи стрелы и дочь нашли.
Им не нужен раб, не нужна рабыня, не нужны богатства. Одна гордыня - мол, мы взяли город, и здесь отныне будет только пепел взамен земли.
Ничего не надо. Нет счастья выше, чем стрелой горящей в солому крыши, а для тех, кто выжил, к несчастью, выжил, приготовить муки любых страшней.
Им срезают веки - пусть видят чётко, как их жёны воют под хлёсткой плёткой, как горит их город на сковородках разведённых степью в ночи огней.
Им нужна лишь битва, и боль, и ярость, а людского в каждом из них осталось - с ноготок. Их предки встречают старость, обнажая шею - рази, сын мой.
И сынок разит с упоённым смехом, потому что смерть для него - потеха. Ты встречаешь старость свою в доспехах, и хотя бы двое уйдут с тобой.
Ты умрёшь свободной, седой и гордой. Конь уткнётся в руку печальной мордой, а потом финальным глухим аккордом вороньё закаркает, закружась.
Вечер будет тихим и будет страшным, но закат мазнёт по далёкой башне и увидит небо, как горсть отважных защищает город, готовый пасть.
И такая будет в них страсть и сила, что в любой бы сказке не стыдно было рассказать, как светлое - победило, но сгорят все сказки на чердаке.
…А пока что - вечер, притихший вечер. Ты накинешь шаль на худые плечи и верёвкой крепкой привяжешь меч свой к постаревшей слабой твоей руке.